Милана – Неизбежность. Неизвестность (страница 11)
Мои мысли прерывает её голос:
– Как ты вообще тут оказалась? Знаешь, что с тобой случилось?
Чувствую, как изголовье кровати приподнимается, а сама напрягаю мозги, стараясь хоть что-то вспомнить. За этими попытками не сразу замечаю, как она делает укол и выжидательно смотрит на меня.
Расстроено мотаю головой в разные стороны.
– Ну ничего, – преувеличенно бодро говорит она, – тебе просто надо чуть больше времени.
Отворачивается к приборам, которые издавали тот самый противный писк, и чуть слышно добавляет:
– Надеюсь, оно у нас есть…
От инъекции становится спокойнее, а капельница, похоже, прибавляет сил, и я пробую выдавить из себя хоть слово, но из горла раздаётся лишь сипение, и я закашливаюсь. Медсестра, как мысленно я её назвала, недовольно хмурится, приподнимает мне голову, сдвигает вниз маску и прикладывает к губам неизвестно откуда взявшуюся бутылку.
– Только потихоньку.
– Попробуй написать. Я вернусь через несколько минут и постараюсь ответить на твои вопросы.
Киваю, и она уходит. Пытаюсь собраться с мыслями. Что самое важное я хочу узнать?
«Кто я и что произошло?» – медленно вывожу на бумаге дрожащей рукой.
Это незначительное действие отняло у меня кучу сил. Закрываю глаза в ожидании незнакомки. Спустя некоторое время слышу торопливые шаги. Разомкнув веки, вижу, что в палату вслед за девушкой заходит высокий парень с повязкой на голове.
– Тобиас – это Райли, Райли – это Тобиас, – представляет она нас друг другу, ставя на мою кровать большую, похожую на дорожную, сумку с красным крестом и начинает в ней рыться. Внимательно смотрю за её действиями, чувствуя на себе чужой взгляд.
– Нам надо уходить, и как можно быстрее, – нетерпеливо произносит мужской голос.
– Сейчас, дай мне пару минут. Она только очнулась после седации. – отвернувшись и понизив голос, отвечает ему, но я всё равно слышу.
– Так, давай пока вкратце, – вновь обращается ко мне, теребя ворот футболки, в которую она переоделась, и пробормотав себе под нос что-то типа – «Хорошо, что я догадалась вколоть успокоительное» – продолжает:
– Ты – Райли, а я Мэлани – твоя лучшая подруга. Прости, но аккуратно преподнести данную новость не получится. Произошло землетрясение, и эта больница может обрушиться в любой момент, поэтому нам срочно надо выбираться. Сейчас я вколю тебе стимулятор, – дыхание перехватывает, и я снова слышу противный писк.
– Тихо, не волнуйся, прошу тебя! Я знаю, что делать – училась на курсах. Так вот, его действия надолго не хватит, и потом ты будешь себя чувствовать очень плохо, но это наш единственный шанс в данный момент, поверь мне!
Похоже, я впала в ступор, потому что никак не реагирую на её слова ни взглядом, ни действием. Наверно, надо биться в истерике, услышав такие новости, но почему-то не хочется. Вообще ничего не хочется. Только закрыть глаза и провалиться в сон.
– Она в шоке. Помоги мне. – на секунду маска с лица пропадает, но через несколько секунд возвращается на место. Чувствую, как меня поднимают и куда-то несут.
Приоткрываю глаза и вижу, как Мэлани, чертыхаясь, засовывает вещи и шприц обратно в сумку и догоняет нас. Нас?
Глаза закрываются.
Быстрое, но плавное движение убаюкивает. Вдруг какие-то резкие рывки.
Приоткрываю глаза.
Мы идём по лестнице. Точнее, идёт парень, а я вишу на нём, как сломанная кукла – как будто вижу всё со стороны…
Глаза закрываются.
Рывки продолжаются. Что-то не так.
Мозг резко включается, и когда понимаю, ЧТО именно меня насторожило, широко распахиваю глаза и начинаю вырываться.
Это происходит точно между этажами, поэтому здоровяк легко опускает меня на пол, придерживая за локоть, чтоб я не скатилась кубарем по лестнице, рискуя сломать себе шею.
– Да что с тобой не так? – почти рычит он.
