Мила Любимая – После того как мы упали (страница 74)
— Я? — удивленно распахнула глаза.
Неловкость сгладила подошедшая официантка.
Мы одновременно замолчали, наблюдая за тем, как девушка сервирует стол и выставляет перед нами напитки. После чего она сообщила о готовности остальных блюд в течении ближайших десяти-пятнадцати минут и удалилась.
— Давно ты в эскорте? — как бы между делом поинтересовался Рома, делая глоток кофе.
Ох…
Неудобные вопросы посыпались.
— Прилично, — я обхватила горячую кружку с чаем двумя руками, словно пыталась согреться. — Еще с университета. Начала на втором курсе.
— А сейчас тебе, прости?
Ай-ай.
Взрослый мальчик, а до сих пор не знает, что спрашивать девушку про ее возраст неприлично.
— Мне весной двадцать восемь будет. И раз пошла такая пьянка, сколько тебе лет?
— Сорок три.
Не сдержавшись, я удивленно ахнула. А могла и присвистнуть, между прочим. От шока!
Нет, у меня, само собой, были клиенты плюс-минус того же возраста, но я почему-то думала, что Роме лет так тридцать пять.
— Хорошо сохранился? — усмехнулся он.
— Ничего, — расплылась в улыбке. — Начинаю думать, что тебя обратил какой-нибудь Эдвард Каллен.
Рома широко улыбнулся, обнажая чуть заостренные передние клыки. Действительно, как у вампира…
— Не бойся, днем я не кусаюсь, — прошептал он, наклоняясь ко мне через весь стол.
Наши губы так близко. Контролировать внутреннего суккуба становится все сложнее.
— Это тебе надо бояться, — прошептала ему в ответ. — Я возьму тебя в плен и не отпущу, пока не получу бессмертие.
Нам пришлось отстраниться друг от друга. К большому сожалению.
И, кажется, Рома тоже расстроился.
Вернувшаяся официантка выставила на столешницу наши блюда, пожелала приятного аппетита и, развернувшись на каблуках, направилась к следующему столику, расположенному в конце зала.
— Что ж, — вооружившись вилкой и ножом, я пододвинула к себе тарелку с омлетом. — Приятного аппетита.
— Приятного аппетита.
Давайте я не буду рассказывать о том, как трудно дался мне этот завтрак во время обеда, хорошо?
Дико сложно!
Смотреть на красавца мужчину перед собой, словно на модель, сошедшую с подиума или ожившую рекламу парфюма именитого бренда. Как напрягаются его вены, когда он режет блинчики, как облизывает губы, по которым стекают капельки масла, как он поднимает голову и полирует меня своим темным, огненным взглядом.
Чистый секс во плоти.
Начинаю всерьез ревновать своего Рому к толпе студенток. Не удивлюсь, если по криминалистике все до одной девушки круглые отличницы.
Хоооотя… я завалила бы его экзамен намеренно, чтобы он позвал меня на пересдачу.
— О чем задумалась? — вдруг раздался его голос.
— Ты женат? — неосознанно вырвалось у меня.
Смущаться было поздно, как и поворачивать назад. Так что я просто врубила режим Ждуна, ковыряясь вилкой в своих вафельках.
Что вы так смотрите на меня?
Ему сорок три, черт возьми.
У мужиков в этом возрасте обычно уже по несколько бывших жен и дети есть. Как минимум один спиногрыз от прошлого брака.
— В разводе.
Зато честно. Мне это нравится.
— Дети есть?
— Нет, — он поджал губы, будто тема разговора стала для него крайне неприятной. — Моя жена была озабочена собственной карьерой, детей она не хотела.
— А ты?
Боже, что я несу? На первом свидании говорят про погоду и любимые фильмы, а не про маленьких человечков.
— Я раньше не задумывался. А сейчас, наверное, не против.
— Ясно, — я отправила в рот кусочек вафли, тщательно его прожевывая.
— А у тебя как с серьезными отношениями?
— Замужем не была. Да и ничего сложнее коротких интрижек я не заводила. С моим образом…
— Весьма затруднительно, я понимаю.
Сердце колотится с такой силой, что вот-вот и проломит грудную клетку. Мне кажется, что половина ребер сломаны. При первой возможности надо рентген сделать.
Почему с ним так сложно и легко быть откровенной?
Вонзив вилку в несчастный кусок вафли, я до неприятного визга проехалась зубчиками по тарелке.
Рома накрыл мою руку своей и сжал, пуская по коже разряды тока.
— Все нормально?
— Думаю, у нас не получится.
— Закончить завтрак? — улыбнулся он.
— Ничего не получится, Ром. Прости…
Жестоко играть в любовь, когда любишь по-настоящему.
Слишком жестоко.
Даже не застегнув пальто, сбежала по лестнице, подскользнулась на последних ступеньках и едва не упала.
Меня всю трясло.
Что я творю? Но думаю… думаю, все правильно. Я, черт возьми, шлюха. Пусть я не люблю это слово, но сейчас только оно и уместно.
Какие отношения? Нет-нет-нет.
Не успела я и перейти дорогу, как меня схватили поперек туловища и одним движением закинули на плечо.
— Рома!