Милана Шторм – Патруль: последнее дело Мышки и Сокола (страница 36)
– А ты… уверен, что она захочет… ну… остаться. И тебя не смущает ее манера…
– Ты про то, что она спит со всеми подряд? Нет, меня это не смущает. Я прекрасно понимаю, почему она это делает. Осталось только дождаться, когда она наиграется. А она наиграется. Возможно, до этого момента осталось не так уж и много.
Мышка налила себе еще рогабаля. Нутро немного согрелось, и теперь ей хотелось еще. Забыть. Забыть, что полтора века ее карьеры были ложью. Лучше она послушает про Голубку.
– О чем ты? – спросила она.
Клещ налил себе зеленого вина и повертел бокал в руках.
– Ты знаешь, кем она была, до того, как оказаться здесь?
Мышка покачала головой. Она бросила взгляд на Сокола, но тот будто отрешился от разговора. Он положил руки на стол, сплел пальцы и смотрел в одну точку.
– Она была домашней девочкой. Дочерью торговца средней руки. Ее баловали, берегли от мира, но однажды мир одержал верх. Отец домашней девочки разорился и был вынужден отдать дочь в жены нечистому на руку богачу. К сожалению, нечистоплотность в сделках была не единственным грехом новоиспеченного мужа. Он очень любил бить женщин. За полтора года брака он почти полностью изуродовал ее. Она умерла от внутреннего кровотечения после очередных побоев. А возродившись здесь, стала вот такой. Защитная реакция. Выросшая в любви, она была не готова к тому, что подкинет ей жизнь. Теперь она берет от новой жизни все.
Клещ говорил это спокойно, с легкой грустинкой в голосе, а Мышка подумала, что возможно именно мучительная смерть – залог признаков гасителя. Ведь умирая в муках ты ненавидишь мир. И готов разрушить его.
Сокол продолжал смотреть в одну точку. Он будто и не слышал рассказа Клеща. Наверное, ему не нравились надежды патрульного.
Мышка выпила еще рогабаля. Откинувшись на стуле, она расслабленно посмотрела на задорно распевающих на сцене девушек.
Может быть, надо уйти? Попрощаться с Соколом, поблагодарить за прекрасно проведенные в напарничестве годы, захватить с собой бутылку чего-нибудь покрепче и испариться?
Но Сокол внезапно отмер. Он разжал пальцы и громко хлопнул ладонями по столу.
– Желаю тебе удачи, – прохрипел он подпрыгнувшему от неожиданности Клещу. – И ей тоже… Мышка, надо поговорить. Наедине.
– Хоть выпей немного, – простонал Клещ. – Вы ребята, совсем что ли? Один я это все точно не осилю!
– Напарница тебе поможет, – парировал Сокол. Поднялся со стула и протянул Мышке руку. – Пойдем.
Оторопевшая от его внезапного напора, Мышка поднялась самостоятельно. Напарник нахмурился, но ничего не сказал.
– Иди за мной, – сухо уронил он и пошел к выходу из «Карнавала», пробираясь сквозь танцующую толпу.
Мышка замешкалась.
– Какой-то он суровый, – заметил захмелевший Клещ.
Согласно кивнув, она поспешила за напарником.
Выйдя из «Карнавала» Сокол кивнул Мышке в сторону Узкого Моста. Все правильно, они всегда возвращались домой именно по нему. Но ведь вечер еще не закончен. Наверное, действительно стоило хорошенько напиться. Все-таки не каждый день они узнавали, что являются палачами для миров.
Сегодня они шли друг за другом, а не плечом к плечу. Мышка покорно следовала за напарником, с каждой минутой все больше недоумевая.
Что на него нашло?
Ровно на середине Моста Сокол остановился, развернулся и, притянув к себе Мышку за плечи, впился в ее губы поцелуем.
Это было настолько неожиданно, что она не сразу осознала, что происходит. А когда осознала – он уже отстранился.
– Я так надеялся, что ты вспомнишь, – не дав ей ничего сказать, Сокол вновь притянул ее к себе. Но больше не целовал, а прижался губами к ее волосам. – Но дальше ждать бессмысленно. Мы свободны, мы больше не напарники…
– Тони…
– Стоп. Выслушай меня. Потом делай, что хочешь.
Мышка замерла, чувствуя, как его руки медленно спускаются с ее плеч на запястья. Он был слишком высоким, и чтобы проделать это, ему пришлось наклониться. Мышке показалось, что ему неудобно. Да и все эта ситуация становилась нездоровой.
Поэтому она уперлась руками ему в грудь и слегка толкнула.
Он сделал шаг назад, едва не свалившись с края Узкого Моста. На лице его была написана горечь.
– Выслушай меня, – попросил он.
Мышка почувствовала, что дрожит.
– Что я должна была вспомнить? – спросила она. Губы еще хранили на себе следы его поцелуя, и Мышка облизала их.
Сокол сглотнул.
– То, что произошло в мире Нардин. Я… я очень надеялся, что все вспомнишь сама.
– А что там произошло?
Он вздохнул. Потом посмотрел на нее как-то обреченно.
– Ты меня целовала. А я признался тебе в любви, – безжизненным голосом ответил он.
Признался в лю… что? Она его целовала?
Мышка застыла открыв рот.
Сокол поморщился.
– Все это глупо, – отчаянно прошептал он. – Надо было давно это сделать, а теперь… ты прости меня, Мышка. Я такой идиот. Было бы странно подумать, что ты делала это всерьез. Ты была под наркотиком, тебе казалось, что все вокруг бумажное… наверное, и на моем месте тебе виделся кто-то другой.
Он выглядел таким несчастным, что она не выдержала. Шагнула к нему и обняла, уткнувшись носом ему в грудь.
– Ты признался мне в любви? Правда?
Он поднял руку и погладил ее по волосам. Вздохнул.
– Я давно тебя люблю. Очень давно.
Слышать это было… странно. Она так упрямо вбивала в себя мысль, что напарник влюблен в Голубку, что почти не оставила надежды для себя.
Голубка…
Надо будет еще раз с ней поговорить. И поблагодарить. Мышка подумала, что если бы не тот инцидент, она до сих пор была бы слепа, как крот.
Но она прозрела.
И сейчас была бесконечно счастлива. Ушли на второй план откровения Первого и осознание неправильности и лжи. Все ушло.
Осталась только она и Сокол, стоящие на Узком Мосту.
– Знаешь, – помолчав сказала Мышка. – Я предлагаю нам с тобой открыть забегаловку на Вьющемся Острове. Назовем ее «Красное Серебро» и будем кормить патрульных завтраками.
Сокол немного отстранился. Непонимающе посмотрел на нее.
– Это такой способ перевести разговор на другую тему? – в его слепых глазах читалась горечь разочарования.
– Нет, – улыбнулась Мышка. – Это такой способ найти повод остаться вместе.
Она подалась вперед, подняла руки и обняла его за шею.
Хотела было поцеловать, но он был слишком высоким. Не дотянуться.
– Остаться вместе? – еле слышно прошептал Сокол. Разочарование уходило из его глаз, сменяясь надеждой. И Мышка была исполнена решимости эту надежду оправдать.
– Наклонись чуть-чуть, а? – попросила она. – Если я начну прыгать в попытках тебя поцеловать, то отдавлю тебе ноги.
Сокол улыбнулся. Но голову не склонил.
– Ты хочешь остаться со мной?
Мышка улыбнулась в ответ.