Мила Любимая – После того как мы упали (страница 76)
— Ась?
Боже, неужели мы наконец-то поцелуемся?!
— Если мы в отношениях, то измен я не потерплю.
— Это даже не обсуждается, — улыбнулась я, обхватывая его обеими руками за шею. — Так что уймите своих студенточек, Роман Валерьевич.
— Ревнуешь?
— Я уже слишком долго жду момента, когда ты поцелуешь меня.
— Если я тебя поцелую, то не остановлюсь.
— А кто сказал, что я этого хочу?
Глава 36. Последняя вечерника
На круглой сцене посредине танцпола, в блеске софитов и в окружении неоновых лучей, танцовщицы энергично отплясывают канкан под вечный шедевр «Galop Infernal».
Их красные с кружевами юбки плавно взлетают в воздух, демонстрируя откровенное эротическое белье, буквально гипнотизируя большинство мужчин, находящихся в зале.
Возле сцены стоит лучезарно улыбающаяся Алла. Как и всегда, во всем великолепии. Волосы уложены в элегантную причёску, сапфировое шёлковое платье плотно прилегает к телу, очерчивая каждый изгиб.
Рядом с ней двое незнакомцев. Раньше я их не видела в клубе. Да и на завсегдатаев подобных заведений они совсем не похожи. Возможно, новые спонсоры…
Я сижу в одиночестве у барной стойки.
Хотя, почему в одиночестве? Нам с мартини очень хорошо вместе. И даже рада, что сегодня на вечеринке нет ни одного из моих постоянных клиентов. Значит, мне остается перетерпеть пару часиков и можно будет спокойно ехать домой.
Сдержать данное Роме обещание в реальности куда сложнее, чем мне показалось изначально.
Да, я не обязана постоянно заниматься с клиентами сексом.
Но есть определенные негласные правила… к тому же, давно уже забыла, что такое жизнь без секса. Он занимал большую часть моего досуга. И мне это всегда нравилось. Секс и деньги — это зависимость. Особенно в комплекте.
Я не из тех девушек, которые после каждого клиента напивались от отвращения к себе или, хуже того, подсаживались на наркотики.
Меня все устраивало.
С постоянными клиентами я прекрасно и весело проводила время, плюс они всегда были щедрыми и заинтересованными в долгом и плодотворном сотрудничестве. Как и я.
До последнего момента…
Не хотела изменять Роме. Не хотела больше других мужиков в своей жизни. И слова клиент — это клиент, а не мужчина, тут не сработают. Но в то же время я очень боюсь, что не смогу построить нормальных адекватных отношений. Ведь я привыкла продавать любовь по тарифу.
Но Рома…
Рома перевернул кверху тормашками все, к чему я привыкла и что любила. Я просто знаю, что с ним я хочу быть сильнее всего на свете. Даже если мой выбор — величайшая ошибка в этой долбаной вселенной.
— Привет, — на барный стул слева от меня приземлился Марк, сын Аллы.
Ну, вы его знаете. В представлении Барсов не нуждается. Гад, мудак и далее по списку. Классический парнокопытный, то бишь.
— Здравствуй, — ответила я, делая очередной глоток мартини.
— Сделай мне двойной, — бросил Марк через плечо нашему бармену Илье. — И Анфисе что-нибудь намути.
— Не помню, что соглашалась с тобой на незапланированную пьянку.
— Брось, — он похлопал меня по коленке, но поймав мой предупреждающий взгляд, примирительно поднял руки в воздух. — Понял, не дурак.
— По какому поводу праздник? — я поставила на столешницу пустой бокал и взяла новый.
Да, с мартини очень своевременно.
— Его девушка бросила, — любезно подсказал Илья, оперившись об стойку с другой стороны, оказавшись ровно посередине между мной и Марком.
— Сообразим на троих? — усмехнулся Барсов.
— Я на работе не бухаю, — ответил Илья. — Но ментально я с вами, леди и джентльмены.
— Ханжа, — подвел итого Марк, опрокидывая в себя стакан виски.
А, кажется, вспомнила.
Эта та девушка, которая маникюрша Пожаровой?
Да уж, Марк (как вас там по батюшке) облажались вы эпично, сударь.
— Про тебя Костров спрашивал, — неожиданно произнес он, жестом показывая Илье, что ему нужно добавку. — Гасишься от него, что ли?
Чёрт возьми.
Костров… вернее сказать, Андрей Костров — один из моих клиентов.
Не назвала бы его постоянным. Так, встречаемся иногда.
У Андрюши случаются пару раз в год периоды эпичного загула, когда он идет просто в разнос. За что в последствии его отец, светило пластической хирургии, сажает бедолагу под домашний арест. Предварительно решает проблемы сына с законом и компенсируя весь тот ущерб, какой он успел учинить под керогазом.
Костров все знает про веселье и как уйти в конкретный отрыв. В общем, у богатых свои причуды.
Еще несколько дней назад я бы сделала железобетонный покерфейс и сказала:
Сегодня…
Боже, ну почему вселенная меня так не любит?!
— Если что, вы меня не видели, — залпом допила мартини с грациозно спрыгнула на пол. — Проболтаетесь, прокляну.
— Я могила, — шутливо отдал честь Илья.
— Ничего не вижу, ничего не слышу! — крикнул мне вдогонку Марк.
Да-да, знаю. Барсову веры нет, он мудак и все такое. Но довольно честный мудак. Временами…
Короче, что не касается его баб, то он даже настоящий рыцарь печального образа.
Пока шла, написала Инге с просьбой подменить меня сегодня с Костровым. Она тоже часто с ним зависала и всегда была не против лишний раз подзаработать.
Боясь где-нибудь натолкнуться на Кострова, я решила укрыться на время в гримерной. Обычно в такое время там пусто, все девчонки на сцене. Переодеваться к следующему выступлению еще не скоро. Часа пол у меня точно есть.
Но, вопреки всему, гримёрная не пустовала. На небольшом диванчике устроились Софа и еще одна девушка.
Я даже сначала не узнала ее.
— Ирка! — раскинула руки она.
— Таня?! — переспросила я.
После чего мы заверещали как потерпевшие и кинулись навстречу друг другу, до боли сжимая в объятиях.
Таня — моя университетская подружка. Мы вместе на театральном учились в свое время. А еще она «одна из десяти».