Мила Нокс – Война на восходе (страница 64)
Король усмехнулся и приподнял подбородок. Он явно тянул время. И Тео ждал тоже. Правильно? Нет? Сердце ускорилось, отбивая сумасшедшую чечетку. Что будет, если он проиграет и ответ окажется иным?..
Третья могила указывает на Алтарь.
Эта самая.
Вдруг Тео заметил, что черная горка на дне часов меняется. Черные сердца одно за другим окрашивались в красное. Одежда Короля также превращалась: из черной мантия стала красной, мех побелел и обратился горностаевым воротником, волосы посветлели. В глазах сверкнула голубизна. Минуту спустя перед Теодором стоял Червовый Король.
«Значит, это был Червовый Король… В чем же тогда загадка?!»
В тот же миг внешность Короля Червей вновь стала преображаться: золотистые волосы посветлели, лазурные глаза побелели и превратились в бельма. Кожа выцвела, обратившись белой как бумага, по ней поползли уродливые шрамы. Улыбка погасла, губы сомкнулись в тонкую линию. Лицо вытянулось и приобрело надменное, холодное выражение. Пышное одеяние обратилось белой робой.
Теодор ахнул.
Перед ним был Йонва.
На белых волосах — железный венец, усеянный шипами. В центре венца — глаз. Йонва поднял руку, перевернул венец, и оказалось, что корона имеет две стороны. И на той, второй, был начертан другой знак.
Острая черная пика.
Тео выхватил нож и застыл. Йонва смотрел сквозь него пустыми бельмами.
— Знаешь, кто я, Теодор Ливиану?
До Тео донесся холодный, сдержанный голос. Но этим было не провести: Тео знал, что Йонва на самом деле — безумец. Беспощадный и кровожадный монстр, который приказал пытать Охотника Дана и убить его Названого, а затем отдать на съедение нелюдимцам…
— Йонва, — прохрипел Теодор. — Тварь…
Йонва приоткрыл губы. Казалось, он сейчас улыбнется. Но уголки рта даже не дрогнули.
— Нет. Я спрашиваю о другом. Кто я?
«Это продолжение загадки?! Стоп… значит, это не Йонва. Это лишь Джокер, который показывает Йонву! Корона у него с пикой… Но я уже видел Пикового Короля, значит, это не Король. Это…»
— Туз?
Тео ошарашенно глядел в зеркало.
— Ты — Пиковый Туз.
— И это тоже.
Одеяние Йонвы стало меняться: роба потемнела, превратившись в черные штаны и свитер, поверх которых появился тяжелый кожаный плащ. Тео с изумлением отшатнулся: лицо Йонвы также изменилось, кожа потемнела, глаза загорелись янтарными огоньками, а волосы почернели и отросли.
Спустя минуту в зеркале стоял… сам Тео. Но в то же время не он. Кто-то другой.
Смерть?!
Двойник Тео сжал губы, сунул руку за пазуху и вынул флуер. Только он прикоснулся губами к дудочке, на его лице открылись многочисленные порезы: лоб пересекла трещина, крестообразный шрам открылся и закровоточил, и Тео с ужасом смотрел на себя самого, истекающего кровью. По его темному лицу, черной одежде и волосам сбегали струи алой крови. Красное на черном.
Теодор попятился и наткнулся на одну из театральных кукол: захлопали крылья, над плечом Тео вытянулась шея деревянного петуха, и птица огласила зал громким «кукареку».
Тео в зеркале перестал играть. Опустил флуер и вновь преобразился, на этот раз в Червового Короля.
— Ты прав. Я Джокер. И мы с тобой, человек, очень похожи. Тот, кто был другом, станет врагом. И наоборот. Человек — не камень. Он вода. И меняется — каждый год, месяц, мгновение своей жизни. Ты никогда не поймешь, кто из тех, кто вчера подал руку тебе, сегодня ее отрубит. Но, остерегаясь врагов, помни: тот, кто хотел тебя убить, быть может, сегодня тебя спасет. Помни об этом всегда…
А теперь ступай за мной.
Они прошли в другой зал, и Теодор очутился в гробнице игрока прошлого Макабра.
Это была крипта, посередине которой стоял каменный саркофаг. На стене висел простой черный крест, и больше ничего не было. Тео остановился перед саркофагом. Юноша его возраста, с тонкими чертами лица, в сутане послушника, шляпе и с крестом на груди. Тео мигом его узнал. Третья могила принадлежала Фредерику Фармеру.
Глава 20
О звезде, которая вершит
Теодор стремглав несся на Тымпу, спотыкаясь на крутой тропинке. Он прижимал к груди карту — пикового короля, добытого в могиле Фредерика Фармера. На оборотной стороне была часть карты Западной Трансильвании, но вот значок Алтаря отсутствовал.
