Мила Реброва – Обесчещенная. Невеста по ошибке (страница 7)

— Молчите оба, — её голос прозвучал твёрдо и холодно, но я видел, как в глазах накапливаются слёзы боли и предательства. — Айшат, скажи мне, что это не то, о чём я думаю…

Айшат лишь закрыла лицо руками, громко всхлипывая и не в силах произнести ни слова. Моё сердце болезненно сжалось, и я шагнул к Камиле, но она отступила назад, словно от удара.

— Как ты мог, Имран? — с горечью произнесла она, её голос сорвался на плач. — Я любила тебя, я доверяла тебе! И ты сделал это с моей сестрой?!

Я хотел что-то объяснить, но слов не было. Я и сам не мог осознать случившееся, не мог принять, что своими руками разрушил всё самое дорогое.

— Это ошибка, страшная ошибка… — едва слышно прошептал я, пытаясь убедить хотя бы себя.

— Ошибка? — Камила невесело рассмеялась, и её смех резал сердце острее любого ножа. — Нет, Имран, это не ошибка. Это конец. Конец всему.

Она отвернулась и быстро выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью. Я остался стоять на месте, не чувствуя больше ничего, кроме бесконечной пустоты и боли. Всё, что я любил, всё, ради чего жил, только что рухнуло на моих глазах.

Я медленно повернулся к Айшат, которая продолжала тихо плакать, спрятав лицо в ладони. В этот момент я не мог испытывать к ней ничего, кроме стыда и вины. Она тоже была жертвой моей ошибки, моего безумия, моего слабого, неспособного себя контролировать характера.

— Прости меня… — тихо произнёс я, зная, что этими словами невозможно ничего исправить. — Я разрушил всё… Всё, что было важно.

Айшат молчала, тихо плача и глядя в пустоту перед собой. И я понимал, что после этой ночи уже никогда ничего не будет прежним. Ни для меня, ни для неё, ни для Камилы. Одним мгновением я уничтожил три жизни, три сердца, которые теперь навсегда были обречены на боль.

Айшат

Как только дверь за Камилой захлопнулась, я резко поднялась с кровати, ощущая, как всё тело дрожит от ужаса и стыда. Слёзы душили меня, но сейчас не было времени позволять себе слабость. Я быстро поправила одежду и, не глядя на Имрана, выбежала из его комнаты вслед за сестрой.

Коридор отеля казался бесконечно длинным. Я бежала по нему, чувствуя, как внутри всё болезненно сжимается. Моё сердце колотилось, дыхание сбивалось, и казалось, я вот-вот упаду прямо на пол.

Оказавшись перед дверью нашего номера, я остановилась на секунду, чтобы успокоиться, и медленно толкнула дверь.

Камила стояла посреди комнаты, обхватив себя руками и глядя прямо перед собой пустым, потерянным взглядом. Она даже не сразу заметила меня, будто смотрела сквозь стены куда-то вдаль.

— Камила… — робко позвала я, едва слышно и дрожаще. — Прошу, выслушай меня…

Она резко повернулась ко мне, её глаза блестели от слёз, и в них было столько боли и разочарования, что я мгновенно замолчала.

— Выслушать тебя? Айшат, я не могу поверить, что ты сделала это со мной, — голос Камилы звучал сухо и непривычно холодно. — Ты моя сестра. Как ты могла?

— Я пыталась его остановить, клянусь тебе! — почти крича от отчаяния, я шагнула ближе к ней, надеясь, что она поверит. — Он был пьян, не узнавал меня… я не смогла ничего сделать!

Она смотрела на меня с нелдоверием, её лицо застыло от шока и боли. Но спустя мгновение я заметила, как её взгляд чуть смягчился, уступая место беспокойству и растерянности.

— Когда ты не вернулась, я думала, ты ушла ненадолго. Я заснула… а утром проснулась, тебя нет, — тихо проговорила она, отвернувшись к окну, словно не могла смотреть мне в глаза. — Я искала тебя, спрашивала у всех, никто не видел тебя… Я так перепугалась, Айшат. Я пошла к Имрану, надеясь, что он поможет найти тебя. А нашла… нашла вас вместе…

Голос её сорвался, она тихо заплакала, прижав ладонь ко рту, словно пытаясь сдержать рыдания. Я стояла, не решаясь подойти, чувствуя, как вся тяжесть моей вины придавила меня с новой силой.

— Прости меня, Камила… я никогда не хотела причинить тебе боль, — прошептала я, всхлипывая и стараясь хоть как-то объяснить произошедшее. — Ты должна мне поверить… я была беспомощна, я пыталась уйти…

Она вновь посмотрела на меня, и в её глазах мелькнула жалость вперемешку с растерянностью.

— Я не знаю, во что теперь верить, Айшат, — тихо сказала она, пытаясь успокоиться. — Вся моя жизнь только что рухнула… Мне больно даже смотреть на тебя…

— Клянусь тебе, я невиновна! — снова отчаянно проговорила я, чувствуя, как слёзы текут по моим щекам и падают на платье. — Клянусь Всевышним, я говорю правду…

Камила замолчала, тяжело дыша, и отвернулась от меня, словно не могла больше выдержать моего взгляда.

