Мила Романова – Шаманка (страница 2)
А потом пришел тот год. Это был страшный год для всей их семьи. Зимой стоял большой мороз. Дети сидели дома, и Анна часто просто смотрела в окно на грозную гору Урчин, что со всей мощью хозяина этих мест, поднимался на горизонте. Урчин в переводе означает «правдивый, истинный». Отец всегда наблюдал, как солнце садится за гору и мог безошибочно предсказать погоду на завтра.
–Завтра будет большой снег.
Анна помнила, что именно с того дня все в ее жизни начало меняться. Бабушка тогда внезапно заболела и слегла. Обычно она всегда держалась, и оставалась на ногах, несмотря ни на что. А в этот раз как-то сразу сникла и слегла. Она лежала на кровати и что-то тихонько повторяла на своем родном тубаларском языке.
– Софрон, почему она себя не вылечит? – спрашивала мама у отца – Ведь она людей лечит, все травы знает.
Отец молчал. Только с каждым днем его лицо становилось строже и суровее. Он знал, что вмешиваться нельзя. Пару раз спросил бабушку, о чем-то, но та только покачала головой. Так продолжалось несколько дней. В доме повисла какая-то тягучая гнетущая тишина, как предупреждение. А однажды, вдруг, бабушка позвала отца и начала ему говорить что-то. Анна родной язык отца не понимала, сколько ее не пробовали научить и отец, и бабушка. Почему-то никак не могла выучить даже несколько слов, хотя очень хотела им угодить. А вот брат Юра тубаларский язык понимал хорошо.
– Что бабушка говорила отцу? – спросила Анна Юру.
– Она сказала, что тайга зовет ее и пришла пора.
– Как тайга может звать? Ты знаешь, Юра?
– Нет, не знаю.
– Сейчас зима, холодно, только отец может ходить в тайгу. Разве больная бабушка может туда пойти? Может ее зовет хозяйка? – продолжала недоумевать Анна.
Отца она спросить не решилась, уж слишком суровым был его вид. Мама же тоже не смогла ничего ей ответить, когда та спросила у нее.
– Может бабушке чай сварить? – спрашивала девочка. Татьяна только покачала головой. Она-то понимала, что неспроста все происходящее и сама ощущала тревогу, что прямо повисла в воздухе хоть и не показывала ее детям.
А следующей ночью начался большой снегопад. Небо затянуло тучами, и звезд совсем не было видно. На улице было темно, тихо и снежно. Этой ночью бабушка умерла. Как раз тогда девочке приснился странный сон, который она очень хорошо запомнила. Якобы бабушка подошла к ней и стала ее будить
– Анюта, проснись!
Анна открыла глаза и увидела, что бабушка стоит рядом и держит в руках, небольшой узелок.
– Это подарок? – спросила девочка.
– Да. Подарок – и потянула узелок ей. Когда девочка взяла его в руки, бабушка сказала:
– Только не открывай его пока.
– А когда можно?
– Придет время. И ты верно поймешь, что уже можно – а потом добавила фразу на тубаларском – Чатын аяс ползын. *
Что это значит, Анна не поняла. Но почему- то ей показалось, что бабушка попрощалась.
Она отошла в сторону, а потом вдруг достала из кармана маленький медный колокольчик и начала в него звонить. Полился тихий, приятный звон. Анна слушала и думала, как красиво звучит колокольчик. Нежно, завораживающе. Неожиданно раздался протяжный скрипящий звук, и девочка проснулась.
Она села на полатьях и протерла глаза. Прислушалась и поняла, что звон раздается наяву. В комнате было тихо, все спали. И только мелодичный звон колокольчика раздавался в темной глубине ночи. Девочка привстала на кровати и начала вглядываться в темноту. Казалось, что кто-то невидимый ходит по комнате и звонит в колокольчик.
А утром оказалось, что бабушка умерла. Это было так неожиданно, страшно и больно, что ее детское сердечко прямо зашлось от горя. Она стояла во дворе и плакала, глядя на заснеженные просторы гор и невольно наблюдая, как красное солнце снова скатывается за величественный Урчин. Закончился день, который забрал с собой ее бабушку. Или это тайга забрала?
Потом она еще не раз в своей жизни слышала этот звон. И каждый раз получала подтверждение, что это – предупреждение.
Второй раз колокольчик зазвучал ночью почти через год. Как раз накануне того дня, когда пропал ее отец. Софрон был опытным охотником и знал все окрестные места, как свои пять пальцев, годами охотился и рыбачил в этих краях. Однажды он ушел в тайгу и не вернулся. Ночью Анне снова приснился сон. Сам сон она не запомнила, но проснулась от звука звенящего колокольчика…
– А вот и Родино! Приехали! – Володя снова повернулся к ней.
