Мила Любимая – После того как мы упали (страница 51)
Долбаные стрипы!
Хотя каблуки тут явно не при чем.
Все дело в Сотникове!
Неужели так трудно оставить меня в покое, даже если я этого совсем не хочу?
Логика влюбленной женщины бессмертна. Так же как Тони Старк, картошка фри и чизбургеры.
— Сильно ударилась? — с беспокойством спросила Ирэн глядя на то, как я потираю ушибленную ногу.
Навернуться с шеста — это вам не шуточки.
Кто-то может подумать, что я не тростиночка, далеко не Дюймовочка и вообще корова неуклюжая, но нет. Я за всю свою жизнь на танцах ни разу не оступилась. К тому же не обязательно быть худой сукой, чтобы оставаться грациозной и пластичной.
Это всё такие стереотипы…
Проблемы исключительно в наших головах.
Комплексы, неуверенность, стеснение. Я перестала себя считать неполноценной или неправильной только благодаря боди-балету, стрип-пластике и танцам в целом.
А сколько девушек считают себя какими-то не такими? Жирными, если уж говорить начистоту. Как бы я не ненавидела это слово.
Сексуальность, женская харизма — она идет изнутри. А уж точно не зависит от отметки в 49 кг и идеальных пропорций по типу 90-60-90.
Уж поверьте, можно быть аки горная лань и все равно находить в себе изъяны и несовершенства.
Ян захватил все мои мысли.
После его любовного признания и откровений под ночным питерским небом я ни то что спать… я есть спокойно не могла! И это при том, что с моим аппетитом все в полном порядке.
— Ау, Пожарова! Ты в этом мире или как?
— В параллельном, — буркнула я, обуваясь в кеды, а затем привалилась спиной к стене. — Я задумалась и поторопилась. В итоге соскользнула…
— Ну ты даешь, мать! — сочувствующе протянула подруга.
В отличие от меня Авдеева почти полностью переоделась.
Она умудрялась выглядеть роскошно и после трёхчасовой тренировки, в обычных джинсах и нежной розовой худи с надписью «Los Angeles 1898».
Мой же внешний вид оставлял желать лучшего.
Я поднялась со своего места, встав перед огромным, во всю стену, зеркалом.
Подтянула колготки, которые в очередной раз неудобно сползли и надела поверх бесшовного кремового лифчика любимое кашемировое платье. Без каблуков оно смотрелось слишком длинным. Типа монашка стайл. Но и страдать сейчас в ботильонах на шпильках будет выше моих возможностей. По ходу, ногу я все-таки подвернула. Хорошо еще, что не сломала.
Пока кидала вещи в спортивную сумку, Ирэн с каким-то дурацким, пришибленным выражением глядела в пустоту. Клянусь, такими темпами она точно проделает дыру в стене.
— У тебя что-то случилось? — между делом поинтересовалась.
Надеюсь, вся суть проблемы не в
— Ты готова? — вопросом на вопрос откликнулась Авдеева, и я утвердительно кивнула. — Тогда пошли. По дороге расскажу.
Молча преодолев расстояние от раздевалки до главного вестибюля академии искусств, я решилась нарушить тишину, воцарившуюся между нами. С каждой секундой это становилось все более неловким.
Отмалчиваться — не про Ирэн. Обычно она болтает без умолку. Не существует темы, на которую ей было бы стыдно или неудобно говорить.
Что-то тут нечисто…
Романовым духом пахнет.
— Ну? — подхватила подругу под локоть. — Выкладывай уже, интриганка.
Ирэн расплылась в своей привычной улыбке.
— Кажется, у меня образовалась небольшая проблема.
— С чем?
— Скорее… с кем.
Т-аа-к!
— Ждешь, пока я сдохну от любопытства?
— Тебе не грозит настолько абсурдная смерть, Пожарова.
— Женщина, я вас не узнаю! — в шутку потрясла Ирэн за руку. — Кто вы такая и куда дели мою Иру?
Авдеева сдержанно рассмеялась, и я окончательно удостоверилась в том, что нам в самом ближайшем времени придется переходить к плану «В».
План «В» — В Питере пить.
Мы вывались на улицу. Дверь за нами громко захлопнулась, на прощанье звякнул колокольчик…
— Ну ни хрена себе! — выдохнула Ирэн, а я проследила за ее взглядом. — Это же «Гусь Обнимусь»!
Нет, это Ян. А в его руках да — гусь… чтоб его, обнимусь.
Какого единорога он тут делает? Откуда узнал, где находится студия?
Сердце от переизбытка эмоций учащенно забилось, выполняя сверхъестественные и сложнейшие пируэты в грудной клетке. Его стук легко можно было принять за топот целого стада мамонтов.
— Ты покраснела, если хочешь знать. — раздался тихий голос Ирэн.
Своими словами она бросила мне спасательный круг. Вот только я его не поймала и потому продолжала тонуть.