Мила Реброва – Сломанная невеста (страница 58)

Когда я вошла в спальню Беки, у меня внутри всё сжалось. До этого момента я даже не заходила сюда – не было причин. Но сейчас, стоя посреди его комнаты с маленькой сумкой в руках, я чувствовала себя так, словно ступила на запретную территорию.

Бека следом внёс раскладушку, молча поставил её у стены и начал раскладывать. Было видно, как напряжены его плечи, как он избегает моего взгляда, старательно сосредоточившись на этой несчастной «кровати». Я тихонько выдохнула, пытаясь не паниковать.

– Я могу сама, – пробормотала я, хоть сама не понимала, что именно имела в виду. Наверное, просто надо было хоть что-то сказать, потому что тишина становилась невыносимой.

– Не надо, – отмахнулся он, всё ещё упрямо не поднимая головы. – Тут механизм такой, можешь пальцы прищемить. Лучше сама ложись на кровать. Я тут прекрасно помещусь.

Он говорил буднично, как будто ночевать вместе нам доводилось каждый день. И это спокойствие смущало ещё сильнее.

Я окинула взглядом кровать. Она казалась огромной, мягкой, с белоснежным бельём, и от одной мысли о том, что это его постель, горели щёки. Раньше я даже представить не могла, что окажусь здесь.

– Ладно… – тихо согласилась я, не в силах спорить.

Он, наконец, выпрямился, посмотрел на меня и мгновенно отвёл взгляд, прокашлялся, будто сам себя застал врасплох:

– Ты… можешь первой в душ. Там ванная рядом, сразу за дверью.

– Хорошо, – прошептала я и тут же смутилась ещё больше, вспомнив, что пижаму из сумки достать не успела.

Бека заметил моё замешательство и чуть улыбнулся:

– Я отвернусь. Ты не переживай.

Он демонстративно отвернулся к стене, и я быстро, чувствуя, как полыхают уши, вытащила свою пижаму, белье и халат, почти бегом скрывшись за дверью ванной.

В душе я провела, кажется, целую вечность. Вода текла горячей струёй по плечам, смывая напряжение дня, но внутренний трепет никуда не уходил. Я представляла, как он там сейчас, в своей комнате, ждёт, когда я выйду. От этих мыслей руки дрожали, и я кое-как завернулась в халат поверх пижамы, крепко завязав пояс, будто это могло защитить меня от смущения.

Когда я наконец вернулась в спальню, Бека уже стоял с полотенцем и чистой одеждой в руках.

– Душ свободен, – прошептала я.

– Отлично, – он коротко кивнул и почти бегом исчез в ванной.

Я тихонько опустилась на край кровати. Сердце билось так сильно, что я боялась – он услышит. Сидя одна, я огляделась. Комната была аккуратной – неожиданно для Беки. На полке несколько книг, часы, лампа с приглушённым светом, отбрасывавшим мягкие тени на стены. Пахло чем-то мужским, едва уловимым и терпким.

Я вздрогнула, когда дверь ванной открылась, и тут же уставилась в пол, боясь поднять глаза. Бека вышел в футболке и спортивных штанах, влажные волосы слегка торчали в разные стороны. В его виде было что-то настолько домашнее, что стало ещё теплее на душе.

– Ты в порядке? – спросил он осторожно.

Я подняла глаза, встретилась с его взглядом и кивнула.

– Всё хорошо.

Он немного помялся, потом неловко уселся на свою раскладушку. Та жалобно скрипнула под ним, и он чуть улыбнулся:

– Видишь, как удобно. Просто сказка.

Я тихонько засмеялась, почувствовав, как постепенно спадает напряжение.

– Может, всё-таки поменяемся? – предложила я робко.

– Ни за что, – покачал головой он. – Ты гостья, тебе полагается лучшее место.

Он лёг, закинув руки за голову и глядя в потолок. Я тоже забралась под одеяло, сжавшись в маленький комок на краю огромной кровати. Казалось, я не засну никогда, и внутри всё трепетало.

– Бека… – прошептала я в темноту.

– А?

– Спасибо… за всё это. И извини, что так вышло.

Он тихо вздохнул, повернулся на бок, и я даже в темноте чувствовала, как внимательно он смотрит.

– Да перестань. Я рад, что ты здесь.

Сердце замерло от его слов. Я лежала неподвижно, глядя в потолок, и боялась даже вздохнуть, чтобы не спугнуть это чувство.

– Спокойной ночи, Сафия, – тихо сказал он.

– Спокойной ночи, Бека.

Только спустя долгое время я осознала, что улыбаюсь. Впервые за очень долгое время мне не было страшно. Я чувствовала себя защищённой и нужной. Даже здесь, даже сейчас, даже вот так. И с этой мыслью я, наконец, уснула.

Бека

Сердце колотилось так, словно собиралось выпрыгнуть из груди. Я лежал на узкой, неудобной раскладушке, уставившись в потолок, и всё моё сознание концентрировалось на одном – на том, что Сафия сейчас делает там, за этой тонкой дверью ванной.

