Мила Младова – Муж моей подруги (страница 32)

- Не верю, - плачет Кира.

Я поспешно говорю:

- Кира, у них не может развиться муковисцидоз, если только ты тоже не носитель этого гена. Я не знаю, смогу ли я объяснить это внятно. Я с трудом могу переварить все это сама. Но мы должны все выяснить. Если Митя и Эля действительно являются носителями этого гена, и они вступят в брак с кем-то, кто также является носителем этого гена, у их детей будет шанс заболеть муковисцидозом.

Кира закрывает лицо обеими руками. В комнате воцаряется напряженная тишина.

Через некоторое время Володя все же говори.

- Возможно, у Максима этот ген есть, а у меня нет.

- Правильно.

Кира поднимает голову.

- Значит, Максим должен сдать анализы. Если у него он есть, то у Володи нет.

- Не обязательно. Я думала об этом весь день, Кира. Дело в том, что, если Максим действительно является носителем гена, все еще есть вероятность, что Володя также является носителем этого гена. Если так, то Митя и Эля могут тоже могут быть носителями. Я бы не простила себя, если бы не настояла на анализах.

- Давай проясним кое-что, - медленно произносит Кира. - Если Володя является носителем этого гена, а Максим - нет, тогда Володя - отец Вани.

Я отвечаю:

- И если Максим является носителем этого гена, а Володя - нет, тогда Максим - отец Вани. Но если они оба являются носителями этого гена, тогда мы проведем тесты ДНК, чтобы узнать наверняка.

- Тебе следовало поговорить со мной об этом наедине, - говорит Володя.

- Да уж, - замечает Кира глухим голосом. Она не смотрит на него. - Тогда вы с Юлей могли бы сохранить еще один секрет от меня и Максима.

- Кира...

- Давай разберемся. - Кира загибает пальцы, считая. - Ты говоришь мне, что у тебя был роман с моим мужем семь лет назад, и фиг знает, сколько раз за лето с тех пор...

- С тех пор ни разу, клянусь, - говорю я ей.

Она издает отрывистый смешок.

- Во-вторых, есть шанс, что Ваня - сын не Максима, а Володи. В-третьих, двое моих детей могут быть носителями гена муковисцидоза, и их дети могут быть в группе риска.

- И, в-четвертых, Кира, - тихо говорю я, - единственное, что мы знаем наверняка. У Вани муковисцидоз.

Володя спрашивает:

- Как нам сдать анализы?

Я отвечаю ему:

- Это просто. Вы идете в больницу. Там берут мазок изо рта. Это занимает тридцать секунд. Результаты будут через две или три недели.

- Две или три недели, - вторит Кира.

- Ваня ничего об этом не знает. Пока не знает.

- Бедный маленький мальчик, - шепчет Кира. Она поднимает на меня глаза. - А что, если Володя - его отец? Что ты тогда будешь делать?

- Я не знаю. Я не могу загадывать так далеко вперед. Мы должны молиться, чтобы Максим был его биологическим отцом. Если это так, то, возможно, с Володей все в порядке. Когда он сдаст анализы, мы поймем, что ваши дети здоровы.

Лицо Киры осунулось и побледнело.

- Знаешь, я могу понять, почему ты спишь с Володей. Чего я не понимаю, так это как ты могла скрывать это от меня все эти годы. Как ты могла лгать мне?

Я пристально смотрю на Киру.

- Думаю, я довольно хорошо научилась врать, - говорю я.

В воздухе повисает мертвая тишина, как будто из комнаты внезапно исчез кислород. Кира ощетинивается.

- Ты мне угрожаешь?

- Я не это имела в виду.

Володя спрашивает:

- Угрожаешь?

Кира встает. Она вся дрожит. Сквозь шок прорвался гнев.

- Мне все равно. Ты можешь рассказать Володе о Кирилле. Ты можешь рассказать ему о моих маленьких летних увлечениях. Ты можешь рассказать ему все секреты, которыми я когда-либо делилась с тобой. - Она смеется, и в то же время в ее глазах выступают слезы. - Насколько я понимаю, ты уже это сделала!

- Кира. - Я протягиваю руку. - Я ничего ему не говорила.

- Что не говорила? - строго спрашивает Володя.

- Я думала, что могу тебе доверять! - Кира плачет, глядя на меня. - Я думала, ты моя лучшая подруга.

- Кира...

- А ты! - Она набрасывается на своего мужа. - Ты всегда пытался заставить меня быть не той, кто я есть. Ты всегда хотел, чтобы я притворялась какой-то картонной куклой. Как ты мог требовать всего этого от меня и параллельно спать с ней?

- Это было не постоянно, Кира. Это случилось всего дважды.

- Ты был таким напыщенным! Таким претенциозным! Таким лицемерным! Вы оба! Я сравнивала себя с тобой, я пыталась соответствовать тебе, и все это время вы оба были лжецами и предателями!

- Всего два раза, Кира.

Кира оглядывает комнату безумным взглядом. Мне кажется, она ищет, чем бы в нас швырнуть. Она совершенно удивляет меня, когда объявляет:

- Я ухожу. - Она пересекает гостиную.

- Кира, - говорю я разумно, - уже поздно.

Она не отвечает.

Володя спрашивает:

- А как же дети?

Она поворачивается к нему.

- Ты в состоянии позаботиться о них.

- Но что мне им сказать?

- Скажи им, что я уехала к Кириллу, - говорит она и выбегает из комнаты.

Володя следует за ней, оставляя меня одну.

Двадцать минут спустя, незадолго до полуночи, к дому подъезжает такси. Кира спускается по лестнице, держа по чемодану в каждой руке. Володя следует за ней; он выглядит опустошенным, больным. Он оставляет дверь открытой и выходит за ней на улицу. Володя что-то говорит Кире. Она мрачно отвечает. Хлопает дверца машины. Такси отъезжает от дома.

Володя возвращается в дом, тихо закрывая за собой дверь. Мы смотрим друг на друга, не зная, что сказать. Его глаза полны печали, замешательства и чего-то еще... Беспокойства? Привязанности? Если он попытается обнять меня в попытке утешить, я умру от стыда.

- Юля, в какую ужасную переделку мы попали.

Он приближается ко мне.

Даже разговаривать с ним подобным образом кажется предательством по отношению к Кире и Максиму. Я могу выдавить и себя только:

- Мы не можем...