Милана Шторм – Патруль: последнее дело Мышки и Сокола (страница 33)

Переведя взгляд на Первого, Мышка вновь затрепетала от беспричинного ужаса. Норн определенно был счастлив. На его лице опять расцвела улыбка, и сейчас она была злорадной.

– Вы все собрались здесь чтобы услышать от меня правду. Хотите узнать истину. Причины, по которым я поступил с этими двумя именно так. А вы уверены, что справитесь с этой истиной? Вы уверены, что не захотите забыть ее?

Повисла звенящая тишина.

– Что ты несешь? – Сокол оскалился. – Ты лишил нас статуса патрульных в самый неподходящий момент. Ты обрек нас на смерть, послав за нами других. Ты просто ублюдок…

Первый ухмыльнулся. Огонь в его глазах перестал быть зеленым, окрасившись в ярко-оранжевый цвет. Он опустил руки и медленно спустился по ступеням крыльца.

Остановился напротив Сокола и посмотрел на него сверху вниз. Мышка же и вовсе едва доставала ему макушкой до груди, от чего ей стало совсем неуютно.

– Я не лишал вас статуса патрульных, – тихо, чтобы никто, кроме Мышки и Сокола его не услышал, сказал Первый. – Я просто не мог.

– О чем ты говоришь? Хочешь сказать, что мы сами все это растеряли? – прошипел Сокол. Тоже, впрочем, тихо.

Улыбка Первого перестала быть злорадной.

– Нет, – ответил он. – Но я не лишал вас статуса патрульных. Потому что вы не были патрульными. Никогда…

Мышка почувствовала, как у нее кружится голова. Последние слова Первого были настолько абсурдными, что смысл их дошел до нее не сразу. Зажмурившись, она глубоко вздохнула, стараясь справиться с собой, потому что единственным ее желанием было завопить на весь Остров, что начальник окончательно сошел с ума.

Сокол, очевидно, тоже оторопел, потому что не издавал не звука. Немного успокоившись, Мышка открыла глаза и посмотрела на напарника. Тот буравил Первого своим слепым взглядом. Выражение лица у него было совершенно непроницаемое, но выглядел он устрашающе. Впрочем, как всегда.

– Ничего не меняется, – Первый покачал головой. – Каждый раз одно и то же. Я все вам объясню. Но лучше бы нам все-таки уйти от этой толпы. Я думаю, ваших так называемых «братьев» истина не порадует. Лучше им остаться в неведении о том, кто вы есть на самом деле.

Мышка, честно говоря, и сама бы предпочла остаться в неведении, потому что осознание слов начальника постепенно вползало в ее разум, и ей от этого становилось страшно. Что значит: никогда не были патрульными? Пусть они долгое время гонялись за одними и теми же людьми, но ведь до них была еще масса дел! Мышка и Сокол извлекли двадцать четыре попаданца прежде, чем им попались «эти», на которых они споткнулись.

Они были патрульными! Были!

Но Первый смотрел серьезно. Даже как-то настороженно, будто опасаясь бурной реакции.

– Мне кажется, ты хочешь нас запутать, – проскрипел Сокол, и его жуткий голос показался Мышке музыкой. Она снова почувствовала себя защищенной. Напарник не растерялся, он сможет постоять за себя! И за нее…

– Решайте, – Первый проигнорировал слова Тони, будто они были пустым звуком. – Я могу рассказать вам все при братстве патрульных. Только вот я не уверен, что после правды они останутся на вашей стороне.

Каждая новая фраза Первого приводила Мышку во все большее смятение, но чувствуя рядом присутствие напарника, она не теряла голову. Ее разрывало чувство неправильности происходящего. Ей хотелось разоблачить Первого, но одновременно с этим она осознавала, что он прав. Все-таки, они привыкли, что именно Первый их направляет, именно он дает им задания… именно он дарит и отнимает их способности. Да, сейчас патрульных не пугает возможное возмездие… но что, если слова, заготовленные начальником в ответ пошатнут эту решимость?

Мышка посмотрела на Сокола. Он тоже одарил ее взглядом. Они давно уже понимали друг друга без слов.

– Хорошо. Давай ты расскажешь свою истину там, где не будет свидетелей, – тихо ответила Первому Мышка, не сводя глаз с напарника. Ей так хотелось, чтобы он понял: она его любит. Может быть, они скоро умрут… надо сказать это, но момент был мягко говоря, не подходящий.

Совсем не подходящий.

– Правильное решение, – кивнул Первый и отвернулся. Медленно поднялся на две ступеньки по крыльцу и развернулся обратно.

Мышка протянула руку и сжала ладонь напарника. Почувствовав ответное пожатие в ответ, глубоко вздохнула.

Черт с ней, с любовью. Сейчас не до нее. Почему-то ей казалось, что грядущий разговор с Первым ей очень не понравится.

– Уходите! – громогласно объявил Первый собравшейся толпе. – Расходитесь по своим делам. У четверти из вас сейчас текущих заданий нет, и вам я советую отправиться по домам. Не хотите домой – отправляйтесь на Веселый Остров. Здесь вам делать нечего.

– Еще чего! – услышала Мышка голос Голубки. – Вам, господин Первый, не отвертеться! Мы хотим услышать правду.

