Мила Любимая – После того как мы упали (страница 52)
— Ты что-то рассказывала.
— Мы будем говорить об этом прямо сейчас?
— Почему нет?
— Потому что Сотников приехал тебя трахнуть.
Мы одновременно прыснули и в голос расхохотались.
Боже, я обожаю эту женщину. Без нее я бы отыграла эту сценку по классике — в образе королевы драмы.
— Пожарова, — позвал меня Ян. — Можно тебя на пару минут?
И почему это звучит не как вопрос, а требование? Ян такой Ян.
— Быстро же он, — ехидно шепнула Ирэн.
— Я умру не от любопытства, а от смеха.
Мы с Ирой неспеша спустились с лестницы. Я, немного прихрамывая, что не укрылось от Сотникова, конечно же.
— Что у тебя с ногой? — с беспокойством спросил он.
Ради всего святого, пусть он выключит режим хорошего парня.
— Подвернула.
— Поговорим?
Опять? Сколько можно?
— Я спешу.
Он протянул мне гуся. Зачем-то схватила его руками и прижала к себе. А когда поняла, что сделала, поворачивать назад было уже поздно.
— А как же цветы? — усмехнулась я.
— Вино в багажнике.
Ирэн присвистнула.
— Мальчик — дарит розы. Мужчина — вино.
— Анфиса-Ира, не оставишь нас наедине? — злобно прищурился Ян.
— Она не оставит.
— Ладно, — Ян обхватил меня за плечи и отодвинул немного в сторону. — У тебя с ним серьёзно?
— Чего?
Кажется, он бредит.
— Ты меня поняла.
— Я сейчас «112» наберу…
— С Кирьяновым, блядь.
Оу…
Какая скорая, тут в психушку сразу надо.
— Одну секунду, — зло прошипела я. — Ты реально подумал, что я сплю с нашим преподом?!
— С кем?! — ударил в спину голос Ирэн.
Здрасте-приехали!
Деревня Дураков, добро пожаловать…
Если кто-то долгие годы разыскивал человека, способного создать из ничего ветер, ром из простой воды и нелепую ситуацию на пустом месте, то радуйтесь, он перед вами. Прошу сильно не любить и особенно не жаловать: Ян Сергеевич Сотников!
Ну, правда… я словно угодила в какой-то глупый ситком.
Момент смехотворный до жути, но вот лично мне ни капельки не смешно. Потому что как мне из всего этого балагана выйти максимально красиво?
Заколебал уже своей тупой ревностью.
А он не имеет на неё никакого права! Мы больше не вместе!
И я сомневаюсь, что это когда-нибудь изменится. Как бы сильно меня не тянуло к нему, как бы мое сердце не жаждало оказаться в плену его… порой простить человека оказывается слишком сложно, даже невозможно.
Может быть, я уже и не злилась на Яна. Проблема вовсе не в прощении. Проблема в том, как доверять тому, кто только и делал, что разбивал твою любовь, смеялся над ней в голос, отрицал её существование…
На что он теперь надеется?!
Ах, он меня ревнует! Значит, любит! Надо срочно вернуться назад и приземлиться прямо задницей на любимые грабельки, да?
Боже, как он меня бесит!
Боже, как он меня манит!
Чертово колесо вращается с головокружительной скоростью, сбивая меня с ног и делая похожей на дикую белку в золотой клетке.
Когда что-то копишь в душе, не выпускаешь наружу эмоции и чувства, держись себя в ежовых рукавицах, то однажды ментальную дамбу тупо сносит со всеми укреплениями. Не надо прокурора и адвоката, я сама подписала приговор Сотникову. И обжалованию он не подлежит!
Мы с ним горели. Мы с ним замерзали. То таяли как два огромных айсберга, то полыхали как сухие деревья в зоне пожаров, то превращались в холодные скульптуры. Но сейчас…
Я не знаю, с чем сравнить свои ощущения.
Огонь, который вспыхнул внутри меня, с легкостью мог бы сжечь дотла все вокруг, включая самые холодные планеты и звезды, вечные ледники и сам ад.
Мне хотелось вцепиться в его шею и придушить. Вонзить в его грудь парочку заточенных стрел (а лучше всего прямо в его наглый зад!) или врезать ему хорошенько по смазливой физиономии. И может быть, я так бы и поступила, если бы меня не останавливал уголовный кодекс.
Я больше не могла удерживать своих демонов на поводке. Они сорвались со своих цепей и теперь радостно вырывались наружу, распарывая все мои внутренности острыми когтями. Все кипело и шипело, словно раскаленная лава, сбегающая по узким расщелинам пробудившегося вулкана.
Клянусь, когда он спросит еще что-нибудь, вместо воздуха я начну выдыхать ядовитые пары.
— Хочешь знать, трахаюсь ли я с нашем преподом? — зло прошипела ему в лицо. — Как ты вообще смеешь говорить, что любишь меня?!
— Пож…
Он не договорил.
Просто потому, что я со всей дури заехала ему коленкой в пах. Даже пришлось приподнять юбку, но я сделала это, да!
Получи котяра по меховым шарикам!
— Ав-ро-ра… — выдохнул Ян, сгибаясь пополам.
Аж сердце радуется от вида его перекошенной от боли физиономии. Пока Сотников пребывал в замешательстве, я сунула ему долбаного гуся и смахнула с рук невидимую грязь.
— Иди на хрен, Ян!
— У тебя глаза сейчас золотистые, — проскрипел Сотников и сделал шаг в мою сторону. — Значит, ты счастлива.
Чего?