Мила Реброва – Сломанная невеста (страница 34)

И это почему-то было страшнее всего.

Я привыкла к крикам, к боли, к страху. Я знала, что такое выживание, знала, как спрятаться, как сжаться в комок, как быть незаметной.

А здесь… здесь никто не требовал, чтобы я боялась.

Это сбивало с толку.

Я всё ещё ждала удара, даже когда сидела за столом и пила тёплый отвар, который она принесла.

– Он помогает от головной боли, – сказала она, улыбаясь.

Я молча кивнула, делая медленный глоток. Горячее, травяное, горьковатое, но не неприятное.

– Сегодня лучше?

Я снова кивнула.

Она смотрела на меня, тёпло, спокойно.

Я чувствовала, что она ждёт.

Ждёт, когда я заговорю первой.

Я опустила взгляд в кружку.

– Ты всегда так ухаживаешь за чужими людьми? – сорвалось у меня.

Я тут же удивилась сама себе.

Это был первый раз, когда я сама заговорила.

Зумрат улыбнулась, будто и ждала этого момента.

– Ты не чужая, – ответила она.

Я фыркнула, но не грубо, скорее… с непониманием.

– Мы с тобой виделись до этого?

Она покачала головой.

– Нет.

– Тогда почему?

Я подняла глаза.

Она смотрела мягко, но в этом взгляде было что-то твёрдое, непреклонное.

– Потому что ты теперь здесь, – просто сказала она. – И я не оставлю тебя одну.

Что-то сжалось внутри.

Я хотела ответить, но вместо этого просто накрыла кружку ладонями, чувствуя, как тепло согревает пальцы.

Я никогда не знала, что значит не быть одной.

К вечеру я снова сидела в постели, укрывшись одеялом, но уже не так плотно, как в первый день.

Я наблюдала за Зумрат, которая складывала чистую одежду на стул, и сама не заметила, как выдохнула:

– Они найдут меня.

Она замерла.

Но не удивилась.

– Кто?

Я сжала пальцы.

– Братья.

Она медленно развернулась, села на край кровати.

– Расскажешь?

Я долго молчала.

Я не хотела говорить.

Но слова сами пошли наружу.

– Мой отец решил выдать меня замуж.

Зумрат не прервала меня, не задала ни одного вопроса.

Она просто слушала.

– За человека, который был мне в отцы. Старик. Богатый вдовец…

Я сглотнула, чувствуя, как в груди нарастает тяжесть.

– Я отказалась.

Я ждала реакции.

Шока. Ужаса. Осуждения.

Но Зумрат только мягко кивнула.

– И что было дальше?

– Братья сказали, что я опозорила семью.

Голос дрогнул.

– Что я не имею права отказывать.

Я сжала одеяло.

– В день нашей свадьбы я…

Я замолчала.

Зумрат терпеливо ждала.

Я набрала в грудь воздуха, сжала челюсти.

– Я сбежала.

Это прозвучало тише, чем я хотела.

Будто сама не могла поверить, что смогла ослушаться.

Но ведь смогла.

Я посмотрела на неё, ожидая… чего?