Милдред Эбботт – Хитрые мордашки (страница 4)

Я откинулась на спинку стула, наслаждаясь облегчением от того, что она вмешалась.

Что со мной не так? Это не было для меня в новинку. Я уже проходила этапы отношений; я была замужем. Конечно, я уже так много лет была в разводе, что немного заржавела; да так заржавела, что, возможно, стала соответствовать цвету своих волос, но не настолько, чтобы забыть о том, каково это – ходить на свидания.

Может быть, я просто строила из себя дурочку. С того самого момента, когда я познакомилась с Брэнсоном, он постоянно производил на меня впечатление. Я на самом деле сомневаюсь, что в мире существовала та женщина, которая устояла бы перед ним. Он был великолепен. Стереотип великолепного американца. Он был квинтэссенцией всех высоких, темных и красивых мужчин. Несмотря на то, что по своей профессии он имел большую силу как полицейский, он также был добрым, заботливым, смешным и… терпеливым.

Он действительно был таким терпеливым. Никогда не давил на меня сильнее, чем я бы могла выдержать, а просто давал мне знать, что он был заинтересован в наших отношениях и ждал, пока я скажу «да» перед нашим первым свиданием, потом ждал перед следующим, и перед следующим.

Я продолжала надеяться, что мне будет легче, все будет более естественно – не списывая на то, что я просто не готова. Я переехала в Эстес-Парк, чтобы начать сначала все сферы моей жизни, но только не эту. Мне в моей жизни хватило мужчин. Хватило романов. А с первых же секунд после моего переезда в город за мое внимание боролись двое красивых мужчин. И вот, каким-то образом, спустя восемь месяцев я оказалась в ресторане отеля с сержантом полиции, думая, что сейчас мне сделают предложение.

Я знала, что не хочу этого. Я была бы сумасшедшей, если бы хотела этого сейчас. Но нужно ли все остальное?

Наверное, да. Я знаю, что да. Хорошие черты Брэнсона можно было перечислять до бесконечности, и из-за него я переживала как-то по-особенному, как-то удивительно.

Так какого черта со мной творилось?

Пока Мейзел Пеппер продолжала изливать Брэнсону свою тираду беспокойств, я бродила взглядом по посетителям, которые были освещены мягким светом ресторана. Свечи отражались от кристаллов и стекла, а затем я посмотрела на окна. Было уже довольно темно, солнце село, так что вдалеке на вершинах Скалистых Гор виднелось лишь слабое малиновое сияние. Между горными пиками и нашим столиком красовался весь Эстес-Парк. Огни центра города мерцали, как взлетно-посадочная полоса от Элкхорн-авеню, а затем, казалось, вспыхивали, покрывая окружающую долину разбросанными районами, домами и предприятиями.

Этот вид помог мне немного прийти в себя.

Я переехала в Эстес-Парк из Мидвеста и с первой же секунды влюбилась в этот город. Я полюбила его уже за то, что почувствовала себя здесь как дома, за то, что здесь я снова обрету себя, стану той настоящей женщиной, которой мне всегда суждено было стать. Это было довольно нелегко, но, кажется, я все делала правильно.

Я и не ожидала, что у нас с Брэнсоном все будет легко и просто на данном этапе отношений, но для меня было очень важно понимать, что все идет правильно, своим чередом. Я посмотрела на стол, где лежала коробочка, в которой было не обручальное кольцо, и обнаружила, что шкатулка пропала.

Вдруг я поняла, что мисс Пеппер ушла, а Брэнсон смотрел прямо на меня. В этот раз мне показалось, что его улыбка была натянута.

– Прости меня. Я испортил тебе все настроение.

– Все хорошо. Такая у тебя работа. Я все понимаю.

Брэнсон вернулся к своему мясу:

– Ты так засмотрелась на вид. Завораживает, да?

Кажется, мы просто сделаем вид, что ничего не было. Это меня устраивает. Хотя я понимаю, что позже нам все же придется обсудить это. Мы ужинали в ресторане отеля. Мне казалось, что мы перейдем к этому разговору скорее раньше, чем позже. Но я воспользовалась этой временной передышкой:

– Завораживает, не то слово. Мне кажется, мне никогда не надоест жить здесь. Мне нравится, что Эстес всегда будет таким, какой он сейчас. Из-за того, что он со всех сторон окружен горами, город уже не станет больше, особенно когда национальный парк занимает такую обширную территорию.

Брэнсон согласно кивнул, сделав глоток вина, но никак не прокомментировал мои слова. Может быть, он понял, что я слишком избегала разговора о другом.

И я правда избегала. На фоне какого-то отчаяния мне в голову пришла еще одна идея для разговора, и я ухватилась за нее:

– Мама сказала мне, что сегодня офицер Джексон вернулся на полную ставку.

Он опустил плечи, а его улыбка стала более искренней:

– Да. В участке его встретили как героя.

