Мила Младова – Запретная для авторитета. Ты будешь моей (страница 47)

Рот мамы сжался в тонкую полоску.

— Хорошо. Но я все равно считаю, что доктор не должен был соглашаться выписывать ее, — неужели мы снова вернулись к этому? Честно?

— Она не хочет оставаться здесь, — напомнил ей Герман уже в двенадцатый раз.

— Но ей больно, — мама обратила на него свой испепеляющий взгляд. — Лучше остаться под наблюдением.

Нет, это было далеко не так. Конечно, мама этого не понимала. Ей нравилось, если с ней нянчились, когда ей было плохо или больно; так она чувствовала себя лучше. Меня же это заставляло чувствовать себя хуже.

Герман заскрипел зубами.

— Ей наложили гипс, наложили швы и провели все необходимые процедуры в которых она нуждается. Как только доктор закончит с бумагами, я заберу ее домой. С этим можно только смириться.

— Но...

— Спокойно, Катя, — решительно вмешалась тетя Марина. — Она сказала, что с ней все в порядке.

Мама повернулась к ней.

— Сейчас мы спустим им с рук эти глупости, а потом ей будет еще хуже.

Тетя Марина похлопала по стулу рядом с собой.

— Я не думаю, что ей станет хуже в спокойной, привычной обстановке. Дома и стены помогают.

Софа положила ладонь маме на плечо и провела ее к стулу, ненавязчиво вынуждая сесть.

— Агата сильная, вы же знаете. Но она не любит людные места. Ей нравится побыть одной. В больнице этого не получишь. Но она получит все нужное дома, — с покорным вздохом мама сложила руки.

— Я позвонила твоему отцу, Агата. Он очень расстроен, что ты пострадала и что он не может быть рядом с тобой. Он винит себя. Они не заинтересовались бы тобой, если бы Андрей не был твоим отцом.

— Никто не должен винить себя, — сказала я.

Наступила тишина. Благословенная, благословенная тишина. Она длилась недолго.

— Герман, спасибо, что нашел ее. Честно говоря, я не знаю, что сделала бы, если бы с ней что-то случилось.

Раздался металлический звон, дверь в палату открылась. Вошел Макс, принеся с собой запахи одеколона и кофе.

— Привет, Агата, как дела?

Я медленно улыбнулась ему, даже подумав: «О-о, Софа взбесится, если он задержится».

— Хорошо, спасибо.

Он наклонил голову.

— Ты выглядишь удивительно отдохнувшей.

— Обезболивающие просто шикарные.

Он рассмеялся.

— Я рад, что ты в порядке. Мы все волновались, — он кивнул Герману в знак приветствия. — Я ожидал, что ты уже наполовину сошел с ума, — повернувшись, он перевел взгляд на Софу. Взгляд стал мягким... а потом застыл как камень. — Где чокер?

— Я надела его на мамину кошку, — сказала Софа. — Ей очень идет.

Я улыбнулась, полагая, что украшение в безопасности в сумочке Софы.

— Если вы двое собираетесь ругаться, делайте это в другом месте, — сказал Герман. — Агате ваша драма не нужна.

— Мы не собираемся ругаться. Мы собираемся поговорить, — Макс протянул руку Софе, которая она фыркнула, словно он предложил ей что-то очень глупое.

— Не думаю, что моя сестра хочет с тобой разговаривать, — Коля бросил на него испепеляющий взгляд. — Что меня вполне устраивает поскольку я тоже не хочу, чтобы она с тобой разговаривала. Я понятия не имею, что между вами произошло, но ты чуть не довел ее до нервного срыва. Ты знаешь, как редко моя сестра плачет, с ее-то чёрствым сердцем?

Софа недовольно уставилась на него.

— Эй! У меня не черствое сердце!

— Еще какое.

Марина закатила глаза.

— Дети, дети, хватит.

Вдруг зашел еще кто-то.

— Агата Андреевна, у нас есть несколько вопросов.

Герман бросил на них убийственный взгляд.

— И вы должны задать эти вопросы прямо сейчас?

— Будет лучше сделать это, пока все еще свежо в памяти, — ответил напарник Артура. — Мы не займем много времени.

Откинув голову назад, я сказала Герману:

— Я бы предпочла разобраться с этим сейчас, чтобы они поскорее отвалили. Но мне нужна минута наедине с тобой, прежде чем я поговорю с ними.

Тетя Марина поднялась со стула.

— Ладно, все. Пора уходить. Я скажу, чтобы они зашли через пару минут, Агата.

— Спасибо, — коротко попрощавшись, все посетители ушли, хотя моя мать немного задержалась. Когда она тоже вышла, я снова повернулась к Герману.

Мы так и смотрели друг на друга, набираясь сил и спокойствия, пока мои плечи не расслабились, а дыхание снова не стало ровным. Пружина, начавшая закручиваться внутри после появления полиции, все-таки расслабилась, снова отдавая тело во власть обезболивающего и крепких, надежных рук.

Герман кивнул мне.

— Давай закончим это, — сказал он мне на ухо, а потом отвернулся, чтобы продолжить уже громче. — Вы можете войти.

Я снова положила голову на грудь Германа, когда Артур и его напарник вошли в палату.

— Ты выглядишь немного лучше, чем раньше, — сказал Артур. Именно он оказался на месте преступления сразу после Германа и видел, как тот уносил меня в машину, чтобы срочно везти в больницу.

— Вы арестовали Теряева? — вместо приветствия спросила я.

Артур кивнул.

— Да. Будь уверена, что он больше не приблизится к тебе. Я вижу, что ты устала, Агата, но нам действительно нужно задать несколько вопросов, — сказал он на удивление извиняющимся тоном.

— Хорошо, — я кивнула. — Но я не сдвинусь с места ни на сантиметр.

Артур выглядел так, будто боролся с улыбкой.

— Договорились.

Они не стали долго допрашивать меня, хотя, возможно, это было потому, что Герман продолжал нетерпеливо вздыхать и спрашивать, закончили ли они уже.

— Если это все...

Поняв намек, напарник Артура кивнул мне и ушел.

Артур долго смотрел на меня, собираясь с мыслями.

— Мы вышли на след человека, который мог давать указания Роману. Пока стопроцентной уверенности нет, но он был на месте аварии, и мы знаем, как выглядит его машина. В работу запущен план-перехват. Надеюсь, тебе станет спокойнее.

С этими словами он последовал за напарником.