Мила Синичкина – Моя. Я тебя забираю (страница 5)
– Так что, проведешь? – торопливо переспрашиваю мать, как–то она слишком уж подозрительно притихла после моего откровения.
Глава 9
– Наверное, к лучшему, что тебя забрал твой брат, – произносит наконец мать, но совсем не по той теме, которая волнует меня. – Так ты выросла сбалансированной личностью. И близость с твоим истинным не сделала тебя сильнее, ты ошибаешься, – качает она головой, – она лишь пробудила твой потенциал полностью. Ты не стала оборотнем, чтобы ты о себе не думала.
– Так я что, ведьма? – спрашиваю, обрадовавшись.
Ведьма точно сможет провести ритуал избавления от связи, ведьма еще и не на такое способна.
– Нет, ты и не ведьма, – припечатывает мать, роняя меня с небес на землю. – Ты универсал. Ты ровно посередине, идеальный баланс. Мечта многих, между прочим!
– Но вы с отцом, помнится, хотели сверхсущество, а не баланс, – насмешливо произношу.
– Да, мы были глупы. А твой отец, должно быть, таким и остался. Ты ведь пришла ко мне, а не к нему.
– Не обольщайся, я пришла к тебе, как к ведьме в первую очередь, а не к матери.
– Понимаю. Вот только, дочь, – Я аж непроизвольно дергаюсь на этом ее обращении ко мне, – я едва ли смогу позволить тебе провести этот ритуал.
– Почему это?! – я злюсь и повышаю голос.
– Да потому, что я не занимаюсь убийствами, что бы ты себе не думала обо мне. Я тебя вдовой не буду делать и тебе не позволю. Тебя настигнет откат, мучиться будешь больше, чем твой истинный.
– Тьфу ты, – с облегчением выдыхаю, – ты решила, что я его убить хочу. Интересная мысль, конечно, но я пришла за ритуалом разрыва связи, он никак не должен повлиять на меня, отката не случится.
– Не совсем, – хмурится Марина, – все ритуалы так или иначе способны повлиять на ведьму и ее ближайшее окружение. Разорвав связь, ты рискуешь остаться без избранника навсегда, для многих это серьезное наказание.
– Слушай, – нетерпеливо перебиваю, – давай с моралью ты будешь обращаться к моим младшим брату и сестре, хорошо? Я девочка большая, выросла без тебя, не нужно мне о любви рассказывать, пожалуйста. Мой истинный – козел, он хочет от меня сына и больше ничего. Когда я рожу, он планирует от меня избавиться. У него даже женщина есть, он ее встретил до меня, но она не может ему родить, а на него давит потребность продолжить род.
– Ты уверена? – удивляется Марина. – Он, конечно, мог быть скотиной, мог завести отношения, но после встречи с тобой он должен был забыть обо всех!
– Не забыл, – мрачно отвечаю, мысленно возвращаясь в утро после нашей проведенной ночи, – я слышала разговор по телефону с его настоящей любовью.
– Не верю, – качает головой мать, – быть такого не может! Ты что–то не так поняла, услышала часть разговора, вырванного из контекста!
– Мама, ты совсем, что ли?! – взрываюсь я помимо воли. – Я по–твоему не в состоянии понять чужую речь? Он не на другом языке говорил! И он не шпион, чтобы тайными шифрами изъясняться!
– Хорошо, не нервничай. Просто, – Марина замолкает на секунду, подбирая слова, но они не подбираются, – просто это странно, не может такого быть. Твой отец, каким бы не был козлом, однако, когда у него была истинная, вел себя с ней идеально. И был всегда с ней и только с ней.
– Была? – приподнимаю бровь в удивлении.
– Она умерла при родах, родила ему твоего брата. Наверное, потому–то отец его так и не полюбил, хотя воспитание дал, – отвечает задумчиво мать.
– Как много ты знаешь о Милославских и, – задумываюсь на секунду, понимая, что не так, – это ж сколько тебе лет?! Если ты знаешь такие подробности.
– Много, дочь, очень много, – на секунду мне чудится, что передо мной сидит не моложавая женщина, а седая старушка, но это наваждение практически сразу исчезает. – Ладно, мы проведем ритуал, но…
Мать замолкает на секунду, но почти сразу продолжает:
– На многое не надейся, он и у стопроцентных ведьм редко получается, провидение против разрыва связи истинных.
– Слушай, мне все равно, я попробую. Провидение должно знать лучше меня, что Эдгар плохой, он сам противится связи, – устало произношу.
Я убедила мать, я использую свой шанс, и, если повезет, я буду свободна.
Глава 10
– Это как понимать, ее нет с вами? – спрашиваю, с трудом сдерживаясь от крика.
Я разговариваю с родственниками истинной, я должен сохранять спокойствие, быть вежливым, проявлять к ним уважение. Не говоря уже о том, что этот щенок Милославский с легкостью уложит меня на лопатки в совместном спарринге. Он сильнее меня, жаль, конечно, мое мужское самолюбие задето, но я способен принять этот факт. В конце концов, я ведь выбрал цивилизацию, а не глухие леса для жизни, мне не нужно постоянно драться за территорию, я вполне могу договориться с оппонентами словесно.
