Мила Ваниль – Укрощение строптивого студента (страница 28)

— А со всеми правилами где можно ознакомиться? — вежливо, но дерзко поинтересовался Ярик.

— Жизнь научит, — хмыкнула Даша. — Ладно, садись. Пиши… Кружок, гребень, железа… По-латински пиши, бестолочь.

Она не поленилась, погоняла его по всему списку слов. И насчитала семь ошибок.

— Что ж, зайчик мой… — Даша вздохнула. — Подай розгу и наклонись.

Ярик отнесся к наказанию спокойнее, чем в первый раз. Понимал уже, что это не так страшно, как кажется. И напросился сам, отказался от возможности получить зачет без унизительной порки.

— На стол обопрись, — велела Даша. — Носом в учебник. И учи слова, пока пороть буду.

Она больше не щадила его чувства. Пусть ощутит, что такое БДСМ, если приперло, на собственной шкуре.

Даша взмахнула рукой, и розга впилась в ягодицы. Ярик по-девчоночьи взвизгнул и присел, схватившись руками за зад. Она дождалась, когда он отдышится, и сказала:

— Еще раз так сделаешь, и количество ударов удвоится. Потом утроится. И так далее.

Ярик взглянул на нее с обидой, но молча наклонился над столом.

— Это за ошибку в слове «ушко», — объявила Даша. — Повтори, как пишется это слово.

— Auricula, ae, f… — пробормотал Ярик

— По буквам, зайка.

Пока он старательно выговаривал буквы, Даша похлопывала розгой по напрягшимся ягодицам.

— Отлично, переходим к следующей ошибке…

Всего семь ударов. Меньше, чем в прошлый раз. Однако к концу этой порки Ярик не скрывал слез. То есть, он и не мог, просто сдерживать их не получалось. Даша специально дала ему прочувствовать боль, но все же руку и теперь сдерживала. На попе вздулись полоски, но кожу до крови розга не просекла.

Доведя урок до конца, Даша погладила Ярика по спине, между лопаток.

— Еще одно усилие, Яр, и отпущу умыться. Пиши диктант заново.

Он не стал садиться, опустился возле столика на колени. И справился с заданием, к Дашиной радости. Похоже, боль не мешала Ярику сосредоточиться. А то и вовсе помогала.

Упорный парень. Или упрямый…

— И тюбик захвати, — крикнула Даша ему вслед. — Из холодильника.

Ярик вернулся минут через пять: умытый и хмурый.

— Похоже, ты о чем-то хочешь спросить, — предположила Даша.

— Зачем это?

Он положил тюбик с гелем от синяков перед ней.

— Чтобы заживало быстрее. Не знаешь, от чего лекарство?

— Знаю. Зачем сначала пороть, а потом лечить?

— А, это… — Даша усмехнулась. — Во-первых, как я уже говорила, за наказанием всегда следует прощение. А, во-вторых… чем быстрее заживет, тем быстрее можно пороть дальше.

— Э-э… — завис Ярик, вытаращив глаза.

— Да ладно тебе, шучу же. Ложись сюда животом.

Она похлопала себя по бедру.

— Чего? — растерялся он.

— Живо! — прикрикнула Даша. — Иначе останешься без сладкого.

Какая прелесть! Ее зайка совершенно очаровательно краснеет. Будет жаль, если со временем он привыкнет и перестанет смущаться.

Видимо, Ярик быстро просчитал, что лежать на коленях у госпожи хоть и позорно, но не так больно, как получать розгой по попе. Потому как послушно подставил под руку зад.

Даша коснулась воспаленной кожи. Ярик вздрогнул.

— Сам виноват, — сказала она, выдавливая на пальцы гель. — Мог бы учить все постепенно. А ведь это еще не все…

— Не все?! — прохрипел он.

— Зайка, ты учебник хоть бы ради интереса открыл, — пожурила его Даша. — Ты прогулял, как минимум, четыре блока лексического минимума.

— И все сегодня?

— Нет, не все. Сегодня разберем еще одну тему, построение анатомических терминов. И ты выучишь существительные второго склонения.

Он едва слышно застонал.

— А ты как хотел? Гулял больше месяца…

Даша давно растерла гель и поглаживала Ярика по пояснице, раздумывая, как он отнесется к «сладкому». Тонкая ткань передника, единственная преграда между ее бедром и членом, ничуть не скрывала его возбуждения. Поощрить мальчика на подвиги по изучению латинского языка или…

Звонок в дверь раздался неожиданно.

— Я никого не жду, — растерянно произнесла Даша.

Звонок повторился. Ярик скатился на пол и испуганно на нее уставился.

— М-можно… одеться? — лязгнул он зубами.

— Нет, оставайся здесь. — Даша поднялась с дивана. — Кто бы это ни был, я не пущу его в комнату. Не переживай.

Она на цыпочках подошла к двери и прислушалась. И в этот момент зазвонил телефон, лежащий в заднем кармане шортов.

— Дашка, ты дома! — раздался из-за двери голос Демона. — Я слышу твой телефон. Открывай!

= 28 =

Едва Барби закрыла за собой дверь, Ярик заметался по комнате. Одежда осталась в ванной, рюкзак — в прихожей… Блять, у него даже трусов нет, чтобы прикрыть поротый зад!

Обещание не пускать посторонних его совершенно не успокоило. Они с Барби еще не в тех отношениях, чтобы безоговорочно доверять друг другу. Вдруг это часть ее плана?

Спрятаться за занавеской не удалось, в шкафу — тем более. Ярик сдернул с дивана плед, завернулся в него и перевел дыхание.

Интересно, что там происходит…

Он подкрался к двери и прислушался.

— …ни в какие рамки! — возмущенно отчитывала кого-то Барби. — У меня есть право на личную жизнь!

— Дашуль, не злись, — ворковал мужской голос. — Я ж думал, ты из вредности…

— Дима! Прости, конечно… Но иди в жопу!

Эти слова прозвучали так яростно и, одновременно, холодно, что Ярика передернуло. Он шагнул назад, запутался в пледе и грохнулся на пол.

Бля… Больно!

— Ты не одна, — заметил мужчина.

— Естественно! Догадливый ты мой…

— Ладно, Даш, прости. Я не хотел мешать. Честное слово.