Милана – Неизбежность (страница 16)
От увиденного внутренности сжимаются в тугой узел, и не получается даже вдохнуть. Прижимаю руку ко рту, пытаясь сдержать позывы, но не получается, и меня рвёт прямо на дорогу, на которой тоже кровь. Много крови.
И тут что—то происходит. Больше чувствую, чем слышу – низкий утробный гул, который, кажется, исходит из самых недр земли, и слабую, но устойчивую вибрацию. Кажется, она проникает в меня, поднимаясь всё выше. Колени начинают дрожать, руки покалывает, а когда эта невидимая волна доходит до груди, кажется, что весь воздух вытеснили из лёгких. Паника накрывает волной отчаяния. Ноги будто вросли в асфальт. Хочу бежать, но не могу сдвинуться ни на миллиметр. И тут воздух прорезает громоподобный рокот. Словно небо падает на землю. Или, наоборот, всё проваливается в преисподнюю. Это служит спусковым механизмом для моей нервной системы, и я со всех ног несусь обратно к нашей машине, молясь всем богам, чтобы Дэн наконец вернулся, и мы смогли уехать из этого проклятого места.
Слева мелькает частокол деревьев, справа расстилается зелёное поле у основания холмов, переходящих в горы. Но я упорно смотрю себе под ноги и считаю быстрые шаги, чтоб хоть как—то отвлечься от ужаса, который захватил меня в свои объятья. Главное – не споткнуться, не сбиться, не упасть.
Мир как будто сошёл с ума. Всё, что происходит вокруг, не укладывается в голове и не поддаётся рациональному объяснению… Вдруг вездесущий гул перекрывает другой, не менее тревожный звук. Инстинктивно притормаживаю, поднимаю взгляд к его источнику и замираю. Птицы, что так красиво, звонко и мелодично пели всего каких—то полчаса назад, вдруг одновременно взлетают. Сотни, даже, наверно, тысячи птиц поднимаются огромным облаком из лесной чащи и устремляются прочь. Их пронзительные, испуганные крики вторят многотысячному хлопанью крыльев. Не могу оторвать глаз от этого ужасающего великолепия.
Вдруг вся атмосфера вокруг еле уловимо меняется. С неба что—то медленно падает… Как хлопья пыли или… снега?! Но какие—то грязные что ли… Порыв ветра приносит запах гари и серы. Медленно поворачиваю голову и вижу, как на фоне нежно—голубого неба из—за далёких гор вырастает огромная тёмно—серая туча, которая клубится, как густой плотный дым, беззвучно и стремительно разрастаясь вверх и вширь. Воздух становится тяжёлым. В горле першит. Закашливаюсь и отмираю. В мозгу бьётся одна мысль –
В ту же секунду срываюсь с места, на этот раз смотря вперёд, и через несколько мгновений вижу, как наш пикап задом выезжает на шоссе, разворачиваясь мордой в мою сторону.
Руки дрожат. Кладу пистолет, чудом оставшийся в моих руках, на торпеду и пытаюсь отдышаться. Эта пыль, казалось, забила все лёгкие. Тянусь к заднему сиденью, нащупываю бутылку с водой и пью, быстро и жадно. Немного придя в себя, смотрю на Дэна.
– Что ЭТО такое?! – громко озвучиваю первую связную мысль.
– Похоже на… вулкан. – руки крепко сжимают руль, а взгляд устремлён далеко вперёд.
– И так спокойно об этом говоришь?! Да что происходит с этим сломанным миром?! – очередная истерика на подходе.
Он поворачивается ко мне. В глазах усталость и пустота…?
– Скай, надо успокоиться. Нужно мыслить здраво.
– Я не могу успокоиться! Каждый день приносит новые сюрпризы! Один хлеще другого! Что нам ждать завтра? Нашествия инопланетян?! – взрываюсь я, а он молча переводит взгляд обратно на дорогу.
Он странно, чрезвычайно спокоен, учитывая окружающие нас обстоятельства… Это немного остужает мой пыл. Внимательно смотрю на него – лицо задумчивое и сосредоточенное. На лбу, щеке и руках царапины, рукав футболки разорван, джинсы в странных пятнах. На руках странные разводы…
– Где ты был? Что произошло?
Он молчит. Долго. Решаю дать ему немного времени и рассказываю свою историю. Просто, чтобы не молчать. Эта тяжёлая тишина угнетает.
