Милана Усманова – Месть. Я тебе судья (страница 6)
– Вот, – обрадовался Толик заступничеству, – и мы поможем с ремонтом. А ты бы Юрьевич, чем недовольство своё выказывать, с нами бы Амалии и помог.
– Да уж куда я денусь, – проворчал Сухоногов, – ладно, раз ты довольна, пускай. Только по ночам здесь не шарься.
– Интересно, куда мне ночами ходить, – усмехнулась я, – домой после десяти приезжаю.
– Теперь будешь засветло возвращаться, – буркнул Володя, выглядывая в окно, задёрнутое порванной занавеской. Ну раз тебя всё устраивает, живи. Когда переезжать думаешь?
– Сегодня, чего время терять. Квартиру освободить надо, тем более за неё уже залог получен.
– Оперативно ты, – удивился Толик.
– Приходится, – пожала плечами, осматривая свои новые владения.
– Вот как поступим, – подытожил Сухоногов, – мы с Толиком сами доберёмся, машину я тебе на вечер отдаю. Сдаётся мне, вещей не так и много. Перевози всё сюда, обустраивайся, завтра у тебя выходной. Приводи, свои, кхм, «хоромы» в порядок.
– Спасибо, Володя, так и сделаю, – не стала я спорить с начальством.
Мужчины вышли за дверь, и ещё из подъезда доносился голос Анатолия:
– Юрьевич, чего меня позоришь? Помочь хотел от души, а ты? Сбрендил, сбрендил…
Их голоса затихли, а я накинула куртку и поспешила к машине. Все мои вещи ждали своего часа в одном узле. Смешно, даже чемодана у меня не осталось. Миша забрал.
Молчаливый юноша, водитель Сухоногова, помог мне вытащить пожитки из квартиры. Пока он волок их во двор, в последний раз прошлась по ещё своему дому, вспоминая, как мы покупали эту квартиру. Она должна была стать нашим гнёздышком, пристанищем уютной обеспеченной старости в окружении внуков. Так мы мечтали. Я гладила ладошками по стенам, на которые сама клеила обои. Здесь каждый сантиметр был пропитан моей любовью. Вся мебель выбрана под заказ, мне казалось, что те вещи, которые продаются в магазинах, недостаточно хороши для моего дома. Я сама делала для мебели эскизы, искала мастеров, подбирала материалы и фурнитуру. Здесь было продумано мной всё до мелочей. Квартира была точно живой, отражением наших характеров, привычек, желаний. И теперь я должна уйти отсюда, отдав её чужим людям. Дыхание перекрыл ком в горле, справившись с эмоциями, вышла в подъезд, закрыла дверь на ключ и пошла вниз. Плакать перед кем бы то ни было не стану.
Теперь я сидела на узле вещей в старой обшарпанной квартире и пыталась анализировать всё произошедшее. Славка права, опускать руки нельзя, выход есть всегда, надо только суметь его увидеть.
Глава 7
Долго размышлять над своей судьбой мне не дали. Приехала Слава, принеся с собой запах вкусных дорогих духов и пакет с продуктами.
– Так и знала, что о еде ты и не подумаешь, – плюхнула она пакеты на покосившийся кухонный стол и разглядывая убогую обстановку, – хм, вполне в стиле китч квартирка.
– Ага, осталось мебели с помойки натащить, сходство будет полным, – усмехнулась я.
– Не драматизируй, Велихова, – Слава открыла холодильник, откуда пахнуло спёртым воздухом, – вспомни вашу первую общагу с удобствами на этаже и «очаровательной» бабой Глашей, которая подглядывала за всеми и воровала продукты из чужих шкафчиков.
– Да-а-а-а, было дело, – рассмеялась я.
– Помню, когда ночью в туалет вышла, а она буквой зю под соседней дверью стоит. Спросонья думала, что привидение к вам заглянуло, – хохотала Слава, – чуть не поседела раньше времени.
– Визжала так, что все соседи повыскакивали, – не удержалась я от смеха.
– Знаешь, как страшно было. Стоит белое нечто под дверью. Не разглядела же, что это бабкин филей. Так что у тебя тут, подруга, шик-модерн. Вспомним молодость, окна ватой утеплим, бумагой сверху обклеим.
– Слава, март заканчивается, зачем их утеплять?
– Ну тогда просто обклеим, чтобы не дуло. Хотя… Скоро лето. И кондиционера не надо будет. Покрасим и хватит. Ещё мебель подлатаем. Обои я тебе привезу, у меня после ремонта остались.
Дома у Славы было, по-моему, всё. Запасливая, как хомяк, подруга ничего не выкидывала и самое главное, что это всё когда-то кому-то пригождалось. Довольная Славка лезла в свои закрома и везла очередному нуждающемуся запасы. Такая она была. Скорая помощь нашей компании девчат. Дружили мы с института, а потом сокурсницы разъехались, и я осталась со Славой вдвоём. Однако она всегда находила кого опекать.
– Ужинать будешь, помощница? – Улыбнулась я.
– На еду ещё заработать надо, – хохотнула Славка, отыскала в ванной ведро, вытащила из пакета тряпки, моющее и чистящее, – давай, за уборку. Не хочу ночевать в этом бардаке.
– Так ты на ночь? – Удивилась я.