— Уйди, пожалуйста, — тихо попросила она, почти без сил. — Мне нужно побыть одной. Я не могу сейчас говорить с тобой…

— Камила… — снова прошептала я, протягивая руку, но она резко отстранилась, не позволяя мне приблизиться.

— Уходи, Айшат! Просто уходи! — почти закричала она, вновь заливаясь слезами. — Оставь меня одну!

Я поняла, что больше ничего не могу сделать. Сердце болезненно сжалось, я опустила голову и молча вышла из комнаты, закрывая за собой дверь.

Стоя в пустом коридоре, я почувствовала себя совершенно потерянной и беспомощной. В груди было пусто и холодно. Я не знала, куда идти и что теперь делать. Жизнь, казалось, закончилась в этот момент, и будущее теперь виделось лишь тёмным, беспросветным кошмаром.

Я медленно пошла по коридору, стараясь спрятаться от посторонних взглядов, не замечая, куда именно направляюсь. В голове вновь и вновь звучали слова сестры, обвинения и боль в её голосе.

Как же случилось, что за одну ночь всё, что я любила и ценила, рухнуло в одно мгновение? И была ли в этом только моя вина? Я закрыла глаза, чувствуя, как слёзы снова накатываются на глаза, и мысленно молила Всевышнего дать мне силы выдержать то, что предстоит пережить дальше.

Глава 4

Айшат

Я сидела на краю дивана, ощущая, как напряжение в воздухе давит на меня, словно тяжёлая, невыносимая плита. Сердце стучало оглушительно громко, руки дрожали, а голова была словно в тумане. В номере родителей царила гробовая тишина, прерываемая лишь редкими тяжёлыми вздохами.

Камила сидела напротив, вся заплаканная, с опухшими от слёз глазами. Она виновато смотрела в пол, её плечи дрожали. Она только что рассказала родителям всё, что произошло ночью, каждую деталь, ничего не скрывая и не оправдывая. И теперь, когда её голос умолк, настала тяжёлая тишина.

— Я виновата, мама, — прошептала Камила, поднимая на маму полный боли и отчаяния взгляд. — Я сама отправила Айшат к нему. Если бы не я, ничего бы этого не случилось. Зачем я вообще придумала этот подарок? Зачем?

Мама молча выслушала её и с трудом подавила рыдания. Она сжала кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев, пытаясь сохранить самообладание. Отец, нахмурившись, смотрел куда-то вдаль, его лицо было суровым и непроницаемым.

В дверь тихо постучали. Отец тяжело вздохнул и разрешил войти. В комнату вошёл Имран вместе со своей матерью. Он выглядел измученным, бледным, словно за эти несколько часов сильно постарел. Его мать едва держалась на ногах, глаза её были красными и воспалёнными от слёз.

— Ассаламу алейкум, — тихо произнёс Имран, остановившись возле двери. Он даже не решился поднять на нас глаза, не в силах выдержать тяжёлые, осуждающие взгляды моей семьи.

— Ва алейкум ассалам, — холодно ответил отец, пристально глядя на Имрана. — Заходите, садитесь. Нам есть о чём поговорить.

Имран послушно сел напротив отца. Его мать тоже молча заняла место рядом с ним, вытирая слёзы краем платка. В воздухе снова повисла напряжённая, невыносимая тишина.

— Как ты мог это сделать, Имран? — глухо произнёс отец, глядя ему прямо в глаза. — Ты собирался стать мужем моей дочери, я доверил тебе самое ценное. Как ты мог опозорить нашу семью?

— Клянусь, я не хотел этого! — голос Имрана прозвучал надрывно, словно он изо всех сил пытался убедить не только нас, но и себя. — Я не пью, вы это знаете! Я никогда раньше не пил! Друзья… они подсунули мне какой-то напиток, я даже не понял, что произошло. Я не был в себе. Я думал, что рядом со мной Камила, я не знал… я не понимал…

— Ты не понимал? — резко перебил отец, повысив голос. — Ты мужчина! Ты отвечаешь за свои поступки. Ты разрушил жизни обеих моих дочерей! Ты сломал Камиле судьбу, ты обесчестил Айшат. Теперь что нам делать?

— Я готов нести ответственность, — твёрдо, но тихо ответил Имран, сжав кулаки на коленях. — Я готов сделать всё, что потребуется, чтобы исправить свою ошибку. Но прошу вас, поймите, я не хотел, чтобы так случилось.

Мама горько всхлипнула, снова закрыв лицо руками. Мать Имрана осторожно коснулась её плеча, стараясь утешить, но мои родители словно не замечали никого, кроме Имрана, который стал причиной этого горя.

Отец встал, сделав несколько шагов по комнате. Затем снова резко повернулся к Имрану.

— До приезда Муллы осталось два часа. Всё готово к свадьбе. Гости уже начали собираться. Что мы им скажем? Как объясним этот позор?

Имран молчал, не зная, что ответить. Его мать снова тихо заплакала, глядя на сына с мольбой.

— Я думаю, единственный правильный выход — это свадьба с Айшат, — неожиданно тихо произнесла мама, впервые заговорив с момента нашего собрания. Её слова звучали твёрдо, хоть и с огромной болью. — Айшат невиновна в произошедшем, и мы должны спасти её честь.