Мила Любимая – После того как мы упали (страница 92)
— Привет, — как гром среди ясного неба обрушился на меня голос Яна. — Ты не отвечаешь на мои звонки.
Стоять, вороные.
Кажется, я хотела сбросить пар, да?
Погнали!
Глава 44. Любовная любовь
— Что там Париж? — спросила я, прищурившись.
Какой арбалет, девочки? Мало, слишком мало!
Будь у меня под рукой бабушкина чугунная сковородка, которой лет уже больше, чем мне и Яну вместе взятым, я бы непременно заехала по его наглой морде.
Чисто мартовский котяра. Припёрся одичалый, гладь его теперь и корми. Ну и люби, само собой.
Я, видите ли, трубки не беру. Нормально ему?!
И сегодня своим самомнением стратосферу пробил Ян Сотников, открыв тем самым новую галактику...
— В смысле? — не понял Ян, воззрившись на меня будто чистый и наивный оленёнок Бэмби.
— Париж, Ян. Французский Париж. Куда ты целые сутки добирался, чтобы купить булочки.
— Ась?
— Или вино и круассаны. Иной причины нет.
— Пожарова, я обязательно свожу тебя в Париж и поцелую под мостом Мари.
Запрещённый приём.
Был бы, если бы мне хотелось романтики и чувствовать себя девочкой- девочкой, а я сейчас как Китнис Эвердин во время жатвы.
— Грязно играете, Ян Сергеевич.
— Знаю, я мудак.
— Ещё новости будут?
— У меня реально была причина.
— Где-то пожар? Кто-то умер?
Повисло молчание. Как мне показалось, крайне неловкое, затянувшееся.
Могу ошибаться, но складывается ощущение, словно в жизни Яна произошел маленький апокалипсис. Как минимум.
— Мамы больше нет, — пожал плечами Ян. — Так что... да, Ванга.
Кто-то умер...
Черт.
Такой отбитой сукой я ещё никогда в жизни себя не чувствовала. Бабушка бы сказала: «язык без костей!»
— Как это случилось? — сделав шаг к нему, взяла за руку. — Ты в порядке? А Дима как?
Ян учащенно заморгал, будто пытаясь прогнать слезы.
Мужчины не плачут — это все брехня.
Порой они ревут почище любой девчонки. Да и ситуации бывают разные, правда? Не представляю, что было бы со мной на месте Яна. Я просто сошла бы с ума от горя! Это ведь мама!
— Дима? — Ян сжал мою руку своей, и мы неспеша двинули вперёд по тротуару, направляясь к моему дому. — При чем тут... аааа... нет, это касается моей настоящей матери, биологической. В смысле, касалось. Ее ведь больше нет.
— Как ты?
— А как я.… я ее не любил. Я понятия не имею, что чувствую.
— Ян... не знаю, что сказать. Но я тебе сочувствую. Это такое горе...
— Аврора, у меня внутри каменная глыба. Я не испытываю того, что должен испытывать. Мой эмоциональный диапазон ниже максимально холодной температуры в нашей долбаной вселенной. Я должен скучать, я должен грустить, я должен рвать на себе волосы от того, что не успел с ней попрощаться. Да, я сожалею... Но этого ничтожно мало, Аврора. Как будто не моя мать умерла, а чужой человек. Так она и была чужая. Понимаешь?
— Все переживают по-своему. Не обязательно показывать всем как тебе плохо, чтобы горевать. Я знаю, что тебе плохо, Ян.
— Откуда? — он остановился, смотря мне прямо в глаза. — Я сам не знаю себя...
— Хочешь поговорить об этом?
— Теперь ты звучишь как дурацкий мем.
— Прости...
— Мудак — я, извиняешься — ты. Так вообще не пойдет.
— Знаешь, я понимаю, почему ты не приехал. Но да, позвонить стоило. Неужели ты думаешь, что я бы не поняла?
— У меня сел телефон.
Детский сад, вторая четверть...
— Я собиралась убить тебя.
— Уже отпустило?
— Не совсем, — улыбнулась я. — Желание треснуть чем-нибудь никуда не ушло.
— Давай поужинаем?
— Сейчас?
— Почему нет?
Действительно...
— Не знаю, Ян.
— Я ведь должен загладить вину.
Вслух я этого, конечно, не сказала, но представила во всех красках. В рейтинге строго восемнадцать плюс.
— И куда мы пойдем? — протянула я. — Уже половина десятого.
— Рядом есть торговый центр с шикарным фудкортом.
Бургеры на свидании — это что-то новенькое. Но, знаете, важно ведь не место, а то, что мы будем вместе.
На наше счастье ТЦ работал до полуночи. Так что времени у нас было вагон и маленькая тележка. Поднявшись по эскалатору на второй этаж, мы обогнули пару магазинчиков брендовой одежды, чтобы пройти к лестнице на третий, где располагался фудкорт.
Тут-то у Яна загорелись глаза, и он потащил меня к красной будке с пугающей надписью «Виртуальный ЗАГС».
Впихнув меня внутрь, Ян зашёл следом и задернул шторку.