Милана Шторм – Патруль: последнее дело Мышки и Сокола (страница 35)
– Хочешь сказать, что все было подстроено? – услышанное все еще отказывалось укладываться в голове. – И даже… ты же выговаривал нам за неудачи каждый раз! Зачем, если ты сам их и подстраивал!
– Ты не понимаешь? – норн склонил голову набок. – Неужели не понимаешь?
Сокол вздохнул и покрепче прижал Мышку к себе.
– Если бы мы знали истину, мы не стали бы бродить по нужным тебе мирам. Мы считали себя спасителями миров, по сути являясь их палачами.
– Верно, – кивнул Первый. – Очень трудно доказать людям, что быть палачом-гасителем – это хорошо. Ведь на месте искалеченного мира Харо скоро появится другой мир. Молодой, прекрасный. Почти идеальный.
– Мы – убийцы, – глухо прошептала Мышка. – Мы просто убийцы… а как же все остальные миры, в которых мы побывали? Их мы тоже уничтожили?
Первый покачал головой.
– Нет, конечно, – ответил он. – По сути, полностью вы уничтожили только мир Харо. В мире Нардин ваш фон был намного слабей, в мире Шзар – чуть сильней, в мире Энова – почти нулевой.
– Это неправильно, – упрямо сказала Мышка. – Неправильно! Люди, живущие там… они ведь не виноваты в том, что их мир рушится!
– Не виноваты, – кажется, Первый даже обрадовался этим словам. – И поэтому они достойны жить в нормальном мире, а не там, где идут ядовитые дожди или где общество превратилось в кровавых убийц. Ты знаешь, что мире Шзар в последние тридцать лет приносятся кровавые жертвы? Когда нет чужаков, которых они называют демонами, они сдирают кожу друг с друга. В основном, с женщин, конечно. Если в мире Нардин сломан климат, но в мире Шзар сломалось общество. Они деградируют изнутри, при этом продолжая развивать технический прогресс. Я могу рассказать вам про изъяны каждого из миров, в которых вы побывали, но это будет слишком долго. Я хочу, чтобы вы поняли: гасители нужны Паутине не меньше патрульных. К сожалению, принять свою роль слишком сложно, и мне приходится идти на хитрость. Приходится делать вас палачами тайно. И от вас, и от всех остальных. Но, к сожалению, особое отношение не скроешь.
Мышка положила ладони на руки Сокола. Осознавать, что их полтора века водили за нос, было трудно.
Они не спасали миры. Они их разрушали.
Первый был прав: такие откровения лучше выдавать наедине. Что-то Мышка сомневалась, что патрульные оценят истинную роль тех, за кого они попытались заступиться.
– Ты говорил про людей, и их право жить в нормальных мирах, – медленно произнесла она. – Но ведь получается, что мы просто их убиваем.
– Мышка, включи мозги, пожалуйста! – воскликнул Первый. – Ты сама умерла! Но, тем не менее, ты стоишь сейчас передо мной. Дышишь, обнимаешься со своим напарником, плачешь, смеешься… твоя душа переродилась. Почему ты считаешь, что у других как-то иначе? За всю свою деятельность вы уничтожили только мир Харо. Остальные миры вы лишь подтолкнули. А некоторые – просто спасли от очередных чужаков. Я контролировал ваш фон каждый раз, понимаешь? И сильнее всего вы фонили в последних трех мирах. Через триста лет, когда появятся следующие гасители, миры Нардин и Шзар окончательно потеряют свой первоначальный облик. И новым палачам будет, чем заняться. Кстати, поздравляю с выходом на пенсию! К сожалению, выбора у вас нет: из-за ваших особенностей, дорога в родные миры вам заказана. Так что, придется остаться в Паутине. В качестве отвлечения от невеселых мыслей подумайте, чем заняться. Можете открыть еще одно заведение на Веселом Острове. Можете разбить оранжерею и ухаживать за цветами.
Переход был настолько резким и настолько не «кстати», что Мышка не сразу поняла, о чем говорит Первый. А когда поняла…
Они останутся в Паутине. Оба. Бывшие палачи, которых все будут считать бывшими патрульными.
Мышка не знала, радоваться этому или нет.
– То есть, мы свободны? – спросила она.
– Да, – кивнул Первый. – Вы выполнили свое предназначение. И заслужили награду. В Паутине довольно весело, а ваша жизнь будет долгой. Ведь время здесь течет во все стороны. И когда на месте мира Харо появится новая нить – сверкающая и полная
Мышка нахмурилась. Поджав губы и закусив губу, она внимательно смотрела на Первого, пытаясь понять, что же он такое.
– А кто создаст эту нить? – спросила она.
Первый хмыкнул.
– Не знаю. Но новые миры всегда появляются на месте старых. Я не Бог, Мышка. Я всего лишь присматриваю за порядком в Паутине, – он словил еще несколько хлопьев пепла и медленным шагом приблизился к ним. Поравнявшись с напарниками, он окинул их изучающим взглядом. – Насчет Голубки. Скажи ей, что я не ответил на ее вопрос. Пусть считает себя просто особенной.
– А в чем же правда? – спросила Мышка.
