Мила Любимая – Прежде чем мы разобьёмся (страница 15)
Во-первых, шестой час. Кто ещё припрётся в такую рань? Во-вторых, парня у меня в принципе нет. И, в-третьих, придурку нужен его телефон.
Да-да. Возможно, не стоило этого делать, но не я увлекаюсь любительскими видеосъемками. Блогер недоделанный.
Ян стоял в прихожей, небрежно прислонившись спиной к стене.
— О, Порно-Золушка нашлась.
— Что? — мгновенно вспыхнула от злости.
— Почему-то мне кажется, что они тебе подойдут, — Ян вытащил из кармана шорт мои трусики. — Примеришь, м-м-м?
Чёрт возьми, он труп.
— Убери!
— Да? — он усмехнулся. — Как думаешь, что скажет твой строгий папочка?
— Ян, это уже перебор.
— Пригласи меня войти.
— Нет!
Не бывать этому.
— Уверена?
За спиной послышались твёрдые шаги отца. Я принялась отсчитывать про себя секунды до моего персонального Апокалипсиса.
Ян обнял меня за талию и притянул к себе.
— Терпеть тебя не могу, Сотников.
— Почему это прозвучало, как я хочу тебя?
Идиот!
— Мой отец тебя пристрелит.
Как в подтверждение последних слов, папа вышел в коридор, объявив о себе вежливым покашливанием.
— Доброе утро, Игорь Михайлович.
Угу, добрее просто не придумать.
— Здравствуй, Ян. Я покажу, где вымыть руки, а Аврора пока приготовит ещё одну тарелку и чашку кофе. Да, родная?
— Конечно, папуль.
Сотников покойник.
Вот только почему моё сердце так отчаянно мечется в грудной клетке, словно переживает за проклятого мажора?
Ах нет, это мне только кажется. Бесы попутали.
Сегодня прекрасный день, чтобы умереть, Ян!
Глава 9. Ты в меня влюбилась
Насколько наглым надо быть, чтобы после всего произошедшего припереться ко мне домой? Надо быть Яном Сотниковым.
Я, конечно, вовсе не цветочек аленький и на божий одуванчик точно не претендую, но… хочу официально заявить, что чёртов мажор окончательно попутал берега.
Трудно описать, что я пережила за десять минут отсутствия папы и Яна. Определённо чувствовала себя не в своей тарелке. Как будто не Ян непрошенный гость, а я.
Сон словно рукой сняло. Зато я была вся на иголках. Сидела на пороховой бочке, которая угрожала рвануть в любую секунду. Минуты ожидания превратились в целую вечность.
Чего я так разнервничалась? Хороший вопрос. На миллион долларов! Да только и глаз уже дёргался от перенапряжения и тремор рук подкатил в качестве бонуса.
Разумеется, дело не в Яне. О, нет. За Сотникова я вовсе не переживаю.
Больше волнует душевное состояние моего родителя. Ведь он далеко не самый спокойный человек на этом свете. Особенно, когда речь заходит о наших с Марьяной парнях.
Наверное, всё дело в том, что отец воспитывал нас практически один. А у мужчин, как это водится, крайне нежное и бережное отношение к своим дочкам. Они и представить боятся, что однажды придёт какой-то хрен и заявит права на их неприкасаемое сокровище. Все отцы свирепые драконы, охраняющие прекрасных принцесс.
Уж сколько раз бойфренды сестры едва ли не оказывались спущенными с лестницы, просто не счесть. Слава богу, папа и половины правды не знает о личной жизни Марьяны. Иначе бы он её давно к бабуле в деревню отправил, грядки полоть и кабачки выращивать.
Старшая сестра и из дома сбегала на свидания, и устраивала отцу скандалы. Чего только не делала! Благо, меня эта участь обошла стороной. Для папы я до последнего времени была практически идеальной дочкой. Никаких глупостей вроде парней на горизонте не отсвечивало.
Наконец отец появился на кухне и молча занял своё привычное место на угловом диванчике рядом со мной. Ян без стеснения уселся на табурет напротив. Словно он каждый день к нам приходит сырники лопать.
Это нормально, что я хочу устроить ему вынос мозга без предварительной подготовки? Вот и я думаю, что совершенно нормально.
— Ну молодёжь, какие у вас планы? — спросил папа, сверля Сотникова испытующим взглядом.
С каждой секундой атмосфера в помещении всё больше накалялась. Казалось, что воздух буквально пропитался огненным напряжением.
Папа частенько говорит, что таким, как Ян, надо не штаны на парах протирать, а идти в армию. Мол, только там мозги на место встанут.
— Без планов, пап, — ответила я за Сотникова, пока он всё окончательно не испортил. — Ян поедет к себе домой, я буду спать. Потом…
— За городом, значит, вместе были? — продолжает отец допрос с пристрастием. — И давно это у вас?
Боже, я убью его.
МЫ. НЕ. ВСТРЕЧАЕМСЯ.
— Мы…
— Почти два месяца, — нагло заявил Ян и растянул губы в противной сладкой улыбочке. Мне захотелось стереть её любым доступным способом. — Игорь Михайлович, намерения по отношению к вашей дочери у меня самые серьёзные.
Где моя блинная сковородка? Она идеально впишется в самодовольную рожу Сотникова. Один к одному!