Мила Младова – Муж моей подруги (страница 2)
- Я, пожалуй, тоже поплаваю, - но Кира кладет ладонь мне на плечо.
- Подожди. Я хочу поговорить.
- Кира, давай потом.
- Юля, пожалуйста. - Ее лицо краснеет, она заливается слезами. - Юленька, он умирает.
Глава 2
Я чувствую всю ее боль. Я обнимаю Киру и прижимаю к себе, как будто она мой ребенок.
- О, милая.
- Володя не позволяет мне говорить об этом. Он такой черствый! И нетерпимый!
- Володя просто волнуется, - уверяю я Киру. - Это нормально. - Я выдвигаю стул. Мы сидим лицом друг к другу. - Рассказывай.
- Он такой худой, - плачет Кира. - И его кожа…
В течение нескольких последних лет Кира работает волонтером в хосписе, ухаживает за молодым человеком по имени Кирилл, больным СПИДом. Володя опасается, что Кира каким-то образом заразится или принесет болезнь домой к своим детям. У них было много стычек из-за этого. Кира настаивает на продолжении своей работы с Кириллом. Володя в отместку отказывается слушать хоть слово об умирающем человеке. Не помогает и то, что Кира, если и не влюбилась в Кирилла, то, по крайней мере, испытывает к нему глубокие чувства, и не только платонические. Для Киры Кирилл красивый, забавный, творческий, отзывчивый. Она приносит ему в больницу домашнюю еду. Она подстригает ему ногти. Она расчесывает те волосы, которые у него остались. Она растирает ему спину. Часто они сидят, слушая музыку, держась за руки.
- Я хочу привезти сюда Гуччи, - говорит Кира, плача. Гуччи - йоркширский терьер Кирилла. - Я обещала Кириллу, что найду ему хороший дом. И Гуччик знает меня, доверяет мне.
- Что говорит Володя?
Кира фыркает.
- А ты как думаешь? Он против. Говорит, что одной собаки нам достаточно. Кира встает, хватает салфетки, сморкается и снова садится.
- Володя говорит, что Гуччик расстроит Изольду. Типо она будет ревновать. Боже, Изольда такая толстая и ленивая, может, ей наоборот пойдет это на пользу! Хоть побегает и растрясет свои жиры.
- Дело не в Изольде, Кира. Дело в том, что Гуччик - собака Кирилла, а Володя ревнует тебя к нему.
- Да, так и должно быть! - Кира всхлипывает. - Кирилл любит меня так, как никто никогда не любил! Кирилл любит меня всей душой. О Боже, как я буду жить без него?
Горе переполняет ее. Кира сгибается пополам, все ее тело сотрясается от рыданий. Она опускается на колени на прохладный кафельный пол.
Я оглядываюсь. Митя и Рита все еще в своем логове. Младшие дети катаются на велосипедах. Пруда не видно, но мужчины, должно быть, там.
- Кирочка. - Я опускаюсь на колени рядом со своей подругой и обнимаю ее. - Милая. Мне так жаль.
- Я хочу проводить с ним как можно больше времени.
- Ладно. Я присмотрю за Элей и Митей.
Кира качает головой.
- Спасибо. Я хочу сказать Володе, что тусуюсь с тобой.
- Нет. Кира, я уже и так вру ему.
Володя терпеть не может, когда Кира с Кириллом, поэтому последние полгода она говорила Володе, что видится с Кириллом дважды в неделю, днем, пока дети в школе. На самом деле она навещала его раз пять в неделю и говорила Володе, что она со мной. Кира попросила меня помочь ей, и я согласилась; я считаю, что в этой лжи нет ничего плохого. Эта ложь никому не причиняет вреда.
Я не говорила об этом Максиму. Он бы взбеленился. Удивительно, как легко притворяться, что я чем-то занята большую часть своего дня, и мой собственный муж ничего не подозревает. Да, я чувствую себя виноватой, но мне это даже нравится. Это дает мне иллюзию свободы. И все же мысль о расширении масштабов лжи не привела меня в восторг. Это увеличило бы шансы быть пойманной.
- Каждый день, кроме воскресенья. Юля, не качай головой, послушай меня. Кирилл умирает. Он уйдет к концу лета. Кроме меня у него никого нет.
Это правда. Его родители отреклись от него, когда он признался им, что болен. У него много друзей, но некоторые из них просто не могут принять эту болезнь, а другие слишком заняты своей жизнью.
- Я подумала, мы могли бы сказать, что вместе ходим на какие-нибудь курсы. Что думаешь? Макияж или английски, неважно, Володя не будет вдаваться в подробности. Пока он думает, что мы с тобой вместе, он будет спокоен. Ему вообще, по большому счету, пофигу…
- Я не знаю, Кира. Это сложно.
Кира встает и ополаскивает лицо холодной водой.
- Я должна видеться с Кириллом каждый день.
- Ты должна рассказать все Володе. Ты должна сказать ему правду.
- Это положит начало третьей мировой войне.
- Я знаю. Это будет тяжело. Но это единственный путь. И, возможно, это поможет наладить ваши с Володей отношения.