Может ли быть так, что каждый из игроков хранил ключ? Тео хотелось проверить одну теорию, но вначале требовалось разыскать Санду и быть предельно осторожным…
Джокер открыл ему воспоминания Фредерика Фармера. Каталина Кастро, красивая девушка-нежительница, спасла Фармера. Но в битве со стражем юноша потерял глаз. После этого Фредерик стал сам не свой. Когда игроки предыдущего Макабра открыли дверь и оказались в Полуночи, мире Смерти, то Фредерик — юноша в сутане, с крестом на груди и черной повязкой на глазу — повсюду следовал за Каталиной и влюбленным в нее другом Себастьяном. Залы были другие, Тео узнал лишь некоторые. Например, зал с масками и комнату тишины, в которую Себастьян тоже попался, а Каталина его спасла. Эти двое были все ближе и ближе друг к другу, как Тео и Санда, и девушка также не замечала, что друг в нее влюблен, — но Тео это было прекрасно видно.
Фредерик Фармер буквально сходил с ума, подобно Вангели, — он преследовал игроков, пытаясь их поймать, но тем удавалось в последний момент избежать встреч с обезумевшим священником. Но когда Фредерику все же удалось поймать Каталину, загнав ее в угол, и парень уже занес кинжал, девушка крикнула что-то на испанском, и Король объяснил, что нежительница напомнила Фармеру о том, что он у нее в долгу, ведь она спасла ему жизнь.
Лицо Фармера буквально перекосило от ненависти, но все же он отступил и позволил Каталине уйти. Но потом еще долго смотрел вслед, и во взгляде его читалось сожаление.
Себастьян же безуспешно пытался добиться Каталины, но когда они очутились в Ноктумгарде, оказалось, их опередили: Фармер успел вызволить Йонву раньше и сбежал со слепцом той же подземной рекой, что и Тео с друзьями. Каталина и Себастьян бросились вслед. К тому времени, как они настигли и перехватили Йонву, тот уже успел околдовать Фармера и подсказал ему вынести наружу мощный артефакт, способный уничтожать нежителей — так думал Фармер, но на деле артефакт был губителен для всех людей.
Выйдя из Полуночи, Фармер присоединился к Йонве, и они вместе разожгли войну. Однако в конце концов Фредерик разгадал замыслы Йонвы и понял, что тот является именно Войной, а вовсе не его благодетелем, и задумал уничтожить все человечество. Да, Фредерик опомнился, но было поздно. Ему пришлось бежать, и в тот момент он проведал, что Каталина и Себастьян ищут Алтарь Любви.
Фредерик отправился по их следу, теперь с другой целью: чтобы помочь найти средство против Йонвы. Фредерик ненавидел нежителей, но он вовсе не желал истреблять людей — в этом они были с Вангели схожи. Когда он все-таки нашел игроков, Себастьян хотел убить Фредерика, но Каталина не позволила. Фредерик присоединился к ним, и они втроем отправились на испытания, позволяющие отрыть Алтарь Любви.
Во время этих испытаний Фредерик начал меняться. Пообщавшись с нежителями, он понял, что не все из них враги. И тот взгляд, который он бросал на Каталину, говорил Тео о том, что Фредерик явно скрывал что-то. Причем не только от девушки, но даже от самого себя.
Но затем Каталина и Себастьян исчезли. Фредерик думал, они покинули его, но оказалось, что их похитили слуги Йонвы. К этому времени Фредерик был уже тайно влюблен в Каталину и не мог отступить. Ему не оставалось ничего другого, как открыть Алтарь самому, чтобы спасти девушку и всех людей.
На этом воспоминания заканчивались, и Теодор не видел, что случилось, когда Фредерик открыл Алтарь.
Тео рывком преодолел последние несколько шагов. Вот и та самая раздвоенная сосна, если свернуть направо, он выйдет к стоянке Охотников. Хватились его? Наверняка… Что же делать?
Тео обернулся. Деревья качались, промеж ветвей мелькали далекие огоньки города — где-то в домах горит свет, кто-то не спит поздно ночью. Впрочем, скоро рассвет… По коже вдруг пополз холодок, будто ветер вдруг задул с севера, и внутренности пробрала могильная дрожь. Она рядом. Не ушла. Следует за ним. Тео выискивал силуэт среди ветвей. Где же она?
Тряхнув головой, Теодор решительно двинулся к лагерю. Все или ничего. Больше нельзя оставаться с Охотниками. Еще чуть-чуть, и его раскроют. Но он добыл последнюю карту, и теперь… На стоянке почти никого не было, чуть поодаль Шныряла со Змеевиком о чем-то спорили. Санда сидела, прислонившись к сосне. Тео не стал выходить к костру, лишь выглянул из-за сосен и шикнул. Девушка, увидев Тео, округлила глаза, поспешно встала и подошла к нему. Он же, схватив Санду за руку, увел ее подальше от костра.
— Тео, что… почему тебя не было… все обыскались… мы думали, Йонва… Погоди! Да куда ты меня тащишь…
— Тише, — шикнул Теодор.
Он повел ее на тот самый уступ, с которого открывался вид на Старый город. Усадил на камень, а сам встал рядом и принялся рассказывать о том, что произошло. Санда слушала с приоткрытым ртом, родимое пятно в виде желтого листа на ее шее поднималось и опускалось от быстрого дыхания.