Анна очнулась от мыслей и тряхнула головой.
– Спасибо, что довезли!
– Пожалуйста! Если соберетесь ехать снова, скажите, я вас всегда отвезу, хоть в Барнаул, хоть в Бийск.
– Спасибо. Обязательно воспользуюсь. Мне повезло, что я вас встретила.
Ей действительно повезло. В Новосибирске друзья познакомили ее с Володей, который оказался родом из Родино, поселка в котором жила ее тетя и куда она собиралась заехать.
– А может у нас понравиться, и вы останетесь здесь жить!
– Не знаю. Хотя вряд ли. Я действительно хочу в те места, где родилась.
– А там остались родные, знакомые, близкие?
– Родственники есть, но я не видела их много лет. Мы давно чужие люди. В моей жизни как-то так складывается, что я встречаю, казалось бы, совершенно незнакомых людей, которые становятся близкими и родными, помогаю и поддерживают. Вот вы, например, привезли меня сюда, да еще и обещаете дальше довезти…
– Так я же с умыслом – засмеялся Володя- с удовольствием отвезу куда нужно. Хочу посмотреть те места. Сам никогда дальше Барнаула не ездил, не доводилось. Договорились?
Анна не успела ответить, они подъехали к домику тети.
Домик тети, маленький и уютный притулился на перекрестке двух улиц. Тетю Надю она не видела уже лет тридцать, с тех самых пор, как первый раз выходила замуж. Тогда тетя приезжала к ней на свадьбу. С тех пор они не встречались. Тетя Надя была старшей сестрой ее матери – Татьяны.
Анна зашла во двор, поскольку калитка была открыта. Володя тем временем начал выгружать ее сумки.
– Так отвезти дальше? – спросил.
– Да. Отвезите. Через пару дней.
– Так мало? – удивился Володя.
– Поговорка такая есть: гость, первый день, как золото, второй – как медь, а третий – давай уже, едь!
Володя засмеялся:
– Хорошая пословица. И верная. А, может на ты перейдем?
– А давай!
– Давай! И ты, Анна, права. Я пословицу ввиду имею. Так куда поедем? Прямо до Новотроицка?
– Сначала я хотела бы побывать в поселке Кебезень. Там я заканчивала школу. А уж потом…
– Хорошо. Я отвезу. С удовольствием.
– Ну вот и отлично – Анна улыбнулась в ответ и взяла из его рук сумку.
В это время дверь открылась и на крыльцо вышла тетя Надя.
– Ой, гости! Анюта! – тетя направилась к ней.
Выше среднего роста и среднего телосложения, одетая в цветастый халат и фартук, тетя чем-то напоминала ей маму. Хотя маме не суждено было состариться и в памяти Анны она осталась вечно молодой. Тетя же была уже совсем старенькой.
Анна сразу решила, что побудет у тети только пару дней и дальше двинет в путь. Что-то внутри сердца звало ее вперед, какая-то сила толкала и заставляла ехать дальше. Она вдруг подумала про то, что там, в Перми, остались сыновья, друзья, знакомые. Но у всех своя жизнь и ей, Анне, нет там места. Поэтому она решила найти свое. Пока еще есть время.
Снова нахлынули воспоминания. Вот она помогает матери собирать вещи, скоро за ними должны приехать на машине, чтобы перевозить их в Кебезень.
После того, как пропал отец, они какое-то время продолжали жить в Новотроицке. Юра ходил уже в третий класс, а Анна собиралась в первый. В Новотроицке была только начальная школа и Татьяна задумалась о том, что делать дальше. Ей было трудно без мужа и без поддержки в таких глухих местах, и она решила переехать в поселок Кебезень, где жила старшая сестра мужа. Ирина одна воспитывала шестерых сыновей и дочь, но обещала помочь Татьяне. Но главное, в поселке была средняя школа. И еще там можно было устроиться на работу.
Анна вспомнила их последний день перед переездом. Она уже вышла из домика, в котором они так дружно жили и смотрела на Арчауш и Кутав, что возвышались прямо за поселком.
– Мама, а когда мы сюда вернемся? – спросила она Татьяну.
– Мы сюда не вернемся, дочка – мать смотрела на нее грустно и ласково. С тех пор, как похоронила свекровь и потеряла мужа, ее взгляд потускнел, а голос стал тише и печальнее.
– Как? Почему? Мы должны вернуться сюда – на глазах девочки стояли слезы – ведь хозяйка тайги будет скучать…
Анна снова вернулась в реальность.
– Что задумалась, Анюта? – спросила тетя Надя.
– Да так… Детство вспомнила.
–А может, останешься со мной? Я ведь живу одна, и ты тоже одна. Вот вдвоем и будет веселее. Да и Володька Акимов гляжу к тебе кавалерится…