Милана – Неизбежность. Возвращение (страница 3)
— Может, он ещё на берегу?
— Да нет, корабль же ушёл. Все вернулись. Говорят, он на нём уплыл.
— С ума сойти…
Алекс подняла голову.
— Что за парень? — спросила она.
— Светловолосый, молодой. Тим вроде. Вы его знали?
Она не ответила.
— Найди её, — прошептала Алекс. — И вернитесь, пожалуйста…
Она допила остывший кофе и вернулась в свою лабораторию.
9 января. Палуба.
Тим вышел из укрытия, когда солнце уже садилось за горизонт, а остров остался далеко позади. В трюме было холодно и темно, он продрог до костей, но страх, что его обнаружат и вернут обратно, оказался сильнее.
Его заметили быстро — двое матросов, проверяющих снаряжение, замерли с открытыми ртами.
— Ты как сюда попал?
— Спрятался, — честно ответил Тим. Голос сел, пришлось откашляться. — Мне нужно поговорить с капитаном.
Матросы переглянулись. Один ушёл, второй остался — смотрел на Тима без злости, скорее с усталым любопытством.
— С ума сошёл, парень?
— Мне надо к девушке.
Матрос ничего не ответил. Только покачал головой и отвернулся.
Через несколько минут его проводили к капитану. Тот выслушал сбивчивую речь Тима, не перебивая.
Капитан долго смотрел на него. Потом достал из кармана сложенную распечатку.
— Мы приняли сигнал полчаса назад. Передавали все, у кого ещё работала аппаратура. Цунами прошло по всему побережью. Хейвулд — один из первых. Если она была там…
Он не договорил. Протянул лист Тиму.
Тим взял. Смотрел на буквы, цифры, но они расплывались. «Цунами», «Хейвулд», «полное затопление», «связь отсутствует». Слова доходили медленно, будто через вату.
— Как… ?
— Зона затопления — несколько десятков километров, — сказал капитан. — Если она была в городе… Мне жаль.
Он снова замолчал. Не нужно было заканчивать.
Тим стоял, сжимая распечатку так, что бумага начала рваться. В груди было пусто и холодно.
— Что мне делать? — спросил он чужим, хриплым голосом. — Куда мне теперь?
Капитан поразмыслил минуту и сказал:
— Мы идём на военную базу. Она далеко от побережья. Если уцелела — там должны быть люди, связь, может, ответы. Ты уже плывёшь с нами.
Тим кивнул. Выбора действительно не было.
Ему дали сухой паёк, показали, где можно поспать, и оставили в покое. Матросы косились, но ничего не говорили. Кто-то даже хлопнул по плечу — мол, держись.
Тим отошёл к борту и долго смотрел на воду. За кормой тянулся белый след, и в этом следе тонуло всё, что у него было.
Райли.
Хейвулд.
Надежда.
Все четыре дня пути до базы Тим почти не разговаривал. Помогал матросам чем мог. Спал, когда уже валился с ног. Смотрел на горизонт и пытался не думать.
На третий день радист поймал обрывок сигнала. Военная база «Редвуд» отвечала. Живы, держатся, ждут.
Тим слушал этот далёкий, искажённый помехами голос и думал: а вдруг Райли тоже где-то ждёт? Вдруг она успела? Вдруг она там?
Он цеплялся за это «вдруг», как за спасательный круг. Потому что без него оставалась только пустота.
***
Алекс попросилась на материк почти сразу, как узнала, об исчезновении Тима. По сути чужой человек отправился на поиски Райли, а она до сих пор ничего не сделала…
Ей отказали.
— Вы нужны здесь, — сказал директор «НовоЛаб». — Без вас «Щит» не удержать. Вы единственная, кто понимает его до конца. И потом, есть протокол. Никто не покидает остров без коллегиального решения.
Она знала. Протокол безопасности, введённый ещё при строительстве комплекса. В случае катастрофы — никто не покидает остров без разрешения. Слишком велик риск потери квалифицированных кадров. Транспорт есть — и катера, и вертолёты, но всё это стоит на приколе.
