Мила Олсен – Пока ты не полюбишь меня (страница 10)
Сладкий запах обжигает ноздри. Глаза слезятся. Тут же начинает кружиться голова. Нельзя вдыхать эту гадость. Не дыши, не дыши. Задерживая дыхание, я впиваюсь ногтями Брену в бедро, но хватка у него стальная, не руки – оковы. Меня переполняет слепой ужас. Я не могу вырваться, господи, мне отсюда не выбраться. Я понимаю, что со мной происходит, и в то же время не понимаю…
– Тихо, я не сделаю тебе больно, – спокойно произносит он, крепче и крепче сжимая меня поперек тела.
Я ничего не вижу, кроме белой ткани, и думаю только об одном: я сейчас умру. Стук сердца отдается в ушах, грудь нестерпимо ломит. Надо сделать хоть вдох. Я отчаянно брыкаюсь и размахиваю кулаками, но Брен сдавливает меня еще сильней, приподнимает и отрывает от пола. Глаза заволакивает слезами. Легкие взрываются. Больше я не могу терпеть. Сладкий дурман наполняет рот и опаляет горло. Перед глазами вспыхивают яркие круги на черном фоне. Я еще сопротивляюсь, но мышцы не повинуются.
– Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого, – доносится из густого черного тумана голос Брендана.
Я обмякаю в его хватке и заваливаюсь вперед. Сознание меркнет. Это значит, что я умру.
Вокруг мерцают фантастические узоры. И наконец не остается ничего, кроме слов:
Глава 3
Первое, что я ощущаю, придя в себя, – мерное колыхание. Я на чем-то лежу, и оно качается туда-сюда, как лодка.
Открывать глаза не хочется. Что меня останавливает? Страх? Мне приснился кошмар? Если так, я не помню, о чем он был. Я, наверное, еще не до конца проснулась. Может быть, надо снова заснуть. Сбитая с толку, я несколько раз моргаю. Веки отяжелели и едва поднимаются.
Как странно. Вокруг полный мрак. Ничего не видно. Таких темных ночей не бывает, во всяком случае в наших краях. Всегда есть какой-то источник света: фонари, луна, звезды и так далее.
Я снова моргаю, но тьма не отступает.
Почему так темно?
Стук сердца отдается в горле. Если я увижу что-нибудь знакомое, то успокоюсь.
Например, тумбочку, на которой вечно бардак, или занавески в цветочек. Но когда я поворачиваю голову набок, чтобы осмотреться, виски пронзает боль. Перед глазами мелькают алые искры. Я едва не теряю сознание.
Да что ж такое? Я пытаюсь осознать произошедшее, но страх мешает ясно мыслить. Дышать трудно. Грудь болит. Я подхватила воспаление легких? Биение сердца по-прежнему отдается в ушах. Бам. Бам. Бам. У меня что, жар?
– Итан?
Голос звучит сдавленно, а горло ноет, словно я долго кричала или плакала. Пытаюсь припомнить, что случилось, прежде чем я заснула, но на месте воспоминаний – одна большая дыра. Ничего. Ни образов, ни информации, только темный туман.
Где я? Где мои братья?
В глубине души я чувствую, что произошло что-то ужасное. Это ощущение крепнет с каждым вдохом и пронизывает меня всю. Я даже не желаю знать, что именно случилось; может быть, поэтому мне так не хотелось открывать глаза.
Я очнулась в первый раз после какой-то катастрофы?
Осторожно щупаю то, на чем лежу. Что-то сухое и прохладное. Тут я замечаю, что пальцы дрожат. Мне холодно? Или больно? Я пытаюсь оценить свое состояние, но о себе дают знать только трясущиеся руки и бешено стучащее сердце. Его удары отдаются везде: в груди, в горле, в висках, в запястьях. Даже во рту и в носу. Вот почему дышать так тяжело. И рук не поднять. Я жалобно всхлипываю. В чем дело? Почему я так ослабела?
Я сосредоточиваюсь, сжимаю и разжимаю кулаки, потом приподнимаю руки.
И тут же они ударяются обо что-то твердое.
Господи, это что такое?
Я больше не могу бороться со страхом. Сердце бьется чаще и чаще. Бам-бам-бам. Я машинально провожу кончиками пальцев по загадочному потолку. Он сухой и прохладный, как и пол. Длинный. Не знаю, где заканчивается.
Я в ловушке.
Дыхание перехватывает. Нет, нет, невозможно, я бы не забыла, как попала сюда. Мне сложно справиться с нахлынувшим ужасом. Я снова чувствую прикосновение к лицу и вдыхаю сладкий химический запах. Его источник прямо рядом со мной. Вот почему так трудно дышать? Какая-то ткань…
Я пытаюсь поднести руки к голове, но они тяжелые, такие тяжелые. Пальцы слабо шевелятся и скользят вдоль края… чего-то.
Вот здесь потолок переходит в стенку. Прямо за моей головой. Прямоугольные очертания… Собрав остаток сил, я толкаю боковые стенки, но они как каменные, не подаются ни на дюйм. Мне так страшно, что голова начинает кружиться. Я слышу жуткий звук, похожий на сдавленный вой испуганного животного, и понимаю, что это мои рыдания.
Я в гробу. Я что, умерла?!
Биение сердца превращается в сплошной гул.
Нет-нет-нет, я еще жива, я жива!
Это не гроб, а какой-то ящик.
Я обливаюсь потом. Шум становится громче. Он что-то мне напоминает. Какой-то смутный образ, ощущение… да, что-то произошло, перед тем как я вырубилась. Воспоминание витает рядом. Надо вспомнить. Если я вспомню, то пойму, где я, и, может быть, сумею выбраться. Но голову туманят страх и эта отвратительная сладкая вонь.
Я глубоко дышу сквозь ткань, стараясь отогнать панику, но ничего не получается. Руки и ноги неудержимо дрожат.
Успокойся, Лу! Где ты раньше слышала этот звук?
Кровь шумит в голове. Мерзкий запах наполняет легкие. Видимо, он исходит от лежащей на лице тряпки. Или я вообще вся ей накрыта. Сознание ускользает, как вода меж пальцев.
Я постепенно погружаюсь во тьму. Лишаясь чувств, ловлю мимолетное видение. Проблеск жизни. Верхушки деревьев качаются, как тростник, на фоне кроваво-красного неба. Пахнет хвоей и дымом. Свобода… Картина такая реальная, что к ближайшему дереву хочется протянуть руку, – но я не успеваю. Все поглощает мрак.
Когда я в следующий раз прихожу в себя, то снова чувствую колыхание. Вокруг темнота. Бам. Бам. Бам. Я по-прежнему лежу в ящике. Как только я это понимаю, сердце опять начинает бешено биться и меня охватывает ужас. Ни о чем другом не могу думать. Меня как будто проглотило чудовище и заживо переваривает. Я дрожу всем телом. Помню, в углу моей комнаты, когда я была маленькой, жил трехголовый монстр. Я очень его боялась. Каждый вечер Итан приходил и произносил заклинание, чтобы чудовище не вылезло ночью. Но Итана тут нет. Я одна. И монстр меня сожрал. В темноте я начинаю в это верить. Даже мое собственное дыхание, хриплое и рваное, вдруг кажется неестественным. Может, это вообще не я? В голове крутятся странные несвязные мысли. Но вдруг я понимаю, что мозг отлично работает. Просто подсознание вытесняет правду. Потому что она ужаснее детских страшилок.
Я заставляю себя дышать ровно. Вдох, выдох, вдох, выдох. Долгий выдох, короткий вдох. Этой технике меня научил Лиам. Обычно я прибегаю к ней, когда нервничаю из-за контрольных по математике. Вдох. Выдох. Наконец-то дышится свободней, чем раньше.
Тряпки на лице нет.
Она свалилась или кто-то ее снял? Кто? Меня вновь охватывает ужас. Огромное чудовище ростом с дерево!
Лу, ты с ума сошла? Думай! Вспоминай!
Мысленное обращение к самой себе успокаивает. Как будто рядом есть тот, кому я небезразлична. И это доказывает, что я жива. Кто-то запер тебя в ящике, но оставил в живых. Зачем? Память по-прежнему представляет собой сплошную дыру, в которой царит непроницаемый мрак. Темнота внутри, темнота снаружи.
Вспомни, Лу!
Не за что уцепиться. Вопросы повисают в воздухе и превращаются в адский лабиринт.
Почему тебя не убили?
Я пытаюсь сосредоточиться на ощущениях ниже пояса: не болит ли там? – но ничего не чувствую. Я только знаю, что не могу – и не должна – отвечать на этот вопрос. Как только воображение сделает первый шаг, я затеряюсь в собственных страхах и не найду обратной дороги. Тогда паника завладеет мной окончательно…
Перестань об этом думать, Лу, пожалуйста! Не надо! Давай, вспоминай…
Не могу…
Почему я в ящике? Сколько осталось кислорода? Я задохнусь здесь или меня успеют вытащить? И что со мной тогда сделают? Будут пытать? Изнасилуют? Я представляю себе мясницкие крючья, ножи, электрические провода. Человека в маске. Потом мой труп выбросят куда-нибудь на свалку? Будто наяву вижу, как братья находят мое тело – холодное, безжизненное, изуродованное, – и начинаю задыхаться. Лицо Итана, полные муки глаза… все его слова пропали даром… я опять его не послушала…
Я не успеваю подавить рыдания, и они вырываются с новой силой. Итан смотрит на меня из темноты. Мысленно я тянусь к нему.
Прости, прости, мне так жаль…
Сине-зеленые глаза Итана очень серьезны… и вдруг ко мне возвращается память. Как будто достаточно было его взгляда.
Мы с Итаном поругались. Он на меня наорал, потому что я забыла дома фонари. Я крикнула, что ненавижу его, и убежала, но испугалась длинной тени в зарослях…
Так. Тень. Там было что-то нехорошее.
Из темноты на меня накатывает очередной вал страха. Ужас мешает здраво мыслить. Я в желудке чудовища, я умру…
Лу, пожалуйста, перестань.
Я глубоко дышу, отгоняя страх, и пытаюсь припомнить подробности, но они ускользают. Сплошь обрывки, клочья воспоминаний, которые носятся в голове вперемешку с воплями ужаса. Итан, фонари… шелест крон… я слышала какой-то шорох после ссоры с Итаном. Отчего-то я в этом твердо уверена.
Чтобы не сойти с ума, провожу руками по потолку над собой. Это однозначно крышка ящика. Я ощупываю ее, ища какое-нибудь отверстие и мысленно молясь о том, чтобы проснуться. Хоть и знаю, что это не сон.