Милана Шторм – Патруль: последнее дело Мышки и Сокола (страница 24)
– Сорок четыре. Нет, ты только услышь это! Сорок. Четыре. Раза.
Мышка вытянулась в струнку, кляня себя на чем свет стоит. Ну вот зачем ее сюда понесло, а? Сокол же просил не ходить к Первому без него! Паутина смыла все раны напарника, оставив на месте страшной дыры очередной шрам, но он все равно чувствовал себя не очень хорошо, поэтому отправился домой. Отлежаться. От выделенных им двух месяцев осталась неделя (неудачный прыжок в портал, Мышка просто не успела перенаправить векторы правильно, потому что на ней повис внезапно ослабевший Сокол), но ведь время еще есть!
– Господин Первый… – подала голос она.
– Молчать! – рявкнул норн, а зеленое пламя в его глазах вспыхнуло бешенством. – Ты пришла сюда, чтобы обвинить меня в том, что я лишил вас поддержки. Но вы сорок четыре раза провалились… и ты еще смеешь…
– Сорок два, – упрямо буркнула Мышка.
– Что? – голос Первого приобрел вкрадчивость.
– С поддержкой мы провалились Сорок два раза. Последние два раза подкрепления у нас не было. Да и камуфляжа – тоже. Мы стали практически теми же попаданцами.
– Вы ими и станете, – отрезал Первый.
Мышка застыла. Этих слов она совершенно не ожидала.
– Н…но мы ж…же. П-п-подождите, у нас же еще нед-деля! – заикаясь от ужаса, воскликнула она. – Вы н-не можете так поступить!
Первый гнусно усмехнулся, наслаждаясь произведенным эффектом.
– Я – все могу, – скривив рот, уведомил он. – А уж выкинуть некомпетентных сотрудников из своего штата – с удовольствием. Но… ты права. У вас еще неделя. А если быть точным – одна попытка. Последняя попытка, Виола.
Мышка глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Ненависть волной окатила ее. Она тряхнула волосами (серыми, как всегда на Патрульном Острове), одернула китель и твердо посмотрела на ухмыляющегося Первого.
– Надеюсь, минимальные привилегии останутся при нас? Шут с ним, с камуфляжем, но если мы попадем в неуютное местечко, и у нас не окажется возможности материализовать деньги и оружие, то это будет подобно смертельному приговору.
Первый сощурился. В его пылающих зеленым огнем глазах нереально было что-то прочесть, но Мышке показалось, что он смотрит… оценивающе. Будто прикидывает варианты.
Она что, только что дала ему хорошую идею?
Мышка с трудом подавила в себе желание поежиться. Ну уж нет. Она не покажет слабости этому… норну.
– Останутся, – спустя минуту многозначительного молчания ответил он.
Мышка склонила голову, надеясь, что этот жест выглядит подобострастно.
– Я благодарю вас, господин Первый, – тихо сказала она. – Мы не подведем.
– Можешь быть свободна, – начальник взмахнул рукой. – И передай своему напарнику, что в следующий раз я его развоплощу, если он не явится на доклад. Каким бы ни был ваш результат. Ты меня поняла?
– Поняла, – меленько кивнула Мышка.
Гадая, не сказал ли Первый то же самое в отношении ее в прошлый раз, когда на ковер ходил один Сокол, Мышка покинула штаб Патруля, а потом и Остров так быстро, как только могла, не переходя на бег.
Поняв, что заснуть у нее не получится, она направилась на Веселый Остров. Ей нужно было расслабиться. И попытаться вспомнить, что же такое она творила в мире Нардин, пока действовал наркотик.
Обсидиановый Мост чернел в разноцветной мишуре Паутины, сверкал тьмой мириадов звезд… Мышка шла по нему, и в этот раз ее не зачаровывало многообразие нитей. Может быть, все дело в том, что сейчас рядом с ней не было Сокола? Чего уж таить, Мышка действительно частенько засматривалась на царящую вокруг красоту и норовила упасть с Моста, а Сокол всегда следил за тем, чтобы этого не случилось.
Сейчас напарник отдыхал, измученный раной и тем, что сделала Мышка. Она вытащила пулю, не зная, как это делается, будучи под жутким кайфом, и… как же она его не убила?
Подсознание сыграло с ней веселую шутку, и эта шутка Мышке совершенно не нравилась. Потому что Сокол вел себя странно. Пожалуй, именно из-за его поведения Мышка хотела вспомнить, что же она такого натворила.
Веселый Остров встретил ее выстрелами фейерверков, разряженными обитателями междумирья и жутким осознанием того, что она хочет оказаться от них всех подальше. Без напарника даже веселиться было… не весело.
Но не идти же к нему домой, правда? Конечно, она могла бы просто посидеть рядом, смотря на него, спящего, но… она никогда такого не делала, и не смогла бы объяснить ему, зачем она пришла.
Не соскучилась же, в самом деле… спустя пару часов.
