Мила Ваниль – Укрощение строптивого студента (страница 32)

— Лейку подай.

Он снял с держателя лейку душа, передал Барби, а она направила струю прямо в пах.

— Ноги расставь. Шире.

Черт! В этом действительно что-то есть… Слепо подчиняться приказам…

Струи били несильно, и Ярик испытывал легкое возбуждение. Но Барби на этом не успокоилась. Она открутила лейку, и вода ударила по внутренней стороне бедра. Стало тревожно. Если она так по яйцам…

Барби, закусив губу, водила струей вокруг мошонки. Ярик то замирал от испуга, когда казалось, что еще миллиметр, и… То жмурился от удовольствия, потому что такого массажа ему еще никто не делал.

— Выключай воду, — велела Барби, вдоволь наигравшись. — Вытирайся.

Она бросила ему полотенце и отошла к шкафчику, достала из него что-то. Ярик не приглядывался. И, как оказалось, зря.

Барби приоткрыла дверь, чтобы влажный пар быстрее выветрился из ванной комнаты, но Ярика не отпустила.

— Иди сюда, — поманила она его пальцем к свету. — Отлично. Твоя задача — не шевелиться. Справишься?

Смотря что она собирается делать…

— Да, госпожа, — ответил он с опаской.

Барби выдавила на ладонь немного пены для бритья. И откуда взяла? Неужели специально для него купила? Надо было самому побриться…

В паху?!

— Э-э…

— Что-то не так? — обманчиво ласковым голосом поинтересовалась Барби.

— А-а?..

Он заткнулся, заметив в ее руке бритвенный станок.

Глава 15

= 31 =

«Вот и правильно. Вот и молчи», — мысленно одобрила его поведение Даша, опускаясь на одно колено.

Двусмысленная поза, но удобная. И вроде Даша снизу, но крепко держит Ярика за яйца. Он шелохнуться боится, чувствуя, как острое лезвие скользит по паху в опасной близости от члена.

Кайф! Чистое наслаждение! Аж мурашки бегут по коже…

Даша сосредоточенно сбривала волосы, оставляя дорожку от пупка к паху. Ярик затаил дыхание. И едва заметно вздрагивал время от времени — от напряжения. А его отчаянно изумленный взгляд вполне компенсировал усилия от грязной, по сути, работы.

Ничего, Ярик научится следить за собой. Потом. Если, конечно, захочет.

Даша тщательно вытерла остатки мыла мокрым полотенцем и нанесла на кожу увлажняющий крем. Ярик судорожно всхлипнул. И навряд ли от страха. Даша старалась не касаться члена, но эрекция, конечно же, усилилась. А ждать разрядки Ярику придется долго.

— Нельзя трогать без моего разрешения, — напомнила она строго. — И кончать тоже нельзя. Понял?

— Да, госпожа, — тоскливо отозвался Ярик.

Даша достала эрекционное кольцо и разорвала упаковку.

— Примерял когда-нибудь такое украшение?

— Нет…

У нее сегодня праздник какой-то! Абсолютно невинный мальчик?

— А женщины у тебя были? — поинтересовалась Даша.

Пить боржоми, как говорится, уже поздно, но…

— Да.

На щеках Ярика вспыхнул румянец, а она почувствовала ревность. Ничему жизнь не учит! А вдруг он… в отношениях?

— Мы расстались, — добавил он.

Сердце забилось чаще. Навряд ли обманывает. Значит, свободен. И только ее! Все же прав Демон, она собственница.

Кольцо плотно обхватило член у основания.

— А теперь лезь на антресоли, за раскладушкой, — велела Даша.

Как ни крути, а это самая удобная вещь в доме, чтобы зафиксировать Ярика. К дивану, конечно, тоже можно, если постараться, но с раскладушкой проще.

Под чутким руководством Даши Ярик установил конструкцию посередине комнаты. И, как прилежный мальчик, застегнул на лодыжках поножи. Наручи она затянула сама.

— Ложись на спину, Яр.

Какую бы сессию не планировала Даша, приготовления всегда настраивали ее на нужную волну. Демон, конечно же, был исключением. Он всегда сам все контролировал, и теперь понятно, почему. Если разобраться, Демон доверял ей исключительно спину и зад. И соблазнял своими особенными ласками, ведя игру по своим правилам.

К черту Демона!

— Я могу спросить… — подал голос Ярик.

— Нет, зайка, не можешь. — Даша пропустила веревку через металлическое кольцо кожаного браслета и обмотала ее вокруг ножки раскладушки. — Даже если в туалет захотелось. Терпи.

Ярик шумно вздохнул. Пусть привыкает. Сам напросился…

— Я завяжу тебе глаза.

Он не возразил. Только облизнул губы.

Даше нравилось его поведение. Он и во время наказаний больше комплексовал, чем боялся, а сейчас и вовсе расслабился и принимал ее власть без усилий, как должное. Пусть неопытный, пусть неумелый… но подчинялся он красиво, не теряя достоинства.

Она завязала ему глаза плотным шарфом и провела подушечкой большого пальца по губам. Ярик потянулся за пальцем, хотел поцеловать, но промахнулся.

— Лежи смирно, Яр. Будет… по-разному. Приятно, щекотно, горячо, холодно, даже больно. Но ты должен остановить меня, когда станет невыносимо. Это твое задание. Понятно?

— Да, госпожа.

Перьевой стек, бельевые прищепки, подтаявший лед в чашке, свеча и спички, колесо Вартенберга — нехитрый, но эффективный набор для первой сессии. В идеале хорошо бы лишить Ярика и слуха, но Даша опасалась последствий. Все же для него это впервые, а сенсорная депривация хоть и проста в осуществлении, но требует особенного доверия между партнерами.

— Кричать можно, но… звукоизоляции здесь нет, сам понимаешь.

— Да, госпожа…

Она еще ничего не сделала, а дыхание Ярика уже стало поверхностным и прерывистым.

— Розги и имбирь… больнее.

И это последний намек. Больше Даша не произнесет ни слова. Так задумано.

Чувственный… и сдержанный. Полностью в ее вкусе. Чертить перышком узоры на его теле — истинное наслаждение. Ведь неважно, какое тактильное воздействие. Самое сладкое — реакция саба.

Даша увлеклась, наблюдая, как мышцы напрягаются и перекатываются под кожей. А переходы к другим предметам? Чистой воды оргазм. Ярик вздрагивал всем телом, прислушивался к новым ощущениям, а после расслаблялся и принимал — и боль от «укусов» колеса, и холод льда, и жар от капель расплавленного воска. Даша украсила его соски прищепками, и время от времени оттягивала то одну, то другую, добавляя болезненных ощущений.

Член она не трогала, но иногда задевала рукой, как бы невзначай. Или перышком, не более того. И все же он налился так, что боль от неудовлетворенного желания причиняла Ярику страдания. Он то стонал, то хрипло рычал, но не просил о пощаде.

Все же болевой порог у него весьма и весьма…

— Зайка, ты о задании помнишь? — шепнула Даша ему на ухо.