– Он этого заслуживает. Он чуть не умер, пытаясь спасти меня, Кэти и Ватсона. – Брент Джексон получил выстрел в голову четыре месяца назад. Его подстрелила пара, которая планировала убить Кэти.

– Врачи сказали, что это настоящее чудо, что он выжил, не говоря уже о том, что он полностью поправился, – взгляд Брэнсона потемнел, он заговорил более серьезным тоном. – Мне до сих пор ужасно не по себе от того, что я не был рядом, когда был так нужен тебе. Когда мы познакомились, я пообещал тебе, что всегда буду защищать тебя, но в итоге не сдержал слово.

По нотками его голоса было понятно, что он искренне чувствовал себя виноватым. И это растопило мне сердце. Теперь уже я взяла его за руку.

– Нет, ты не виноват. Ты сказал, что я всегда буду под защитой, когда ты будешь рядом. И вообще, ты пообещал это Ватсону, чтобы он перестал рычать на тебя. – Я рассмеялась, вспомнив тот момент, и мне было приятно увидеть на лице Брэнсона ответную улыбку. – И как ты можешь заметить, я вполне справляюсь самостоятельно. Даже как офицер полиции, ты не можешь каждый час каждого дня защищать людей. Тебе не за что извиняться.

Пару секунд он внимательно смотрел на меня, и между нами все снова стало как прежде, и даже лучше, чем прежде. Когда он наконец заговорил, он не стал возвращаться к теме колец и романов, и в этот момент я окончательно расслабилась.

– Кстати о том, что Эстес никогда не изменится. Я заметил, что внешний фасад магазина Вероны и Зельды практически готов.

– Ага. Получилось очень мило. По правде говоря, я даже удивилась, как легко они справились с реконструкцией магазина. Теперь он сочетается с «Милым корги». Посмотрим, что выйдет у Ноа и Джона.

Он склонил голову:

– Они тоже будут переделывать фасад? Ведь их магазин не разрушен.

– Ну, мне кажется, их вдохновило, как преобразился внешний вид магазина девочек. Они обсуждают с Барри, чтобы тоже переделать свою собственность. – От этого разговора я снова запереживала, но эта тема была намного предпочтительнее предыдущей. – Жизнь такая странная. Если бы мне год назад сказали, что мои сводные сестры-близняшки откроют свой магазин современных полезных товаров с одной стороны от моего магазина, а их мужья, братья-близнецы, с другой стороны откроют магазин изобретений, возможно, я бы поехала в другую сторону и нашла бы себе местечко на восточном побережье. – Я рассмеялась, и странно, но я почувствовала, что счастлива. – Но я рада, что не знала об этом. Было бы невероятно жаль упустить все это.

– И я рад, что ты не знала об этом, – он снова улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой. – Было бы невероятно жаль не встретить тебя.

Остаток ужина прошел довольно гладко. Мы обсуждали городские сплетни, рассказывали истории про глупых туристов и делились своими десертами, которые практически победили творения Кэти.

Легкость сохранялась до тех пор, пока Брэнсон не взял меня за руку, после того, как мы вышли из ресторана.

– Прогуляешься со мной? – он указал на извилистую дорожку, которая вела вниз по склону перед поместьем «Сосновые шишки».

– Конечно.

Несколько минут мы прогуливались в тишине. И постепенно между нами росло напряжение, ведь мы оба понимали, что скоро надо будет принять решение. Но мне все равно было приятно находиться рядом с ним. Тропу обрамляли волшебные огни, которые вели нас между массивными соснами, осинами и валунами, некоторые из которых кое-где освещались прожекторами. Сквозь ветви деревьев все еще светились сверкающая долина Эстес и темнеющий горизонт гор. А прозрачное небо Колорадо покрывало нас завитками и скоплениями звезд Млечного Пути.

Может быть, я и была новичком в этой местности, но этот момент казался мне самым красивым и романтичным в моей жизни. Я и не могла пожелать лучшего.

Мы остановились между деревьями. Брэнсон обнял меня за талию и мягко притянул к себе, и мы просто стояли: смотрели на огни, слушая шум ночного летнего бриза, переливающегося сквозь осиновые листья. Время от времени мирную тишину нарушал крик койота или уханье совы.

Спустя еще какое-то время Брэнсон свободной рукой достал коробочку и протянул ее мне:

– Это не кольцо. И у меня нет никаких ожиданий. Это лишь знак того, как сильно ты важна для меня.

На этот раз от холода в моих жилах и взведенных нервов мне стало скорее приятно, чем страшно. Чувство, охватившее меня, было похоже на шелест крыльев бабочек, а не на вспышку паники. Я взяла из его ладони бархатную коробочку и подняла крышку.

Внутри сияла золотая цепочка, но на улице было довольно темно, так что мне пришлось достать ее, чтобы получше рассмотреть. В лунном свете поблескивал небольшой кулон. Я ахнула от удовольствия, когда рассмотрела детали. Это была открытая книга, страницы которой загибались со всех сторон, а в середине был вырезан силуэт корги.