Милана – Неизбежность. Неизвестность (страница 10)
– Нет! Давай сначала ты мне расскажешь, что, чёрт возьми, вообще происходит?! Я, как ты знаешь, заболела вскоре после Рождества, а очнулась спустя десять дней в совершенно пустом разрушенном городе!!! Потом я встретила какого-то безумца, которого раздавили обломки здания. Затем меня ударило молнией, а когда я увидела лагерь, то вообще чуть не сошла с ума… Ваш пустой город… Теперь ещё эти… Эти бандиты. И ты среди них… ЧТО, НАХРЕН, ПРОИСХОДИТ?
– Молния? Тебя ударила молния? – он смотрит на меня во все глаза.
– Это единственное, что тебя сейчас беспокоит??? – взрываюсь я.
– Так, стоп! Нам надо успокоиться. Он встаёт и идёт за очередной бутылкой воды.
– Я успокоюсь, когда появится хоть какое-то понимание происходящего, – бросаю ему в спину.
Он возвращается и как-то странно смотрит на меня.
– Что?
– Это была обычная молния?
Закрываю лицо руками и глубоко дышу.
– Пойми, я ведь не просто так спрашиваю… Ты говоришь, что была в точке эвакуации, значит ты видела… эээ… кости?
Мурашки вновь пробегают по телу, а перед глазами мелькают ужасные картинки. Подтягиваю колени к груди и упираюсь в них лбом.
– Да, – сглотнув, коротко отвечаю я, глупо отрицать очевидное.
– Я был там в тот момент… Чудом спасся…
Резко поднимаю на него взгляд, в глазах читается немой вопрос.
– А может у них какой-то определённый радиус воздействия… Чёрт! Не знаю! – он резко выдыхает и проводит рукой по волосам, после чего садится рядом и продолжает, – На следующий день после эвакуации я пошёл искать тебя и Эвана – он тоже пропал с радаров, но обойдя весь лагерь и проверив списки никого не нашёл… Резко небо затянули тучи и начали бить молнии… Они были повсюду! Я успел забраться в машину и закрыть дверь, наверно поэтому и выжил… Молнии стреляли во всё – в жилища, машины, людей… Те, в кого попадали молнии, просто рассыпались прахом! Начался хаос. А потом появились шаровые молнии, и они… превращали людей в монстров.... Я клянусь! Если б не видел всё своими глазами, то сам бы не поверил в это! – он посмотрел на меня, закончив рассказ.
Я сидела, приоткрыв рот, не желая верить услышанному. Но не поверить было невозможно…
Дэниэл ждал моей реакции, не отводя взгляд.
Молча сдвигаю вниз вырез футболки, показывая ему свой шрам.
– Он холодный, – зачем-то сообщаю ему, – шаровая молния залетела ко мне в комнату два дня назад, когда я спала. Может, она просто была слишком маленькой?
Он хмурится и качает головой:
– Не думаю, что дело в этом.
– Тогда почему? Я что, тоже скоро стану… другой..?! – глаза наполняются слезами. – И что вообще в твоём понимании значит монстры?
– Они превращались практически мгновенно… – ответ немного успокаивает. – Их кожа становилась чёрной, обугленной, но гладкой… А по венам будто тек ток… И глаза… словно изнутри светились голубоватым светом…
Я от ужаса прикрываю рот рукой и задаю очередной вопрос:
– А с чего вообще всё началось? Что происходит в других городах и … странах? – решаю наконец подтвердить или опровергнуть свои догадки.
– Никакой информации в СМИ о конце света не было, если об этом спрашиваешь. В интернете какие-то экстрасенсы закидывали периодически свои пророчества, которые изредка попадали в новости. Ну и я лично слышал несколько сухих объявлений по радио о возможном изменении климата в связи с участившимися вспышками на солнце. Особо не придавал этому значения, может поэтому не запоминал. Но массовой паники и истерии точно не было.
– А когда всё началось?
– Людей из твоего города привезли третьего, а у нас получается пятого… Сразу после произошедшего в лагере наш город тоже эвакуировали, но я решил задержаться. Даже думал съездить к вам, но не сложилось…
– А как ты познакомился с этими жуткими типами?
– Шейлу я знаю лет пять. Один из них её брат. Она попросила не бросать её одну с ними, и я решил на время остаться. Но когда я увидел тебя, тем более при таких обстоятельствах, понял, что сейчас самое время двигаться дальше. Здесь нам делать нечего. Кстати, как ты добралась сюда? Неужели пешком?
– Нет, я взяла у Эвана эндуро. Кстати, он остался в том гараже, где я сегодня ночевала, и там же мои припасы. Рюкзак точно надо забрать!
– Ну ничего себе, хороший выбор, – присвистнул Дэн, – потом расскажешь подробности. Ладно, постараемся забрать твои вещи, а мотоцикл, наверно, лучше оставить, он очень громкий… Хотя… Если раздобыть пикап, можно разместить его в кузове. Но нам надо быть очень осторожными. Люди после заката солнца стараются не выходить на улицу, опасаясь Ноксов, но…
– Ноксов? – перебиваю я его.
