Мила Олсен – Пока ты не полюбишь меня (страница 7)

И вдруг до меня доходит.

– Итан велел тебе проследить, чтобы я не сбежала?

Джей качает головой.

– Ты не думай, он просто тебя бережет.

– Ты пришел, чтобы сказать мне это?

– Я пришел убедиться, что все хорошо.

– Итан меня ненавидит! Он говорит, что я никчемная дура!

Я произношу это вслух и, к своему удивлению, вдруг понимаю, что согласна с Итаном. В сердце поселяется тяжесть. Гнев постепенно отступает, досада тоже. Но презрение бьет больнее. С ним трудно бороться.

– Фигня, – энергично возражает Джейден. – Итан тебя любит. Претензии у него только к себе самому. За то, что он все время срывается.

«Какой от тебя вообще прок». Уж не знаю, что и думать. Наверное, я слишком часто разочаровывала Итана, и в конце концов он начал меня презирать. Поэтому ему плевать на мои оскорбленные чувства.

Я отворачиваюсь.

– Отстань, ладно? Дай мне спокойно сходить за фонарями.

Может быть, я хотя бы раз не подведу Итана.

– Точно? – с тревогой спрашивает Джей.

Я поворачиваюсь к нему и натянуто улыбаюсь. Лишь бы он отвязался.

– Точно.

В туристическом центре тепло и светло, стены и потолок обшиты деревом, атмосфера очень уютная. От киоска в дальнем углу пахнет картошкой фри и свежим кофе. Вот бы провести ночь здесь, вместо того чтобы дрожать от холода в палатке, слушая, как храпят братья. Ну какой же Итан дурак, притащил меня сюда. Теперь придется впятером втискиваться в четырехместную палатку.

Стоит подумать об Итане, и мне снова становится неприятно. Не люблю, когда на меня злятся, и совсем не выношу, когда смотрят с пренебрежением. Может быть, нужно постараться и доказать Итану, что я не такая безответственная. Если все лето буду себя хорошо вести, он, наверное, передумает и осенью разрешит вступить в «Аид». Кроме того, я обещала Эйвери не скандалить.

Потираю озябшие руки и обвожу взглядом информационный центр. Это приземистое здание, разделенное на две части. На одной половине расположена стойка с брошюрами, в другой наживаются на туристах, которые что-то забыли дома. За задней дверью – площадка, где, по словам рейнджера, есть нормальные туалеты и души, слава богу.

Я брожу вдоль полок, ища фонари. Цены взвинчены до небес. Маленький стаканчик кофе – десять долларов. Сандвич – одиннадцать. Серьезно? Я думала, кемпинг – это дешевый отдых.

Наконец я подхожу к вешалке с худи. Вот серое с зеленым капюшоном, спереди большими буквами написано «Национальный парк “Секвойя”». Может быть, лучше купить его вместо фонарей? Я действительно не взяла никакой теплой одежды, и мне холодно. Смотрю следующее худи. «Только спокойствие». И картинка с гризли. Очень смешно. Иду дальше и вскоре оказываюсь в нише с туристическим снаряжением. В первую очередь взгляд падает на спрей от медведей.

Я рассматриваю баллончик: «Для отпугивания животных. Действует на расстоянии 30 футов[3]». Пятьдесят долларов.

Супер. Пятидесяти долларов у меня не наберется, даже если я попрошу Итана авансом выдать мне карманные деньги на месяц. Плюс я ему по-прежнему должна за онлайн-покупки. Я со вздохом ставлю баллончик на место и краем глаза замечаю, как через боковую дверь входит какой-то парень в темной одежде. Поворачиваюсь и смотрю на него как загипнотизированная. Черные брюки с карманами, черное худи. Но меня интересует не одежда, а выражение лица. Сама не понимаю, в чем дело, но есть в нем что-то необычное.

Я делаю глубокий вдох и отвожу глаза. Будь здесь Мэдисон, она бы сказала: «Чур, мое». Ава до хруста сжала бы мне руку. Черт, если бы Итан не забрал у меня телефон, я бы украдкой сфотографировала этого незнакомца.

Стараясь казаться занятой, снова беру баллончик и притворяюсь, будто читаю состав, хотя на самом деле исподтишка наблюдаю за Парнем в Черном. Волосы у него, на мой вкус, длинноватые, но чистые. Стиль искателя приключений. Так выглядит человек, который не боится рисковать.

Быстрым движением я снимаю резинку с волос. Может, он меня заметит. Никогда не знаешь.

Он открывает холодильник и достает… рыбные палочки? Господи, в жизни бы не подумала, что он пришел за рыбными палочками. На вид типичный любитель стейков. С кровью. Словно в трансе, я наблюдаю, как незнакомец берет холодный кофе и несколько пончиков. Тоже все это люблю!

Как будто ощутив мой вороватый взгляд, он оборачивается. Выражение лица у него вопрошающее, словно он пытается понять, в чем дело. А может быть, просто удивлен, что я на него глазею. Сам не верит, что привлек мое внимание.

Я не двигаюсь с места. Просто таращусь как ненормальная. Господи, Лу, давай, соберись. Прежде чем я успеваю улыбнуться, он уже идет к кассе. Расплачивается наличными и… нет, направляется не к двери, а в мою сторону.