Слышался приглушённый шум воды, и я мог чётко представить, как струи льются по её телу, скользят по тонкой, нежной коже, касаются изгибов плеч, спускаются к груди и дальше вниз. Мысленно я проклинал себя за эти мысли, но остановиться уже не мог.

Я уже давно осознавал, что она мне нравится. Но то, что чувствовал сейчас, было куда сильнее простого интереса. Это было настоящее желание, горячее, жгучее, такое, которое сжимает грудь и стягивает низ живота до болезненной пульсации.

Я прикрыл глаза, глубоко выдохнул, пытаясь хоть немного успокоиться, но вместо этого моё воображение рисовало картины, от которых кровь стучала в висках и пульсировала в паху.

Я представлял её мокрые волосы, струйки воды, стекающие по шее, по ключицам, вниз, между упругих грудей. Представлял её губы, чуть приоткрытые, как она запрокидывает голову, подставляясь под горячий душ. Я уже почти физически ощущал тепло её тела, влажную мягкость кожи под своими пальцами.

Моё тело отзывалось на эти фантазии моментально, предательски и очень явно. Я чувствовал, как возбуждение разрастается, становится нестерпимым, и сжал зубы, чтобы хоть как-то сдержать себя.

Вода в ванной стихла, и сердце гулко ударило в грудь. Я подскочил, и вслушивался в тишину, боясь даже вздохнуть. Потом услышал, как тихо открылась дверь. Сафия осторожно прошла мимо меня, едва заметно мелькнув в полутьме. Я видел лишь её силуэт, очертания фигуры под одеждой, но и этого было достаточно, чтобы жар вспыхнул с новой силой.

Я выдохнул, пытаясь успокоить дыхание, и направился в ванную, стараясь не смотреть в её сторону, чтобы не провоцировать себя ещё сильнее.

Закрыв за собой дверь ванной, я включил душ. Холодная вода сначала слегка отрезвила меня, но стоило вспомнить о Сафии, лежащей там, за стеной, как в голову снова ворвались образы, которые мучили меня уже несколько недель.

Я опёрся руками о стену, чувствуя, как вода стекает по спине, охлаждая кожу, но не моё желание. Я представлял её снова и снова – её мягкие губы, приоткрытые в ожидании поцелуя, стройную талию, плавные изгибы бёдер, которые так и хотелось коснуться руками, почувствовать, как она вздрагивает под моими пальцами.

Рука сама собой скользнула вниз, сжимая напряжённую плоть, пытаясь снять хоть немного накопившегося напряжения. Я зажмурился, позволяя мыслям не сдерживаться, представляя, как Сафия прижимается ко мне, как её тело плавится под моими прикосновениями, как она тихо стонет в моих объятиях.

Я чувствовал, как нарастает напряжение, как тело приближается к разрядке. В голове кружилась её улыбка, её взгляд – смущённый и одновременно зовущий, и я уже не мог сопротивляться, выпуская тихий, почти болезненный стон, чувствуя, как волна наслаждения накатывает на меня, стирая на несколько секунд всё вокруг.

Потом я стоял, тяжело дыша, чувствуя, как постепенно возвращается сознание, и на смену блаженству приходит лёгкое чувство вины. Но вместе с ним пришло и понимание того, что я больше не могу игнорировать своё желание. Не могу больше обманывать себя, отрицать очевидное.

Выключив душ, я вытерся полотенцем, пытаясь привести мысли в порядок. Завтра… завтра нужно будет что-то решить. Но сегодня я точно знал – просто так уснуть уже не смогу.

Бека

Я проснулся резко, от странного ощущения беспокойства. В комнате было темно, тишину нарушало лишь тихое дыхание Сафии на кровати и лёгкий шелест штор от сквозняка, который пробивался сквозь приоткрытое окно. Я закрыл глаза, пытаясь снова заснуть, но какое-то непонятное чувство заставило прислушаться внимательнее.

И тут я услышал. Шорох, тихий, едва заметный. Затем ещё один. Я напрягся, приподнялся на локте, прислушиваясь внимательнее, и вдруг до меня дошло – Сафия ворочалась и всхлипывала во сне.

– Нет… не надо… – тихо, срывающимся голосом шептала она. Её дыхание было тяжёлым, надрывным, словно она убегала от чего-то в своём сне.

Я мгновенно поднялся с раскладушки и подошёл к кровати. Сафия свернулась калачиком, сжав в кулаках край одеяла. Лунный свет едва освещал её лицо, мокрое от слёз, волосы растрёпанные, губы дрожали.

– Сафия, – тихо позвал я её, осторожно прикоснувшись к плечу. – Сафия, проснись…

Она резко дернулась, словно её ударило током, и открыла глаза. В её взгляде на миг промелькнул страх, она попыталась отодвинуться, но я успел взять её за руку и тихо повторил:

– Это я. Это я, Сафия. Всё хорошо. Это просто сон.

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, дыхание её было прерывистым, а по щекам продолжали катиться слёзы.

– Бека… – едва слышно выдохнула она, и её голос сорвался. – Мне снился… снился сон… они снова за мной пришли…

Я сел рядом, аккуратно притянув её к себе и обняв за плечи. Она задрожала в моих руках, словно маленький, испуганный зверёк, и прижалась сильнее, пряча лицо в моей груди.