– Я так решил называть монстров. В переводе ночь. Мне кажется, им подходит.
– Так может, уедем раньше?
– Нельзя. После того, что ты устроила, люди Дилана до заката будут прочёсывать город, пытаясь тебя найти.
– Я устроила?! – возмущённо фыркаю, – боюсь представить, чтобы они со мной сделали, если б я не убежала…
Передёргиваю плечами.
– Прости, не так выразился. А какой вообще у тебя был план? Куда ты ехала?
– Ну, сначала сюда, к тебе, а потом думала поехать в Глиридж к Хлое.
– Ну и отлично, так и сделаем! А теперь отдыхай. Я разбужу тебя часа через четыре. Нам предстоит долгая бессонная ночь.
Райли. Пустота.
Я будто парю в невесомости. Не чувствую запахов, не слышу звуков, не ощущаю собственного тела. Передо мной белая пелена, похожая на плотный, густой туман. И я словно плыву в ней. Мысли текут медленно, словно утопая в вязком желе. Кто я? Где? Ощущение времени стёрто. Не знаю, сколько тут нахожусь. Может миг, а может вечность. Во всей этой бесконечности нет ни точки опоры, ни цели движения. Нет ни страха, ни любопытства. Лишь тихое, безоценочное существование за гранью ощущений. Плавное, беззвучное скольжение в молочной пустоте, которая периодически сгущается, образуя размытые тени, лишённые формы и смысла.
Абсолютный покой.
Вдруг что-то меняется. Белизна словно вмиг растворяется, уступая место непроглядному мраку, и я снова ощущаю своё тело. Я чувствую руки и ноги, которые будто скованы невидимыми цепями. Холод, кажется, пробирается прямо под кожу. На меня нахлынула такая усталость, что нет сил даже думать. Дышать тяжело, на грудь будто положили каменную плиту. Тягостное ожидание заполняет весь разум.
Не понимаю, сколько это продолжается.
Внезапно я что-то слышу.
Издалека, как сквозь вату, доносится еле различимый звук. Напрягаюсь всем телом, чтобы понять, что это и откуда он исходит. Постепенно громкость нарастает, и… Это неравномерный писк, который всё набирает силу и уже, кажется, раздаётся прямо внутри головы. Всё громче и громче! Хочу зажать уши руками, но не могу пошевелиться!
Как только эта мысленная фраза формируется, всё мгновенно меняется.
Резко открываю глаза, и тут же зажмуриваюсь – вокруг слишком светло после той бесконечной тьмы, в которой я пребывала неизвестно сколько времени. Я снова могу дышать. Чувствую, как лёгкие наполняются, будто льющимся в них кислородом. Голова немного кружится, но эта совсем другая невесомость – осознанная. Пробую пошевелить руками и ногами – они свободны.
Чувство радости переполняет всё моё существо!
И тут я снова слышу – пик, пик, пииик…
Писк усиливается с каждым моим судорожным вдохом. Воздуха опять не хватает. Перед глазами мелькают разноцветные пятна. В ушах шум бегущей по венам крови. Хочу закричать, но из горла вырывается лишь хрип, и его начинает ужасно саднить. Слёзы скапливаются в уголках глаз. Паника почти полностью затопила моё сознание, когда вдруг я чувствую прикосновение к руке – лёгкое, почти невесомое. Снова открываю глаза и моему взору предстаёт девушка с короткими светлыми волосами, торчащими в разные стороны. Серые глаза смотрят с волнением и участием. Губы шевелятся, но я не слышу ничего, кроме стука своего бешено колотящегося сердца. Постепенно дыхание немного выравнивается, и гул затихает. Разбираю слова:
– Райли, успокойся и просто дыши. Глубокий вдох и медленный выдох. Давай, повторяй за мной – вдох, выдох. – она говорит это несколько раз. Пищание замедляется. – Вот так, молодец.
Осматриваюсь по сторонам. Похоже на больницу, но только очень старую. Все стены и потолок в трещинах, отвалившаяся краска валяется на полу. В воздухе кружится пыль, переливаясь в солнечных лучах, падающих из окна, которое мне не видно. Возвращаю взгляд к девушке –
Хочу спросить, и только сейчас замечаю, что на лице у меня кислородная маска. Приподнимаю руку, чтоб убрать её и наконец понять, что со мной произошло, но она останавливает меня.
– Не надо. Тебе пока нельзя говорить. Ты была на аппарате искусственной вентиляции лёгких, я только недавно достала трубку, поэтому надо немного потерпеть. Я сейчас поставлю тебе капельницу, а потом введу стимулятор. Он поможет собраться, хоть ненадолго.
– У нас мало времени. – она говорит быстро, в голосе улавливается напряжение, а я чувствую себя в театре абсурда: