Мила Нокс – Война на восходе (страница 7)
— Стойте! — приказал Змеевик.
Змеи застыли, но девушку не отпустили.
Подполз дряхлый полоз — его зубы давно вывалились, но ему, древнейшему и мудрейшему, приносил еду молодняк. Полоз прошипел:
— Нес-с-слыханное дело… Нес-с-слыханное…
— Что гласит закон? Что глас-с-с-с-сит закон?
— Закон глас-с-сит, — полоз прищурился, — что кос-с-снувшийся первым венца Господаря — буде тот мертв, — и с-с-станет новым Господарем!
— Двое! Двое! — зашипели змеи.
Змеевик почувствовал их ненависть и зависть — на его месте хотел оказаться каждый из этих тысяч! Ведь прежде никто и предположить не мог, что Господарь Горы, проживший вечность под Горами, может умереть.
Как обычный человек.
Пот струился по лицу Вика, его колени дрожали, но он нашел силы стоять перед советом змей, который решал его судьбу.
Его и Дики.
Если они выскажутся не в его пользу, в тот же миг стражи вонзят зубы в ее горло, и тогда… «Дика!» — мысленно вскрикнул Змеевик. Их взгляды столкнулись: голубые глаза блеснули, точно осколки льда. Так же режут, колют, причиняют ему боль.
«Дика… Милая… Что же ты наделала?»
Змеевик понял: вот зачем она пошла в оружейную палату! Чтобы найти оружие против Господаря Горы. Но ведь нож ее собственный! Что за оружие она тогда отыскала?
Змеевик нахмурился и тут же ахнул от понимания: он сам боялся одного — яда своего отца, который, в отличие от других змей, мог его убить. А его отец боялся… Вик вспомнил, как выплеснувшаяся из раны кровь зашипела, испуская дым.
«Яд! Нож был обмазан ядом. Кажется, я знаю чьим».
Если он боялся своего отца, то Господарь Горы тоже… боялся своего отца!
«Балаур!»
Шипение взорвалось громогласным эхом:
— Битва! Битва! Битва!
Змеи сползлись плотным кольцом, и Вик судорожно сжал одеревеневшие пальцы на короне, боясь ее отпустить.
— Битва! Битва! Битва!
Полоз поднял подслеповатую голову:
— Мы порешили-с… Двоим Государям не бывать — с-стало быть, выход — это битва. Один из вас-с-с станет Государем — тот, кто ос-с-станется жив!
Желтый змей подтянул тело, сворачиваясь в мощные толстые кольца, и грозно взглянул на своего брата Змеевика. «Люди назвали бы это братоубийством, — подумал вскользь Вик. — Но это змеиный закон». Он знал, что иного выхода не будет. Один из них останется. Другого ждет смерть. Таков закон природы. Без жалости и милосердия. И коли приходилось решать спор — то проигравшего не оставалось, лишь мертвец.
Их окружили змеи. Вик положил корону на каменные плиты. Отошел. Его брат отполз дальше. Юноша оглянулся на Дику — сердце гулко и дробно стучало, и вдоль позвоночника струился холод. Змеевик бросил на пол заплечный мешок, смахнул с лица косицы. Рука нащупала ножны, сжала холодную рукоять — и Змеевик выхватил сияющий клинок.
Змеи зашипели.
— С-с-сражайся как з-з-змей! — свистела толпа. — З-з-змей!
Но Вик ослушался. Вдруг он перестал быть испуганным юнцом; древний боевой дух воспрял в его крови, и Змеевик, получивший благословение в схватке с Балауром, стал теперь воином.
Янтарные чешуйки на теле брата отблескивали глянцем в мерцании светильников. Желтый змей — старший из его братьев. Самый сильный, рослый и длинный из всей сотни сыновей, рожденных от союза Господаря Горы и людских женщин, — и прежде Вик никогда бы не помыслил поднять на него руку. Но теперь все изменилось. Из последнего ребенка Государя Змеевик стал вровень с первыми и теперь будет биться за право стать новым правителем.
«Дика! — подумал Вик. — Если я проиграю…»
— Раз-с, два-с, три-с!
Громадный змей развернул огромные кольца и бросился в атаку. Зубастая пасть распахнулась, и юноша едва успел отскочить и занести длинный меч — но змей, оказавшийся проворней тяжелого клинка, ускользнул за спину. Мелькнула желтая молния — хвост прорезал мрак и ударил Вика в грудь. Удар вышиб воздух из легких, и Вик полетел на пол.
Юноша грохнулся на лопатки, а хвост взметнулся над ним колонной и тут же обрушился, чтобы раздавить ужасающим весом. Вик собрал все мужество, сжал пальцами рукоять и со всего маху резанул клинком. Воздух свистнул, — лезвие мелькнуло серебром и полоснуло летящий хвост. В лицо Вика брызнул багровый фонтан.
Сзади яростно зашипело. Змеи вокруг сплелись плотнее, свистели, шипели и раскачивались, высовывая раздвоенные языки. Вик с трудом перевернулся и встал на колено. Вовремя. Желтый змей подтянул к себе окровавленный хвост, распахнул пасть и, обнажив острые клыки, напал вновь.
Кровь Змеевика вскипела. Посреди его лба полыхнуло, будто кто ткнул горящей головней — словно глаз, нарисованный Йонвой, а затем стертый, вновь пробудился. Юноша вскочил на ноги, обуреваемый жаждой сражения, и бросился навстречу брату.
Меч сверкал и со свистом обрушивался на противника, Желтый змей изгибал блестящее тело, норовя сбить Вика раненым хвостом, шипел и хрипел, а Вик, сцепив зубы, раздавал удары. Вдруг змей извернулся и вонзил клыки ему в руку — и Вик вскрикнул от боли, но не растерялся: голова брата оказалась совсем рядом, и Змеевик, воспользовавшись этим, разрубил могучую шею пополам. Из обрубка вырвался фонтан крови и окатил лицо юноши, а гигантская голова подлетела в воздух, прокрутилась несколько раз, упала на пол и в полной тишине откатилась в сторону.
Вик тяжело опустил меч, отбросил с глаз окровавленные косицы и утер лицо подолом рубашки. Сердце бешено колотилось, боль обжигала лоб и левую руку, а тело звенело как металл.
Он победил.
Убил брата.
И стал первым из змей.
Змеевик почти не слышал, как засвистели и зашипели змеи, сползаясь со всех сторон — уловил лишь вопль Дики: «Вик!» Вдруг змеи расступились, и к нему подполз бронзовый полоз, неся в зубах сияющий венец.
— Преклони колени-с!
Вик послушался и склонил голову. Тяжелый венец, украшенный самоцветами и смарагдами, едва коснувшись головы Вика, вновь загудел; гул пронесся сквозь тело и через палаты — но не такой, как прежде, а серебряный, звонкий и юный.
Вик поднял лицо. Дряхлый полоз, сощурившись, оглядел нового короля и вдруг на всю залу воскликнул:
— Да здравс-с-ствует Мертвый Господарь!
Шипение тысяч змей слилось в единый долгий шум, и Змеевик почти оглох. Он не испытывал радости, до сих пор не понял даже, что стал верховным змеем, что теперь великолепный дворец и многочисленные слуги — его. Что Вик отныне и до конца времен — правитель Горы.
Любой из миллионов змей, окруживших его, потерял бы сознание от счастья и гордости.
В голове же Вика билась одна мысль: «Дика будет жить».
Несколько могучих змеев подхватили юношу, подняли в воздух над ликующей толпой и отнесли к тронному месту. Там еще темнело окаменевшее тело его отца.
— Мертвый Гос-с-сподарь, Мертвый Гос-с-сподарь, — шипели змеи.
Змеевика поставили на ноги. Прежде здесь стоял его отец, теперь с пьедестала взглянул он сам.
Вик выпрямил спину. Мышцы отяжелели, налитые силой. Раненая рука, все еще сжимающая рукоять, теперь не дрожала — душу юноши наполняла радость от невероятной победы. Вик поднял голову, увенчанную великолепной короной, и воздел руку. Когда он повел ладонью справа налево перед толпой, ползучие твари упали перед ним ниц.
Он больше не Виктор. Не Змеевик. Отныне и до конца времен его истинное имя — Мертвый Господарь. Теперь он — Хранитель сердца Карпат.
Вдруг Вик заметил, что над кишащей массой возвышается одна голова. Синий змей, чье тело украшали лучезарные сапфиры, второй по старшинству после Желтого, высоко держал голову и смотрел на нового короля с вызовом. Змеевик указал на него, но тот не склонился. Гады подле него зашипели и засипели, а Синий змей четко проговорил:
— Я не поклонюсь Господарю, который человек.
Движение в живой массе замерло. Весь мир, казалось, стих — и в этом молчании послышался долгий нарастающий ропот, словно из-за гор шла и наливалась электричеством гроза. Сначала загудели дальние ряды, затем ближе и ближе, и Синий змей повторил громче и уверенней:
— Я НЕ ПОКЛОНЮСЬ ГОСПОДАРЮ, КОТОРЫЙ ЧЕЛОВЕК!
Ропот волной захлестнул зал, и толпа взорвалась криками: «Он прав!», «Ты — человек!», «Мы подчинимся лишь змею!», «Ты не наш король!». Нахлынувшая было радость покинула Змеевика. Парень бросил взгляд на Дику — бледная девушка по-прежнему стояла у стены, обвитая стражниками. Взгляд ее голубых глаз заставил Вика очнуться и собрать все мужество. «Я должен. Ради нее». Скрепя сердце Змеевик повысил голос:
— Я добыл Лучезар. Сразился с Балауром Великим и получил благословение на царство. Я первый коснулся Господарева венца. Я победил Желтого змея! — Он вскинул окровавленные руки. — Я убил своего родного брата, следуя вашему — нашему! — закону змей! Я — ваш Господарь! Подчинитесь!
Змеи зароптали, зашипели, со страхом отползая от Вика, — и он чувствовал, что его окропленное кровавой росой лицо внушает им ужас, но по-прежнему в толпе витало сомнение. Синий змей подобрался ближе, извиваясь гибким блестящим телом, — твари так и расползались у него с пути. Змей поглядел на девушку, затем на Вика — и Вик испугался той непокорной злобной искры, что вспыхнула в ярко-синих глазах.
— Ты отправилс-ся в царство С-с-смерти, чтобы добыть Лучезар и с его помощью отринуть человеческую кровь и стать змеем. Но ты так и не использовал камень… Я не назову тебя с-с-своим Господарем, покуда ты не обратишьс-с-ся до конца!