– Не хотите, Голубка. Поверь, – спокойно ответил Первый. – Особенно ты.

– Особенно я? – озадачилась патрульная. – Почему я особенная?

Первый глубоко вздохнул.

– Уходите по-хорошему, – объявил он.

Но патрульные не собирались следовать его совету. Голубка и вовсе протолкалась вперед и встала рядом с Мышкой и Соколом, сложив руки на груди.

– Что значит, «особенно я»? – грозно вопросила она.

Но Первый не ответил. Прищурившись, он осмотрел собравшуюся толпу, а потом усмехнулся. Погано так… у Мышки даже мурашки по спине побежали. Ничего хорошего эта ухмылка не сулила.

Ничего хорошего.

И как же она оказалась права!

Первый внезапно поднял обе руки и громко, почти оглушающе щелкнул пальцами. У этого, по сути, невинного действия был ошеломляющий эффект. С ужасом Мышка наблюдала за тем, как патрульные падают на колени. Один за другим. Последней упала Голубка. Она уперлась руками в стеклянную землю Патрульного Острова, и на ее лице можно было заметить ужас. Стоять остались лишь трое: Первый, Мышка и Сокол.

– Кажется, вы забыли, кто именно дает вам силы. Вы забыли, кто именно может все отнять. Этого напоминания вам достаточно, или мне развеять вас всех в пыль? – грозно провозгласил он.

Соратники Мышки и Сокола зашевелились. Они поднимались, помогали подниматься другим и потихоньку двигались прочь. Мышка смотрела, как Клещ подбегает к Голубке, ласково обнимает ее за плечи и приобнимает ее за талию, заставляя опереться на себя. В голову пришла мысль, что напарник самой сногсшибательной женщины Патруля вполне может быть в нее влюблен.

Обидно.

Нет, Мышка не завидовала бы, не будь в списке воздыхателей Голубки того, кто сейчас занимал ее мысли.

– Правильно! – гремел Первый, с удовлетворением наблюдая, как патрульные испаряются.

Лишь Голубка и Клещ не сдвинулись с места, и на их лицах все еще оставалась решимость. Мышка подумала о том, как обманчиво бывает впечатление. Голубка всегда представлялась ей пустой, лишенной эмоций, «коллекционирующей» мужчин. Но сейчас, когда сногсшибательная внешность сползла с патрульной, она не казалась таковой. А то, что после подобной демонстрации силы она не сбежала, говорило о смелости и упорстве.

Может быть, Сокол клюнул именно на это?

Ведь по ярко-красной внешностью Мышки скрывается неуверенная в себе идиотка, а Голубка оказалась намного сильнее ее.

Наверное, все именно так.

И Мышка не хотела, чтобы это обернулось трагедией. Она отстранилась от напарника, и приблизилась к Голубке, опасливо поглядывая на Первого, смотревшего на непокорных подчиненных с недобрым выражением лица.

– Уходите, – попросила она, встав лицом к лицу с Голубкой. – Мы разберемся сами.

– Уверена? – Голубка не собиралась сдаваться. Весь ее вид говорил о том, что она готова броситься на Первого с кулаками. Лишь Клещ, обнимающий ее за плечи удерживал ее. Удерживал ли? Может ли быть такое, что Голубка… тоже влюблена в Сокола, и от этого до сих пор не сбежала?

– Уверена… – прошептала Мышка, не желая принимать собственные умозаключения. – Мы… мы поговорим, а потом… ждите нас в «Карнавале», хорошо?

Голубка внимательно на нее посмотрела. Потом серьезно кивнула.

– Мы будем ждать. Не забудь узнать у этого ублюдка, в чем я там особенная, хорошо?

– Хорошо… – тихо прошептала Мышка.

Голубка кивнула Клещу, и они отправились прочь, вслед за всеми остальными.

Вот все и кончилось. Братство патрульных исчезло, стоило Первом показать свою силу. И пусть Мышка понимала, что Первый действительно непобедим, где-то в глубине души зрела обида. Иногда стоит стоять до конца. Всем вместе. А здесь же получилось, что стоять до конца были готовы только Голубка и Клещ. Остальные разбежались при первой же угрозе.

Сглотнув и облизав губы, Мышка повернулась к Первому. Тот одобрительно улыбался.

– Молодец! – похвалил он. – Если бы эти двое оказались упрямее, пришлось бы их развоплотить. И поверь, я могу это сделать без всякого оружия.

Мышка верила. Но ей было все равно. На нее накатило странное безразличие.

– Объясняй уже, и давай закончим, – попросила она.

– Поддерживаю, – сказал Сокол. Он смотрел вслед уходящим Голубке и Клещу со смесью горечи и смирения.

Жалеет, наверное, что любимая его покинула. Мышка решила, что она правильно сделала, повременив с признанием. Зачем оно ему нужно? Испытывать неловкость?

Хорошо, что она промолчала.

– Объясню, – кивнул Первый. – Но не здесь. Предлагаю немного пройтись.

Мышка поежилась. Уходить с Патрульного Острова не хотелось. Просто потому что можно было встретить разошедшихся «по своим делам» коллег. Первый же хотел приватного разговора, ведь так?