– Конечно. Тебе сейчас нужна помощь квалифицированного психолога и душевная компания.
Работать как головой, так и руками Слава тоже умела. Вместе мы за пару часов отскоблили и отмыли всё. Вытрясли старый матрас на балконе, постелили свежее бельё. Разогрели купленные полуфабрикаты и устроились в комнате, поставив перед кроватью табуретки и водрузив на них наш ужин. Слава даже свечи ароматические прихватила. Теперь по комнате плыл запах табака с ванилью, а мы, сытые и довольные, откинулись на подушки.
– Маль, мне всё не верится, что не было ни единого намёка на Мишкин поступок. Не бывает так.
– Начался сеанс психоанализа? – Усмехнулась я.
– Ага. Все говорят: психолог, психолог. Но мы-то с тобой знаем, что заметить перемены в близких сложнее всего. И всё же. Слишком тщательно он подготовился.
– Слава, ты и сама лучше меня знаешь, что мы виделись полчаса утром и вечером. То, что Миша задерживался, было в порядке вещей. Где он, я никогда не проверяла. Думала, мы доверяем друг другу. Вот только… Год назад я решила уволиться со службы. Устала от своего беспокойного отдела, хотелось хоть после сорока побыть обычной домохозяйкой. Миша отговорил, просил подождать до пенсии.
– И зная, что ты трудоголик, выиграл тем самым себе кучу времени на сборы, – кивнула подруга, – и не придерёшься. Миша твой далеко не дурак, всю жизнь с психологом провёл, вот сам и натаскался. Даже бегство из страны продумал, знал, что ты связи подключишь и приволочёшь его назад.
– Мне сегодня звонил Ваня, – перебила я подругу, – мой супруг ещё и золотишко спёр. Две самые дорогие парюры с изумрудами и бриллиантами, и мужские перстни. Понимаешь? Он сбежал не один.
– Может, продать их хочет?
– Тогда предпочтительней брать не наборами, а кольца с камнями подороже и кулоны, цепочки. Весят меньше, по стоимости больше можно выгадать. Нет, такие вещи берут только в подарок.
– Амалия, мне самой не верится в происходящее. Как так? Вы с Мишей всегда были идеальной парой. А если его похитили? Или заставили каким-то образом уехать, провернув эту сделку в банке?
– И купили ему билет на Кипр? Вещи разрешили с собой собрать? Это где ты таких благородных разбойников видела?
– Да, не сходится дебет с кредитом, – почесала нос Слава, – кстати, о банке. Ведь открыто дело о мошенничестве, они должны заморозить выплаты?
– Подумай сам, с Кипра экстрадиции нет. Дело как открыли, так и закроют спустя какое-то время, а банк «разморозит» выплаты вместе с процентами и пеней за весь период. Тогда мне почку придётся продавать, не только квартиру. Нет, эти упыри всегда своё возьмут. Лучше рассчитаться сразу и закрыть всю задолженность.
– Ты права. Значит, у Миши кризис среднего возраста. Мужики и не такое ещё выкидывают. Во все тяжкие пускаются, – Слава продолжила душеспасительную беседу, – любовница его виновата, точно.
– Тебе ли не знать, психолог ты мой, что человека против его воли уговорить невозможно. Силой Мишу никто не тянул. Произошедшее просто надо принять как данность. И жить с этим.
– Ты оставишь всё так? Не попытаешься найти его?
– Он мог просто во всём признаться. Было бы и больно, и обидно, но я разделила бы всё имущество, как положено и отпустила. Вите всё стоило нормально объяснить. Человек разлюбил, такое бывает. Не так подло. Сын с него пример всю жизнь берёт, подражает во всём. Легко ли рушить идеалы ребёнка? Миша мог остаться для него отцом, а теперь… Сын его не простит. И я не прощу. Остаток жизни положу на то, чтобы отомстить. Пусть десять – двадцать лет пройдёт. Не забуду и не успокоюсь. Пока у меня нет возможности, но таковая обязательно появится. Я верю в бумеранг судьбы. Как его сейчас молодёжь называет: карма-настигарма.
– Не завидую я Мише…
– Подонком быть не надо…
В дверь постучали и мы, переглянувшись, пошли в коридор. Глазка не было. Слава прихватила с кухни сковородку.
– Кто там? – Спросила я.
– Свои, – раздался голос Сухоногова.
Открыла дверь, Владимир в изумлении уставился на взъерошенную Славу.
– Вы чего, девчата?
– Мало ли кто тут по ночам шляется, – подруга убрала сковороду за спину.
За Владимиром маячил ещё мужчина, стоило ему выйти на свет, я узнала следователя Примакова.
– Глеб Ильич? Вы как здесь? Володя, ты человека ночью делами загрузил, ехать заставил?
– Человек сам вызвался, – оправдался Сухоногов.
– Да, Амалия Андреевна. У нас появились кое-какие данные, и мне не хотелось говорить о них в отделе.
Проводила мужчин в комнату, Слава ушла на кухню, сделать чаю.
– Слушаю, и, пожалуйста, давайте напрямую, без обиняков, – обратилась к Примакову.
– Как выяснилось, у вашего мужа была любовница. Судя по звонкам, встречались полтора года. Некая Кошкина Наталья Сергеевна, двадцати восьми лет. Кстати, улетели они вместе.