Милана – Неизбежность (страница 14)
– Райли! Райли, ты меня слышишь?
Собираю все силы, которых, кажется, совсем нет, и чуть поворачиваю голову в сторону голоса.
– Очнулась! Потерпи чуть—чуть, сейчас станет легче. – через мгновение чувствую холод металла, проникающего под кожу.
– Вот так, молодец. А теперь дыши. Как в больнице, помнишь? Вдох. Выдох. Медленно. Ещё. Умница. Не останавливайся.
Интуитивно делаю всё, что слышу, надеясь, что в этом моё спасение. И действительно, спустя, кажется, бесконечность невыносимая боль потихоньку слабеет, тошнота отступает, и я снова могу сделать глубокий полноценный вдох, не боясь, что сердце не выдержит и покинет моё бренное тело…
Чувствую, как на лоб опускается что—то холодное и мокрое. Это помогает справиться с дурнотой, и я медленно открываю глаза. Сквозь листву виднеется ярко—синее небо, как во сне или видении. Не понимаю, что это было…
Вместе со зрением ко мне возвращаются все остальные чувства. Слышу какое—то потрескивание вдалеке. Ветер приносит запах гари, бензина и чего—то горького. Чуть поворачиваю голову – справа от меня сидит Мэлани, вся в пыли и саже, и копается в аптечке. На голове кровь. Перевожу взгляд чуть дальше и вижу парня в грязной, местами порванной одежде, раскидывающего ногами какие—то обломки и тихо матерящегося себе под нос. Тяжело сглатываю – во рту сухо.
– Пить, – получается выдавить из себя на выдохе сиплый звук.
– Да, сейчас, – Мэл подскакивает, чуть пошатнувшись, и подходит ближе. Присаживается рядом и, придерживая мою голову, помогает сделать глоток. Вода. Прохладная, свежая, вкусная. Она обжигает пересохшее горло, и я чувствую, как живительная влага растекается по телу, возвращая силы. Хочу приподняться на локтях, чтобы оглядеться, но её рука мягко, но настойчиво прижимает меня к земле.
– Тебе нужно лежать. Хотя бы пока не закончит капать лекарство. – смотрю на свою руку, из которой торчит игла и прозрачная трубка со струящейся по ней жидкостью. Она уходит вверх и назад, куда—то за голову. – У нас произошла жёсткая посадка, – произносит уставшим голосом и, морщась, прижимает руку ко лбу.
Всё вертится в бешеном круговороте. Переплетается в тугой клубок, и я не могу понять, что правда, а что вымысел… Прикрываю глаза на минуту, чтобы остановить мысленный вихрь.
– Где мы? – голос тихий и чужой, как будто сорванный долгими криками.
– Да чёрт его знает! – эмоционально, взмахнув руками, отвечает подруга. – Видимо, в каком—то Богом забытом месте!
Я не могу сдержать смешок, а она удивлённо смотрит на меня.
Передо мной Мэл. Моя Мэл. Не картинка на экране, не голос в трубке. Вот она, совсем рядом, только руку протяни. Я проделала этот безумный путь, проигнорировав все запреты и предостережения. Собрав все силы, сажусь и обнимаю её так крепко, как могу.
– Только ты можешь упомянуть в одном предложении Бога и чёрта, – посмеиваясь, шепчу я.
Она резко отклоняется и смотрит в глаза:
– Ты вспомнила… – улыбается и тут же заключает меня обратно в свои объятья.
– И всё же, где мы? – спрашиваю вновь спустя пару минут, пытаясь осмотреться вокруг. При любом движении тело ноет. Кроме глухих остатков головной боли так же замечаю тупую боль в правом плече и бедре.
Она вздыхает, возвращаясь в настоящий момент.
– Давай начнём с тебя, раз память вернулась.
Я приподнимаю брови в немом вопросе.
– Что ты помнишь? – уточняет она.
Теперь моя очередь вздыхать.
– Всё смутно. Какие—то обрывки. А что с моим голосом?
– Это скоро пройдёт – последствия ИВЛ. Тебя привезли в больницу после аварии, а я там была на практике. Но как ты вообще оказалась в Хейвулде?!
– Хотела сделать тебе сюрприз, ужасно соскучилась.
– Да, подруга… Я безусловно рада, но ты явно выбрала не самое удачное время для визита, – горько ухмыляется она.
– Объясни! Я до сих пор не знаю, что происходит.