– Вот так, – прищуривается Адам, – ты ничего не хочешь сказать? Айлин говорит, это ты виноват в том, что Анна сбежала. Я ошибся в тебе, да? Связь ни черта тебя не изменила?
– Прикажи своей Айлин замолкнуть, а не то я помогу, – произношу, абсолютно не думая.
И точно так же не думая, но вполне закономерно, я получаю кулаком в нос.
– Твою ж налево! – восклицаю, прикладывая два пальца к переносице. – Не мог в челюсть двинуть? Нос–то тебе что сделал? Еще и кровь потекла, а мне нравилась эта рубашка.
– Ничего, оставишь ее как напоминание о том, что нужно держать язык за зубами, и, может, начнешь думать прежде, чем оскорбить какую–либо девушку, – хмуро отвечает Милославский.
Руки он убрал обратно в карман своих джинсов, даже не боится моего возможного ответа. Наглый щенок, но родственников не выбирают. Он брат Анны, а, значит, теперь и мой брат.
– Ладно, это все, конечно, мило, – По–простому вытираю нос рукой и с легким отвращением смотрю на собственную кровь. Да, неприятное зрелище, не такой я железный, каким стараюсь казаться на публике. – Но где твоя сестра? В каком смысле она сбежала, и почему в этом виноват я? Не могла бы твоя многоуважаемая истинная просветить меня, дурака.
Да, в моем голосе есть и издевательские нотки, но в то же самое время я ведь вежлив, а щенок Милославский хотел от меня вежливости.
– Не знаю, вот этого она мне не сказала, – задумывается Милославский, – сам бы хотел знать. Я ведь до сих пор тебя защищаю, до сих пор верю в то, что ты исправился, по крайней мере, в отношении моей сестры. Меня поругали, – как–то совсем обиженно заканчивает он.
– Забавные вы, – весело усмехаюсь, – неужели и мы с твоей сестрой будем такими?
– Ты ее сначала найди, умник, – за спиной Милославского внезапно появляется Айлин. – Ты сильно оплошал, я бы на месте Анны исчезла далеко и надолго. Благо, у меня уже и опыт имеется, – девушка задумчиво качает головой.
Милославский хмурится, а я не выдерживаю:
– Да что я такого натворил–то? Говорите загадками, а прямо, слабо?! – выкрикиваю, абсолютно не сдерживаясь.
– Тихо, – Рука Адама ложится на мое горло, – у меня тут уважаемый отель, а не вечерняя забегаловка для сомнительных личностей.
– Вот–вот, за языком не следишь, а потом удивляешься, что ты натворил! – причитает Айлин за спиной своего Альфы. – Адам уверяет меня, что быть такого не может, но я верю Анне. Уходи, Эдгар, просто уходи.
– Да, лучше уходи, мы попробуем вернуть сестру, а ты только мешаешь, – соглашается со своей истинной Милославский и, неожиданно, отпускает меня.
Дверь номера передо мной некрасиво захлопывается, а я, постояв немного, разворачиваюсь к лифту. Можно было бы пройтись по лестнице, размяться, но мой мозг сейчас слишком перегружен и выбирает ближайший путь.
Ночью все было отлично, я был нежен с Анной, я был обходителен и внимателен, а сколько комплиментов я произнес! Ни одна девица такого не удостаивалась. Даже Регина. Особенно Регина. Она никогда не была нежным цветком, как Анна, никогда не была только лишь моей. Но с ней было удобно вести дела, из-за чего наша интрижка незаметно переросла в отношения.
«Черт, – останавливаюсь посреди холла, я спустился на лифте на первый этаж, и тут меня осенило, – я ведь разговаривал с этой стервой, Региной, утром, когда Анна была у меня. Она не должна была услышать наш диалог, – качаю головой, – не должна, но… Кажется, все–таки услышала», – заканчиваю я убито.
Глава 11
– Господин, вам нехорошо? – обращается ко мне служащий отеля. – может быть, присядете? Воды? Врача? – перечисляет регистратор.
Смелый парень, достоин легкого восхищения. Но сейчас я способен лишь на проявление раздражения, а не восхищения.
– Уйди отсюда, – практически рычу, а ведь в произнесенных словах нет звука «р», – просто уйди отсюда. Неужели до сих пор не научился определять, кто является оборотнем, а кто человеком? У тебя хозяин оборотень!
– Не оборотень, а Альфа, и он мне не хозяин, а работодатель, – скучающим голосом отвечает парень. – И я вижу, кто вы, но это не отменяет того факта, что, если вы отключитесь в холле нашего отеля, у нас будут проблемы. Дурная слава нашему заведению не нужна, у нас не тот формат, у нас респектабельная гостиница.
– Хах, – усмехаюсь, – точно. Ладно, парень, бывай. Ухожу я, не волнуйся, не отключусь у тебя здесь на придверном коврике и на ступеньках снаружи тоже не свалюсь, не бойся, успею отойти. Такой расклад тебя устроит?
– Хм, – регистратор всерьез задумывается или делает вид, что задумывается, – а насколько далеко вы уйдете? Видите ли, все, что близко, тоже может повлиять на репутацию. Гости могут начать думать, что в нашем районе небезопасно, раз тут стало плохо целому Альфе.