Кира бросает на меня сердитый взгляд. Я переступила невидимую черту, намекнув, что отношения между Степановыми далеки от идеала. Странно, но, чем больше я защищаю Володю, тем больше, кажется, это дает Кире свободы жаловаться на него, и наоборот: если я хоть в малейшей степени критикую Володю, Кира бросается на его защиту. Я могу это понять; именно так я отношусь к Максиму и своим детям.
- Мама?
Митя и Рита стоят в дверях.
Каждый раз, когда я вижу этого мальчика, мне кажется, что он снова вырос. Он всего на месяц старше Риты, но выглядит намного старше: уже высокий, почти сто восемьдесят сантиметров в его-то четырнадцать лет, он наверняка скоро станет таким же высоким, как его отец. Митя, похоже, чувствует себя неуютно из-за своего роста: он двигается немного неуклюже, как будто не может пока привыкнуть к длине своих рук и ног. Его светлые волосы чистые, но слишком длинные. На его подбородке прыщи и жидкая бородка. Митя одет в потрепанную футболку и мешковатые шорты; Рита носит выцветшую отцовскую рубашку на пуговицах и огромные джинсы. Она пытается скрыть свое тело, которое становится все более женственным с каждым днем. Я знаю, что Рита сейчас зациклена на себе. Она хочет путешествовать, хочет иметь парней (она хочет иметь любовников!), она жаждет приключений, ожидающих ее в огромном бушующем мире.
Хотя, если Рита откроет глаза, она сможет найти достаточно приключений прямо здесь. Она должна заметить, что, Митя такой же потрясающе красивый, как и его отец.
- О, вот и они, - приветствует Кира Митю и Риту. Она взяла под контроль свое лицо и голос. - Хотите пойти искупаться?
Рита пожимает плечами.
Митя говорит:
- Можно.
- Я сварила компот. Отнесешь банки, Мить? - Кира снова вся в делах, распределяет задания, вручает нам с Ритой по контейнеру с фруктами. Мы направляемся к двери с полными руками.
Глава 3
Расположение у дома чудесное, прямо за забором находиться пруд. Мы идем к нему по свежескошенной траве. Солнце светит ярко, на небе нет ни единого облачка.
Катя опускается на полотенце и начинает наносить лосьон для загара. Я снимаю джинсы и рубашку, опускаюсь рядом с ней и делаю то же самое. Митя подходит к Максиму и Володе, разговаривает с ними, а затем стягивает через голову футболку, отбрасывает ее в сторону и с разбега плюхается животом в воду.
Рита расстилает полотенце и садится рядом со мной. Я кусаю губы, чтобы не спросить: «Тебе не жарко?» Через некоторое время, с легким выражением покорности, как будто ее заставляют против воли, она расстегивает рубашку и снимает джинсы. На ней сплошной купальник, она такая стройная и женственная, что у меня на глаза наворачиваются слезы. Она прекрасна. У нее узкие бедра, ее ноги длинные и гладкие. Моя красавица. Когда я говорю ей об этом, она ворчит: «Да, мам, именно этого я и хочу - комплиментов от престарелой тетки».
Она заходит в воду и опускает ладони, чтобы набрать воды и плеснуть себе на плечи.
Кира наклоняется ближе ко мне.
- Посмотри на нее, - шепчет она. - Она такая красотка. Боже, Юля, она так расцвела за зиму!
Рита делает глубокий вдох и плывет к середине пруда. Митя видит ее и гребет в ее сторону. Они сталкиваются посреди пруда, брызгаются и визжат, внезапно превращаясь обратно в детей свободных от комплексов.
Кира ложится на спину и закрывает глаза. Я присоединяюсь к ней. Солнце успокаивает меня, навевает дремоту, гипнотизирует. Громкий смех заставляют меня поднять голову. Ваня и Эля гоняются друг за другом на велосипедах и кричат от радости. Я напоминаю себе, что Ваня на год младше Эли; вот почему он выглядит таким маленьким рядом с ней. Эля - прекрасный ребенок, ее каштановые волосы заплетены в косу и перевязаны резинкой в тон красной футболке. У нее курносый нос, усыпанный веснушками, и ярко-голубые глаза, как у ее отца; она выглядит храброй и дерзкой.
- Мама! - кричит Ваня. - Ты это видела?
- Ты крут, Ванька! - кричу я в ответ
Вдруг Ваня жутко начинает кашлять. Кашель сотрясает все его тело. Встав, я подхожу к нему, притворяясь, что глажу Изольду.
- Хорошая девочка, - говорю я ей, поглаживая ее бархатный носик. Я стараюсь, чтобы мой голос и мое лицо оставались безмятежными.
Ваня почти сложился вдвое.
Я хочу взять своего маленького мальчика на руки. Мне хочется погладить его по спинке, отнести в дом и подержать на руках, пока он кашляет. Но я знаю, что думает по этому поводу Максим. Не надо нянчиться с ним! Он же мужик!
- Хочешь водички? - спрашиваю я.
Ваня качает головой. Он даже не может ответить. Его лицо приобрело хмурое, глубоко сосредоточенное выражение, которое появляется при самых сильных приступах кашля. Он не может отдышаться. В понедельник утром я первым делом запишусь к педиатру.
Наконец кашель стихает. Ваня задыхается. Он весь побледнел.