Я лишь хлопаю ресницами и тычу пальцем вниз, до сих пор сохраняя вынужденное молчание.
– Тоби, успокойся! Она же не понимает, что происходит!
– Так надо было объяснить ей всё сразу!
– Ты же видел, в каком она была состоянии!
Я мычу, стараясь привлечь их внимание, и когда это получается, вновь показываю вниз, вопросительно приподнимая брови.
– Там не пройти. Сплошные завалы. Несколько лестничных пролётов обвалилось. У нас один путь – наверх. – бросает короткие, режущие слух фразы парень.
Хочу спросить:
– Сможешь донести её до крыши? Или могу сделать укол. Сама она не дойдёт.
– Как будто у меня есть выбор, – бурчит он себе под нос и легко подхватывает меня на руки. – Но там как-нибудь уже сами. Мне надо подготовить транспорт.
Закрываю глаза.
Несколько минут спустя ощущаю ветер, усиливающийся с каждым пройденным вверх шагом. Наконец мы останавливаемся, и я вновь обретаю опору под ногами. Стоять тяжело. Чувствую, как меня отпускают крепкие руки, передавая в нежные объятья моей новообретённой старой лучшей подруги. Я опускаюсь на землю.
– Мы почти выбрались, – слышу голос, который заглушает шум ветра. С каждой секундой он будто становится всё яростнее.
– Райли! Я сделаю тебе укол! Он поможет добраться до вертолёта. Нам надо пробежать всего пару десятков метров. – она показывает рукой в нужном направлении, и я вижу железную птицу с красным крестом на боку.
Жалящий укус иглы спустя несколько секунд проясняет мысли и наполняет тело возможностью двигаться. Пытаюсь подняться. Мэлани помогает, подставив плечо.
– Чёрт! Кислород почти на нуле. Хотя, думаю, ты теперь и сама справишься. – использованный баллон летит в сторону, а маска отправляется в объёмную сумку.
Медленно поворачиваюсь вокруг своей оси, пытаясь охватить взглядом открывшуюся картину. Безмолвный крик застывает в горле.
С высоты многоэтажки, стоящей на холме, открывается вид на город, лежащий в руинах. Над разрушенными кварталами висит серая пыльная взвесь. Вместо домов – груды битого кирпича и бетона. Кое-где видны остатки стен с пустыми оконными проёмами. Дороги, под разными углами, пересекают извилистые трещины и разломы…
Взгляд перемещается в сторону побережья, неестественно обнажившегося после отлива. Вдалеке видны горы.
– Что ЭТО?!
Кажется, время останавливается. Ветер замирает. И в возникшей внезапно тишине ответ Мэлани, который она прошептала, прижав руки ко рту, звучит как взрыв разорвавшегося снаряда:
– Цунами…
Она хватает меня за руку и тащит за собой – ноги плохо слушаются, и я постоянно спотыкаюсь, не в силах оторвать взгляд от приближающейся стены воды, которая с каждой секундой становится всё выше.
– Тоби! Тоби! Смотри! – орёт Мэл, пытаясь перекричать шум ветра, вновь обрушившегося на нас с новой силой.
Лопасти начинают вращаться. До вертолёта остаётся совсем чуть-чуть. В глазах темнеет, лёгкие горят огнём, свинцовая тяжесть опускается на плечи. Я понимаю, что не добегу. За пару метров обессиленно падаю на землю. Мэл, всё ещё державшая мою руку, теряет равновесие и с недоумением оборачивается.
Она бросает сумку вперёд, кидает взгляд на Тобиаса, сидящего в кресле пилота, но даже я понимаю, что он не может покинуть кабину. Не сейчас. Он сделал всё, что было в его силах…
Одна секунда – она оказывается рядом, подныривает под мою руку, безвольно лежащую на земле, рывком приподнимает меня и буквально волочит к открытой двери. Рвано дыша, стараюсь хоть немного шевелить ногами.
Пять – мы буквально вваливаемся в нутро вертолёта.
Семь – корпус дрожит и поднимается в воздух.
Десять – лежу на полу, судорожно пытаясь вдохнуть как можно больше кислорода. Слёзы катятся по щекам. Всё ещё не понимаю, спаслись ли мы…
Пятнадцать – поворачиваю голову влево – Мэлани, прижавшись спиной к стене, придерживает рукой сумку и тоже не может отдышаться.