Одна она не справится. Ни с управлением, ни с навигацией, ни с неизвестностью на материке. Нужна команда, нужно разрешение, нужно ждать.
Алекс ждала.
Первые дни она ещё надеялась, что руководство передумает. Ходила на собрания, смотрела в лица людей, которые решали её судьбу. Они кивали, сочувствовали, но решение не меняли. «Мы не можем рисковать, доктор Ньюман. На материке сейчас хаос. Вы погибнете — и что тогда? Кто будет следить за «Щитом»? Кто будет рассчитывать последствия?»
Она возвращалась в лабораторию и садилась за мониторы.
Работа была единственным спасением от навязчивых мыслей. Алекс вглядывалась в графики, сверяла показания, проверяла каждый узел «Щита». Система работала, но требовала постоянного внимания.
Иногда она думала о Тиме. Где он сейчас? Доплыл? Выжил? Нашёл Райли? Или просто исчез в этом сером океане?
Мысли о племяннице были хуже. Они приходили ночью, когда усталость брала верх, и впивались под рёбра острыми иглами. Алекс видела её лицо, слышала её смех, вспоминала, как они сидели на кухне в Хейвулде и разговаривали ни о чём. Тогда всё было просто. Тогда будущее было.
А теперь остались только графики, цифры и пустота в сердце.
В конце января руководство собралось снова. Обсуждали, что делать дальше. Запасов еды хватит на полгода, воды — бесконечно, энергии тоже. Пока светит солнце и течёт вода, они обеспечены. Но люди начинали сходить с ума от неопределённости.
Алекс слушала и молчала. Она уже поняла: её не отпустят. Ни сейчас, ни потом. Она слишком ценный кадр.
В феврале связь с материком так и не восстановилась. Иногда приборы фиксировали едва уловимые обрывки сигналов — далёкие, слабые, похожие на крики о помощи. Но расшифровать их не удавалось.
Надежда вновь увидеть племянницу таяла с каждым днём. Но отчаиваться было не в её правилах. Поэтому она делала то, что у неё получалось лучше всего — работала.
И ждала чуда.
2. Океан.
Солнце стояло в зените, а катер до сих пор не двинулся с места. Вчера вечером, когда поняли, что острова нет, все погрузились в состояние сродни апатии. Никто не хотел верить, что это конец. Что их надежды не оправдались и теперь нужен новый план. Райли так ярко рассказывала о своем новом доме, что каждый хотел там оказаться как можно скорее. И, кажется, последние сутки никто даже не предполагал, что их может ждать неудача. Никто не думал, что острова просто не будет...
Вчера они даже не разговаривали, не обсуждали, что делать, не делились мыслями... Все просто разошлись по спальным местам, дав организму немного времени на осознание и принятие.
Свежий утренний ветер разбудил Скай, спящую на корме. Тепло Блю, лежащего рядом, грело и успокаивало. Она провела рукой по густой серой шерсти, которая в лучах встающего солнца переливалась серебром. Прижалась щекой к мощной холке и прикрыла глаза, вспоминая их первую встречу. Его малюсенькое, дрожащее тельце, умещающееся на ладошке, и большие испуганные глаза на пол морды. До сих пор сердце сжималось от нежности и умиления. И спустя такой короткий срок он превратился в крупного, красивого, мощного зверя, ставшего не только попутчиком, но и другом...
Вынырнув из воспоминаний, встала и потянулась. Обведя взглядом пустой горизонт, тихонько вздохнула и двинулась вдоль палубы. Она шла по левому борту и уже хотела спуститься вниз, на камбуз, как заметила Райли, сидящую на носу. Минуту поколебалась, но решила сначала сделать чай.
Райли сидела на носу катера. Она не сомкнула глаз всю ночь, тщетно вглядываясь в горизонт. Столько пройдено, а оказалось напрасно... Тётя, Тим... Неужели это конец? Неужели придется возвращаться? Но куда? Ферма сгорела, как и база. Они остались совсем одни в этой бесконечной пустоте...