– Я остановился на рассвете и даже успел задремать, – начинает он, когда я уже почти отчаялась дождаться ответа, – но вдруг услышал крики. Мне показалось, что это был ребёнок. Не смог проигнорировать. Взял пару ножей и пошёл в чащу. Полный мольбы зов то прекращался, то снова возникал в глубине леса. Я долго не мог понять точное направление и плутал. Потом деревья стали реже. Сквозь стволы увидел очертания какого—то строения. Вышел на опушку сзади двухэтажного дома. Там пахло грозой… И гарью… с примесью чего—то палёного… Больше ничего не было слышно. Я не знал, что делать. Уже думал идти обратно. Даже не разбираясь, что произошло. Ведь если там были ОНИ… Я бы один ничего не смог сделать. Но тут снова услышал едва различимый стон. Или мне показалось… Но пошёл вперёд. Не мог по—другому.
Он говорил резко. Короткими рублеными фразами. И я слышала в его голосе злость и страх…
– Обойдя дом, я увидел… Побоище. Не знаю, как ещё это можно назвать… Люди… Они пытались дать отпор этим тварям. Один лежал перед крыльцом. Он всё ещё сжимал в руках топор… И был обуглен до неузнаваемости… В центре двора ещё одно тело со следами от удара током. И ОН – Нокс. Проткнутый каким—то деревянным колом. Его тело ещё слабо потрескивало разрядами, и кое—где пробегали синие искры. Дверь в дом была снесена с петель. Внутри лежали ещё тела. Некоторые с ранами от когтей. Стены, потолок, мебель – всё в чёрных подпалинах. Придавив собой какого—то беднягу, ещё один монстр лежал на лестнице, ведущей на второй этаж. В спине у него торчал самодельный дротик, соединённый толстым медным проводом с заземлённой трубой. Кто—то, видимо, догадался, как его убить, и устроил короткое замыкание…
– Никто не выжил? – глухо спросила я, смаргивая слёзы.
Ответом мне была тишина.
– Но подожди! А ребёнок? Ты же сказал, что слышал детский крик! – я круглыми от ужаса глазами смотрела на него. – Надо вернуться и найти его!
Он медленно покачал головой:
– Мы не будем возвращаться.
– Но… – пытаюсь перебить его.
– Скай, НЕТ! Я вообще не знаю, был ли там ребёнок! Может, мне просто показалось… Может, это был женский крик… Я обошёл всё поблизости, но никого живого не нашёл…
Сижу молча, переваривая услышанное.
– Тебе надо отдохнуть, – говорю спустя некоторое время.
Он вздыхает:
– Некогда. Надо уехать подальше от пепельного облака.
– Насколько дальше? – тут же переспрашиваю и жду ответа, кусая губы.
– Достань карту из бардачка.
Протягиваю ему, но он мотает головой.
– Разворачивай и ищи Окдэйл.
– А… Как же Хлоя? Мы же ехали в Глиридж, такой был план!
– Да, ТВОЙ план был такой, пока не изменились обстоятельства! И пока не взорвался этот чёртов вулкан! – похоже, его отпускает шок, раз проявились эмоции.
– Но мы не можем её бросить!
– Боже, Скай, да ты даже не знаешь, там ли она! Может, их тоже эвакуировали куда—то! Или они сами уехали! Ты вообще не знаешь, жива ли она! Ты хочешь искать иголку в стоге сена?!
– Замолчи!!! Как ты можешь так говорить?! – слёзы бегут по щекам. – Это же моя подруга!
– Я понимаю. Но я тоже не знаю, где сейчас мой лучший друг. Где все, кого я знал. Что с родителями, которые живут на другом конце земли… Сейчас я знаю, что должен спасать себя. И тебя. Я должен спасать нас…
Всхлипываю:
– Пожалуйста, давай хотя бы попробуем!
– Каким образом? Ты даже адреса не знаешь!
Отворачиваюсь к окну и смотрю на проплывающий мимо пейзаж. Горькие слёзы катятся из глаз.
Глава 8.
Райли. План.
Прошла неделя, как мы здесь… На этой заброшенной ферме, которая кажется тихим островком в океане неизвестности. На следующий день я всё же заставила Тобиаса говорить прямо. Его вывод был простым и страшным: «Скорее всего, это катастрофа планетарного масштаба». Слова повисли в воздухе тяжёлым грузом. Мы с Мэл не хотели верить в эту гипотезу. Начались долгие разговоры, переходящие в крики. Признать – значит согласиться, что прежняя жизнь закончилась. Навсегда. И тогда накатывал липкий и всепоглощающий ужас. И этот страх был не только за себя. От него сжимало горло и перехватывало дыхание, когда я думала о близких.
А главное – что делать и куда идти, если везде нас ожидают лишь разрушения и смерть… В решении этого вопроса мы целиком полагались на Тоби. Он хотел чуть ли не сразу выдвинуться на поиски других людей. Но Мэл убедила его, что всем нужна передышка – восстановиться после нашего невероятного спасения, которое обернулось новой катастрофой. В этот день решили ограничиться составлением плана, ведь оставаться тут надолго было бессмысленно. Ответ на все наши вопросы и предположения был где—то там… И нам надо было его найти.