– Ох… С чего бы начать…
– Мост! Он обрушился! А дальше – пустота… – вдруг вспоминаю я.
– Ну вот, наверно, с этого всё и началось. Не было никаких ни оповещений, ни предварительной эвакуации. Сирена включилась слишком поздно. Сначала отдельные, но сильные толчки в разных районах. Ты попала в один из первых, мне кажется. Я осталась на ночь в больнице, потому что было много пострадавших, и случайно заметила тебя.
– А как же твои родители?! – перебиваю её.
– Их вызвали накануне в очередную командировку, потом связь пропала, и я не знаю, что с ними, – одинокая слеза сползает по щеке, но она тут же стирает её. – Надеюсь, всё в порядке. Они были далеко.
Глажу её по руке, выражая своё сочувствие, и думаю об Алекс. Теперь она точно сойдёт с ума от беспокойства. Качаю головой своим мыслям.
– А утром начался настоящий ад. Казалось, земля хочет очиститься и избавиться от всего лишнего, что люди построили на ней. Тряска не останавливалась ни на секунду, то стихая, то усиливаясь. В городе звучали взрывы, начались пожары. Пропало электричество и связь. Больница продолжала функционировать на генераторах. Частично обрушились нижние этажи и западное крыло. Началась паника. Многие погибли. Службе спасения удалось эвакуировать большую часть оставшихся людей. За нами должны были прислать ещё одну группу, но… Не знаю, что произошло. Они не прилетели. Если бы не Тоби, мы бы там остались и погибли…
– Тоби? Тот парень? – киваю в сторону.
– Да, он пришёл навестить брата. Да так и застрял в больнице. Помогал при эвакуации, и его немного зацепило. – говорит сквозь слёзы. – В общем, оказалось, что он пилот военной авиации, и пока я приводила тебя в чувства, он искал пути отхода. И обнаружил на крыше вертолёт. Не знаю, почему на нём никто не улетел, но это стало нашим спасением.
«Стена воды. Жуткий ветер. Моё обессиленное падение» – вижу всё как будто со стороны.
– Цунами…? – полувопросительно шепчу, смотря на неё.
Она кивает:
– Возможно, поэтому за нами не вернулись…
– А потом?
Она пожимает плечами:
– Потом вообще какая—то чертовщина… Мы летели вглубь материка, и в какой—то момент вертолёт затрясло, и мы начали резко снижаться. Тобиас сказал, что в нас ударила молния. Но… Какая, на хрен, молния посреди яркого солнечного дня?! Не знаю, что уж ему там привиделось, но факт, что все приборы начали жутко сбоить. Ему пришлось совершить вынужденную посадку, которая закончилась… Ммм… Не лучшим образом… – она смотрит мне за спину, и я чуть поворачиваюсь, чтобы понять, о чём она говорит.
Вдалеке угадывается полусгоревший скелет нашего транспорта… Винты сломанными спицами смотрят в небо.
– Как нам удалось выжить? – спрашиваю, округлив глаза.
– Тоби смог удержать эту махину пару минут в метре от земли, пока я вылезала и вытаскивала тебя, а потом отлетел подальше и выпрыгнул на ходу. Прежде чем вертолёт рухнул и взорвался, он успел отбежать на пару десятков метров. Благо его не зацепило разлетевшимися кусками. Только он теперь слегка не в себе…
– Что с ним?
– Последствие контузии. Плюс было небольшое сотрясение… Мозг перегружен, и он не контролирует свою речь. Просто игнорируй. Скоро полегчает.
– И что дальше? – ложусь обратно на землю.
– Думаю, нужно найти дом и хорошенько отдохнуть. – Мэлани встаёт, проверяет и отключает капельницу. – Лекарство закончилось. Полежи ещё. А я, пожалуй, немного пройдусь и осмотрюсь.
– А как же твоя голова? У тебя кровь…
– Это царапина, немного ударилась, сейчас обработаю – и всё.
Она проводит нехитрые манипуляции, приносит мне воду и, сказав, что—то Тобиасу, скрывается за холмом.
Голова уже не болит, и в неё упорно лезут тревожные мысли.
– Вряд ли я смогу тебе чем—то помочь, – пытаюсь пошутить.
– Мэл сказала присмотреть за тобой. Ну и я вот… – Он разводит руками.
– Вряд ли я куда—то убегу. –
Решив, что это похоже на грубость, решаю немного разрядить обстановку:
– Спасибо тебе.
Он в недоумении поднимает бровь.