Мила Любимая – Прежде чем мы разобьёмся (страница 33)
Вот и дно. Я и не подозревала, что однажды позволю себе упасть так низко. Вместе с парнем, которого ненавижу всем своим сердцем.
До чего иногда бывает жестока судьба. Она сталкивает нас лицом к лицу со злом, смеётся над нами.
Во всех сказках добро побеждает. А вот в моей нифига не так. В моей сказке у добра оказался паршивый удар.
Ян взял меня за подбородок и приблизил моё лицо к себе, так что оно оказалась на уровне его паха.
Слава богу, мозги мои вернулись с отдыха и включили аварийное питание.
Оттолкнула Яна и перекатилась на другой конец кровати, чтобы встать и отойти от него на безопасное расстояние.
— Пожарова, да ладно!
Боже, кто-то сильно расстроился…
— Прохладно.
— Не будь нудной.
— Малыш, оральный секс только по любви.
Ой… я правда так сказала?
— Всего пару часов назад ты была не против…
— Не будь нудным. Тебе вызвать такси или сам справишься?
Он громко рассмеялся, запрокинув голову назад. И из-за его хохота мы оба не услышали, как открылась входная дверь.
— Папочка, я дома! — прогремел на всю квартиру голос Марьяны. — Рори, ты где?
Чёрт возьми.
— Прячься куда-нибудь!
— Куда? — Ян натянул на себя простыню, окончательно войдя в образ древнегреческого бога.
Честное слово, только золочёных сандалий со шнуровкой не хватает… кажется, они называются котурны.
Ко всему прочему, Сотников водрузил на свою голову мой ободок с цветочками, чем только вызвал у меня неконтролируемый приступ агрессии вперемешку с гневом.
Кинулась к нему, твёрдо намереваясь забрать аксессуар и, если понадобится, силой выставить парня на балкон. Пусть там в айсберг превратится и мне будет плевать на него с высокой колокольни.
Дьявол, до чего я докатилась!
Он обхватил меня за талию и прижал к себе.
— Могу залезть в шкаф, но с одним условием.
— Даже не озвучивай.
— Ты и про секс говорила ровно тоже самое.
— Какой же ты мудак, Сотников!
Ян прижал палец к моим губам и быстро подтащил меня к гардеробу, грубо затолкав внутрь. А следом залез и сам.
Дверца захлопнулась. Мы остались вдвоём в кромешной темноте.
Запертые в шкафу…
— Не пихайся, — прошипела я, забившись в угол от безысходности.
Впрочем, места для маневров здесь совершенно не было. Мало того, Ян каланча, да и я далеко не Дюймовочка.
Но паршивее всего… на мне одно только одеяло, на Сотникове тонюсенькая простыня. Стоим, прижавшись друг к другу. Горе-любовники…
— Заткнись уже, Пожарова.
— А ты убери свои грабли!
— Это не руки, — многозначительно произнёс Ян.
Господи…
— У тебя всегда стоит?
— Если ты продолжишь меня соблазнять, то твоя сестра нас услышит. Да и заниматься сексом в шкафу слишком экстремально даже для меня.
— Ян! — в ярости повернулась к нему вполоборота. — У нас больше ничего не будет. До тебя дошло или повторить на древнекитайском?
— М-м, ты знаешь?
— Выучу! — процедила сквозь зубы.
— Ты сексуально злишься, — прошептал он мне на ухо и прикусил за мочку. — Сейчас постарайся быть тише.
— Что ты…
Боже!
Глава 19. Продолжение следует…
Готова поспорить, что оргазм в шкафу мало кто получал. Будет, что внукам рассказать, как говорится…
А если серьёзно, то более экстремальной ситуации представить сложно. Одновременно я боролась с двумя желаниями и не могла определиться, чего всё-таки хочу больше. Либо со всей дури заехать Яну между ног и так, чтобы у него искры из глаз посыпались. Либо… либо позволить его наглым рукам этот сладкий порочный беспредел.
Боже, что сейчас вытворяли его руки… одна смяла грудь, перекатывая твёрдую горошинку соска между пальцами, вторая мимолётно порхала по влажным лепесткам, жалила прикосновениями, била током, пускала разряды по всему моему телу.
Накала добавлял риск быть обнаруженными. Это ещё сильнее возбуждало и подстёгивало желание. Мне нужно было это почувствовать. Его почувствовать…
В кого я превратилась? Не могу думать ни о чём другом, как об удовольствии. Но это так нормально не отказывать себе в маленьких радостях жизни. Получать то, чего жаждешь. Смысл отказываться от сладкого, если наступит день и все мы окажемся в одном месте?
Возможно, я лишь оправдываю свои поступки. Чтобы не жалеть после, не мучиться угрызениями совести.
Рука Яна скользнула выше, сильно сжав за шею, отчего у меня перехватило дыхание. Грубость вперемешку с нежными прикосновениями, коктейль из страсти и похоти, вся его тьма обрушилась на меня.
Не в силах сдержаться, я приглушённо простонала, откинув голову назад.
— Давай, — жар его дыхания ошпарил ухо. — Сделай это для меня, Пожарова.
Сейчас я не думала о гордости и самоуважении. Чёрт, я не думала вообще. Боже, если кто-то покажет мне девушку, способную устоять перед Яном, я просто не поверю им.
Чтобы сказать ему железное «нет» нужно долго и упорно тренироваться. И не факт, что получится вообще. Лично я долго не продержалась.
Может быть, и хотела бы чувствовать жгучую ненависть, настолько беспощадную, что от прикосновений Яна передёргивало бы, но…
Я его правда ненавижу. И я же его хочу.
Пальцы Яна погружались в меня снова и снова, задавая необходимый ритм. Движения то становились медленнее, то быстрее, то едва касались сосредоточия моей женственности.
— Пожалуйста, — пропищала я, прикусив губу.
— Что, Пожарова?
Он спросил это почти с издёвкой. Продолжая ласкать мою девочку и рвано дышать мне в ухо.