Мила Реброва – Сломанная невеста (страница 23)

Братья.

Родные братья.

Я не верил своим ушам.

Я снова посмотрел на неё.

Грязь, кровь, разорванное платье.

Её губы разбиты, кожа посечена ударами.

Но больше всего меня добили её глаза.

Там не было надежды.

Не было ожидания спасения.

Только пустота.

Она уже знала, что не выйдет отсюда живой.

– К чёрту ваш позор, – выдохнул я, сжимая кулаки.

– Ты не имеешь права вмешиваться.

– А вы не имеете права убивать.

Я не ждал.

Я бросился вперёд.

Первого я сбил с ног одним ударом. Второй попытался схватить меня за руку, но получил кулаком в лицо. Челюсть хрустнула. Кто-то ударил меня в бок, я пошатнулся, но сразу же перехватил руку нападающего и отправил его в грязь.

Их были пятеро.

Я был один.

Но мне этого хватало.

Я чувствовал вкус крови во рту, когда увернулся от очередного удара. В боку жгло, но я уже не обращал внимания. Гнев кипел в венах, придавая мне сил.

Один из них схватил меня сзади.

Я рванулся вперёд, сбросил его с себя, развернулся и ударил в живот.

Он согнулся, задыхаясь.

Остались двое.

Я бросился на них.

Всё произошло быстро. Они не были воинами. Они были шакалами, привыкшими добивать слабых.

И когда последний из них упал в грязь, корчась от боли, я обернулся к ней.

Она всё ещё стояла.

Но я видел, что на грани.

– Идем, – выдохнул я, чувствуя, как по лицу стекает кровь.

Она медлила.

Я сделал шаг вперёд.

Она покачнулась.

И просто рухнула на землю.

Я едва успел подхватить её прежде, чем она ударилась о камни.

Она была лёгкая, словно птица.

Я прижал её к себе, чувствуя, как быстро бьётся её сердце.

– Всё, – пробормотал я. – Теперь ты не одна.

Я поднял её на руки и шагнул прочь с этой проклятой поляны, оставляя её братьев валяться в грязи.

***

Я шагал сквозь ночь, чувствуя, как каждая клетка тела ныла от усталости и злости. Девчонка в моих руках казалась невесомой, будто я нёс пустую оболочку, из которой ушла вся жизнь. Но стоило мне крепче прижать её к себе, как она едва слышно застонала, её дыхание сбилось на рваные, слабые вдохи.

Она была вся в крови.

Кровь впиталась в грязь на её лице, запеклась на висках, осела тёмными разводами на одежде. Я не мог понять, как у кого-то поднялась рука на такую хрупкую девушку.

Я ускорил шаг.

Её правая рука безжизненно свисала вдоль тела.

Я заметил это не сразу. Только когда её тело полностью обмякло, когда голова безвольно откинулась мне на плечо, когда я чуть сильнее сжал её ладонь, чтобы уложить удобнее, и почувствовал, как под кожей торчит нечто неровное.

Злость ударила в виски.

Я уже видел, как её били.

Я слышал их голоса, их слова о том, что честь можно очистить только кровью.

Но, чёрт возьми, сломать руку собственной сестре?!

Я перевёл взгляд на её лицо. Щека опухшая, губы рассечены, ресницы дрожат на побледневшей коже.

Я не знал её имени.

Я не знал, кто она такая.

Но я знал одно – если бы я не оказался там, она бы осталась лежать в грязи.

Мёртвая.

Огни дома дяди Зумрат замерцали впереди, будто спасительный маяк.

Братья ждали у калитки.

Алим был первым, кто шагнул ко мне навстречу. В его взгляде читалось напряжение, но он держал себя в руках.

– Кто это? – голос был спокойный, но внутри него клокотала настороженность.

Я сжал челюсти.

– Девушка, которую её родные решили убить.

Рашид посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнуло нечто, что сложно было прочитать.

– Жива?

– Пока да.