Если бы она еще могла самой себе объяснить, что с ней происходит! Если рассуждать логически, то получалось, что Мышка – просто идиотка, которая полтора века считала своего напарника бесполым существом, и только когда к нему проявил интерес кто-то другой, поняла, что это – неправда.
Сомнения в своих умственных способностях заняли весь путь до «Карнавала» – сегодня Мышке уж точно было не до экспериментов.
Ощутив знакомый запах многочисленных специй, Мышка немного успокоилась, а жуткие завывания, доносившиеся из динамиков, заставили ее ощутить себя практически дома. Электрическая гитара и грохот барабанов – вот, что ей было нужно сейчас, точно! В бытность свою певицей, Мышка ненавидела подобную музыку, но умерев и возродившись – оценила ее прелесть.
На сцене сегодня были живые танцовщицы: они изгибались в такт музыке, призывно выгибая спины и складывая губы бантиком.
Мрачно заключив, что смотреть стриптиз ей сегодня явно не хочется, Мышка выбрала самый дальний от сцены столик и уселась за него, моля вселенную, чтобы ей не встретился никто из знакомых.
Заказать выпивку. Выпить. И отправиться домой.
Завтра Сокол будет в форме, и они вновь сыграют с временем в пятнашки, чтобы уложиться в оставшуюся им неделю. И Мышка очень хотела, чтобы это самое завтра наступило побыстрей. Как бы это ни было странным, она действительно… соскучилась. Или это просто тревога, ведь он был ранен, и ей пришлось тащить его на себе, упустив кучу времени и забыв про векторы?
Да, это всего лишь тревога!
Скрипя шарнирами, к ней подъехал один из механических официантов.
– Чего желаете? – безжизненный голос заставил поежиться. Скрипучие нотки очень напоминали жуткий хрип Сокола…
– Я… принеси мне три стопки рогабаля, – решила Мышка. – И тарелку мясных чипсов.
Гулять, так гулять! Чем быстрее она запьянеет, тем быстрее расслабится. А чем быстрее она расслабится, тем быстрее пойдет домой и заснет… наступит завтра, и она вновь увидит Сокола… почему ее мысли сегодня неизменно заканчиваются напарником?
Почему, черт возьми?
Вой электрогитары забивал уши, жутко раздражая. А ведь еще минут десять назад именно эти неприличные звуки казались ей признаком, что хоть что-то в этой вселенной остается неизменным. Подавив в себе желание уйти прямо сейчас, Мышка устроилась поудобнее и в ожидании заказа начала разглядывать посетителей «Карнавала». Их было не так уж и много, и вроде бы все – незнакомцы. Это радовало: ей действительно не хотелось сейчас ни с кем разговаривать. Честно говоря, она уже пожалела, что пришла сюда. Может, все дело в том, что с годами у нее выработалась привычка – ходить по Обсидиановому Мосту каждый раз, когда они с Соколом заканчивают очередное дело? Или проваливают его…
Когда они, наконец, будут свободны от обязанностей патрульных, их бессмертие закончится, и они начнут стареть, как обыкновенные люди. И у них будет выбор: вернуться в свой мир и попробовать прожить там еще одну полноценную жизнь, или остаться здесь, в Паутине.
Осталась последняя попытка, но Мышка была абсолютно уверена, что в этот раз у них с Соколом все получится. Они наконец смогли поговорить со своими жертвами, и теперь все должно быть хорошо. Все обязано быть хорошо!
Пенсия близко, а это значит, что пора задуматься о том, что же она, Мышка хочет от той жизни, что ей останется. Впрочем, долго думать не придется: она давно уже решила, что останется в Паутине. Ей нечего делать в том мире, где ее убили. Да, она может выбрать любой временной отрезок… но есть ли смысл возвращаться туда, где тебя никто не ждет?
А Сокол? Чего хочет он? Они никогда об этом не говорили, считая само собой разумеющимся то, что после Патруля они расстанутся навсегда. Сокол, наверное, хочет вернуться домой… но ведь его тоже убили в родном мире! Убили жестоко. Он умер в пыточной, несправедливо обвиненный в шпионаже, а умерев – попал в мир Ширано, почти сразу угодив в лапы эльфирцам. Жуткие существа изуродовали его тело, и он был обречен погибнуть снова, на этот раз – окончательно. Но его притянула Паутина, и он оказался здесь. И попал в Патруль.
Мышка подумала, что на месте Сокола никогда бы не захотела возвращаться в родной мир. А если он останется? Тогда им не обязательно расставаться навсегда!
Почему-то при мысли о том, что однажды Сокол исчезнет из ее жизни, было обидно. И больно. Она привыкла к нему, чего уж там.
Скрип шарниров возвестил о приближении официанта. Перед Мышкой поставили три стопки с мутной жидкостью и тарелку с мясными чипсами.
– Подожди! – окликнула она официанта, когда он с жутким скрежетом развернулся. – Знаешь что… а в меню «Карнавала» есть абсент?
Сокол говорил, что после абсента появляются зеленые феи. Может, если она приблизится к тому состоянию, что накрыло ее в мире Нардин, она сможет вспомнить?