– В том, что она попала в Паутину на несколько дней раньше тебя. У нее были признаки гасителя, слабенькие, но были. Я уже собирался поставить ее в пару к Соколу, но появилась ты. У тебя способности были намного ярче. И Голубка осталась простой патрульной.
Мышка подумала, что Сокол, наверное, сейчас жалеет, что не стал напарником Голубки. С другой стороны – Голубке повезло. Благодаря тому, что Мышка появилась здесь, она стала именно спасительницей миров. Чего уж говорить, даже после попыток Первого внушить, что все нормально, ощущать себя пусть невольным, но палачом, было противно.
– Мы ей не скажем, – тихо сказал Сокол.
– Я на это надеюсь, – ответил Первый. – Если патрульные будут знать, что среди них есть такие, как вы, братство распадется. Прощайте. Вы теперь свободны. И что-то мне подсказывает, что вы вряд ли захотите повидаться со мной.
– Прощайте… – прошептала Мышка.
В голове царила полная пустота.
Сколько еще они провели на Извечном Мосту, глядя на спускающийся прах разрушенного ими мира? Мышка не знала. На душе было горько, а еще она не понимала, что делать дальше. Достигнув заветной точки, став свободной от Патруля, она совершенно растерялась. И наверное вечность простояла в объятиях Сокола совершенно пустая от мыслей и каких-то чувств.
Ее будто вывернули на изнанку, вытряхнули все мечты, а потом вернули на место.
Но в один прекрасный момент руки Сокола перестали обнимать ее за талию, а пепел стал гуще. Он заполнял все пространство и уже нельзя было разглядеть Патрульный Остров за этой серой метелью.
– Пошли отсюда, – поскрипел напарник. Он развернулся и побрел по Извечному Мосту туда, откуда они пришли.
Мышка согласно кивнула и зашагала вслед за ним. Ей стало зябко без его рук, но показывать это она не хотела.
Они больше не напарники. Теперь они просто… знакомые? Друзья?
Интересно, спустя годы они будут ходить друг к другу в гости? Вспоминать общие дела? Или предпочтут забыть эту страницу? Отрезок жизни, полный лжи и обмана.
Они достигли Патрульного Острова и обошли штаб по широкой дуге. Первый был прав: Мышка хотела бы никогда больше не встречаться с бывшим начальником.
Не сговариваясь, они направились на Веселый Остров, в «Карнавал», где их ждали Голубка и Клещ.
Сегодня на сцене выступали живые люди. Три стройных девочки в ярко-синих пиджаках, желтых рубашках и черных обтягивающих штанишках пели задорную песенку, смысл которой сводился к тому, что «я буду улыбаться, потому что завтра может будет хуже». Мотив у песни был прост, а ритм буквально заражал желанием потанцевать. Скептически посмотрев на этот гимн оптимизма, Мышка обнаружила в толпе танцующих Голубку. Та снова была самой собой: разряженная в полупрозрачные яркие одежды, она улыбалась до ушей и с удовольствием меняла партнеров каждые несколько секунд. Клещ обнаружился за самым темным столиком. Тем самым, за которым сидела Мышка, когда они с Соколом вернулись из мира Нардин.
– Живые? – поприветствовал он, когда они подошли поближе. – Располагайтесь. Я заказал рогабаль, черный эль, три бутылки синка, кувшин зеленого вина…
–… и завтра мы умрем от похмелья, – заключила Мышка.
Клещ хохотнул.
– Тебя это остановит? – спросил он.
– Нет… – вздохнула Мышка.
Уже усевшись напротив Клеща он подумала, что с позывными пора расстаться. Они больше не работают на Первого, а это значит, им больше не нужны позывные. Теперь они просто Виола и Энтони.
Она подумала, что привыкать к старому имени не хочет. Она хочет остаться Мышкой.
Скрипящий на весь «Карнавал» официант притащил им поднос с кучей бутылок, и Клещ, не слушая слабых попыток Мышки отвертеться от глобальной попойки, сунул ей под нос стопку с рогабалем.
– На тебе лица нет, – объяснил он. – Выпей, может расслабишься. Вы расскажете нам, о чем вы разговаривали с Первым?
Мышка торопливо опрокинула в себя обжигающую жидкость. Пока она откашливалась, Сокол спокойно ответил:
– Он отправил нас на пенсию.
Клещ хлопнул в ладоши.
– Поздравляю! И что теперь останетесь в Паутине?
Останутся. Выбора-то нет.
Сокол и Мышка переглянулись и синхронно кивнули.
– И это правильно, – заключил Клещ. – В вашем случае я иного и не ждал. Вы же с разных миров, и встретиться могли только в междумирье.
Мышка растянула губы в попытке улыбнуться. Фраза Клеща всколыхнула старательно запрятываемые внутри сердца чувства.
Клещ, не замечая ничего, повернул голову и с улыбкой посмотрел на Голубку.
– Я вот надеюсь, что когда все закончится, мы тоже останемся здесь. Что-то я не готов отпустить ее.
Мышка тоже посмотрела на напарницу Клеща. Она буквально упивалась танцем. Выглядела она совершенно счастливой.