Помогите, он идет сюда! Наверное, намеревается спросить, почему я на него смотрю. Или что-то забыл купить. Или просто хочет поболтать. Я обеими руками сжимаю баллончик, не отрывая глаз от состава и инструкции по применению. Неужели он правда идет сюда? Отчасти я надеюсь, что да; другая половина мозга просто отключилась и унесла с собой остатки здравого смысла.

Да, кажется, он идет сюда.

Я быстро отворачиваюсь и провожу ногтем между передними зубами, на тот случай, если там что-то застряло. Как я одета? Так… Белая блузка с пышными кружевными рукавами, длинная цепочка с разноцветными подвесками, джинсовые шорты… К счастью, никаких походных ботинок. Но, может быть, ему нравится туристический стиль?

Краем глаза я замечаю, что он входит в нишу и останавливается перед полкой с фонарями и батарейками. Одной рукой он аккуратно прижимает покупки к животу – насколько я могу судить, подтянутому. Двигается незнакомец уверенно и ловко. Как пантера, красивая и смертоносная.

Можно попросить у него совета, и это даже не будет притворством, потому что я ничего не понимаю в фонарях. Но я просто стою, словно онемев, и чувствую, как щеки горят. На старшеклассника он не похож. Двадцать два года, двадцать три? Итан сказал бы – «слишком взрослый для тебя».

«Идеально», – соблазнительно шепчет голос Авы у меня в голове. Я уж и не помню, когда в последний раз так терялась при виде мальчика.

Нет, не мальчика. Уж точно не мальчика.

– Спрей бесполезен, – внезапно говорит он, не оборачиваясь. – Фигня.

Голос у него низкий, хрипловатый, уверенный. И я смущаюсь еще сильней. Смотрю ему в спину, лихорадочно пытаясь придумать ответ, пока он не решил, что я дура или глухая.

– По крайней мере, я не знаю случаев, когда эта штука помогла, – продолжает он, поворачивается и улыбается.

Сердце подступает к горлу, и я лишь молюсь, чтобы он не заметил моего волнения. Вблизи он еще симпатичнее. Глаза темные, почти черные, с длинными густыми ресницами. Как сказала бы Ава, «надо брать». Я обвожу взглядом его лицо. Тонкие изящные губы, нос не слишком большой, не слишком маленький. Скулы выдаются, щеки слегка впалые. От этого у него гордый, неприступный вид. Неприступный и в то же время беззащитный. Может быть, именно поэтому он сразу меня привлек.

Он небрежно указывает на баллончик.

– Это все их только злит. Если прямо сильно не повезет, медведь не убежит, а наоборот, набросится. Особенно если целишься плохо.

Он делает шаг ко мне. От него пахнет костром, солью и лесом, а еще чем-то сладким и резким. Не могу понять, какой-то химический запах. Жидкость для мытья посуды, наверное.

Я растерянно улыбаюсь. Он абсолютно спокоен. На вид такой опытный. Скорее всего, он общался с сотнями девушек. Любые мои слова прозвучат очень глупо. Если я вообще сумею хоть что-то сказать.

– Ты, наверное, редко бываешь в лесу, – говорит он, словно пытаясь помочь мне преодолеть застенчивость.

Он, конечно, знает, как это сделать. Вряд ли впервые девушка при виде его лишилась дара речи.

– А если он выскочит прямо на меня? – спрашиваю я. – Медведь, я имею в виду.

Ну разве можно так мямлить? Стыд какой.

Парень в Черном то ли не обращает на это внимания, то ли ловко притворяется.

– Просто не двигайся. Сохраняй спокойствие.

Он опять улыбается, и в его глазах возникает странный блеск. Может быть, его приятно удивило, что я таки умею говорить.

– Подожди, пока он не уйдет. Если приблизится, пой или хлопай в ладоши… медведей, как правило, отпугивает шум.

– Ладно, – говорю я полушепотом, ставлю баллончик обратно на полку и торопливо добавляю, чтобы парень не ушел: – Мне надо купить фонарь. Можешь подсказать?

– Чтобы вешать или ставить на стол?

Он смотрит на меня. Зрачки у него огромные, почти во весь глаз. Я слышала, что у людей зрачки расширяются, если собеседник симпатичен. При мысли о том, что Парень в Черном считает меня привлекательной, я немного смелею. Я и правда привлекательная. Это даже Итан признает.

– Чтобы ставить на стол. – Я откашливаюсь, чтобы голос звучал уверенней, и нервно играю цепочкой с подвесками. – Я забыла наши фонари дома, и братья послали меня купить новые.

Он кивает, как будто и так это знает. Может быть, он слышал нашу ссору. Итан здорово орал. Но мой незнакомец в любом случае не подает и виду. Он берет фонарь с верхней полки, до которой я сама бы не дотянулась. Ух, какой он высокий. Не ниже Эйвери. Шесть футов и еще пара дюймов[4]. Я едва достаю ему до подбородка.

– Бери «Соларес». Ярко светят, но не слепят.

Я притворяюсь, что внимательно рассматриваю фонарь, но вижу только его длинные изящные пальцы. На тыльной стороне левой руки небольшой шрам. Почему-то мне это кажется очень милым.