Мила Любимая – После того как мы упали (страница 33)
По-моему, я всерьез проникся образом Гектора Барбоссы из популярной серии приключенческих фильмов о пиратах Карибского моря.
Крепкие напитки больше не будоражили меня так, как прежде. От кофе и любимой еды появился привкус горького пепла во рту. И даже всем куклам в этом городе и за его пределами не утолить ту дикую жажду, которая пожаром разгорелась в моей крови по милости одной злобной ведьмы.
Она выпотрошила меня всего и начинила крохотными бомбочками замедленного действия. Я не знал, когда каждая из них рванет и какой при этом произведет эффект.
Будто оказался прикованным к пороховой бочке. Полыхал адским пламенем, но не мог сгореть дотла. Угли дымились, коптя окружающий воздух, всё больше отравляя меня своими ядовитыми испарениями, продлевая бесконечную агонию по имени Аврора.
Казалось, что, избавившись от неё, я просто отсеку тот лишний балласт, что упорно тянул меня ко дну, и смогу жить так, как делал это до Пожаровой.
Наивный чукотский мальчик…
Потому что у меня ни хрена не получалось.
Она стерла всё, что было до неё!
Залила цементом, засыпала камнями, а потом для верности окропила место погребения святой водичкой.
Я не мог по-старому.
Словно без Пожаровой вообще никак. Она — чёртов якорь. Мой якорь!
Конечно же, не хотел признавать собственного поражения. И уж точно не собирался этого делать.
Но смысл сдавать назад?
Я пытался её вернуть. Долбился в закрытые двери, взрывал железобетонные стены и укрепления персональной крепости уже не моей Булочки.
Всё тщетно...
Ведьма решила тупо расстаться со мной, и никакая страшная неукротимая вселенская сила, чёрная магия или некромантия не смогли бы изменить этого ее решения.
Проще превратить весь мир в пепел, чем переубедить Пожарову.
Упрямая, как бараниха. Бедные ворота, которым не повезёт встретится на её пути. Она превратит их в мелкие щепки. Ещё и потопчется сверху!
Реально дочка прокурора.
И я сам не понимал, почему так зацепился за девчонку.
Она ведь не первая и не последняя. У меня были в сотни раз лучше. Красивее, умнее, горячее… но отчего тогда именно Аврора оставила на моём сердце свой особенный неизгладимый отпечаток? Огромный красный незаживающий рубец, след своего пребывания в моей идеальной жизни.
И не подозревал, что гребаный сердечный клапан будет вместо крови качать чистый яд. Затапливать меня им, отравляя с каждым своим стуком всё сильнее. Одним из тех ядов, что не убивают человека моментально. А дает своей жертве напитаться агонией без остатка, обращая все вокруг в истинный ад.
Она сделала мне чертовски больно. Просто тем, что осмелилась взять и уйти из моей жизни. Выставить меня полным ничтожеством, монстром из детских сказок. Зло, от которого нужно отказываться во имя чьего-то спасения. Как она только могла сбежать до того, как я сам захотел отпустить её?
Да, я чёртов эгоист. Я живу исключительно ради себя.
Но если не ради себя, то для кого ещё?
Ещё в детстве уяснил, что никому особо не нужен. На примере своей биологической матери. Она всегда выбирала веселье, пьянки и мужиков вместо своего ребенка.
Наш с Димасом отец тоже не самый положительный персонаж.
Он изменял нашей маме, не заботясь о её чувствах и переживаниях. О том, как сильно она его любила, ждала долгими вечерами, плакала... но все равно почему-то осталась с ним и приняла ребенка от другой женщины. Честное слово, святая. И если любовь все-таки существует, то она достойна её больше всех других.
Может быть, если бы не она, из меня бы вообще непонятно что выросло. Но несмотря на свет, какой мама излучала, я всегда чувствовал себя одиноким, чужим.
Тьмы в моей душе столько, что от неё не спрятаться, не убежать. Остается только принять её, изредка отвлекаясь на беседы с внутренним Люцифером.
Никогда не выставлял себя хорошим мальчиком, и девушки всегда понимали, на что соглашаются. Но они всё равно влюблялись и кричали мне вдогонку — «мудак!»
Мудак.
Мудаками так-то не становятся. Мудаками рождаются. У нас это семейное. Что-то вроде родового проклятия.
Если бы про меня снимали фильм, то это стало бы чем-нибудь в стиле «50 оттенков серого». Травмированный эмоционально и душевно недочеловек, выплескивающий свою боль как может, чтобы как-то жить без ночных кошмаров и ежедневных походов к мозгоправу.
Каюсь, грешен. Я читал всю серию книг про Кристиана Грея. Пусть и периодически закатывая глаза.
Всё это такая фигня, что мужики не читают любовных романов, не смотрят мелодрам. Стереотипное мышление. Привычно считать, будто мы тащимся от супергеройских фильмов, боевиков, ужастиков и сериалов про зомбаков.
Само собой.
Но я официально заявляю, «До встречи с тобой» — мой любимый фильм. Я плакал вместе с Лу! И радовался этим её пчелиным колготкам в чёрно-желтую полоску.
Надеюсь, меня никто не расчленит и не выследит, но я тот редкий человек, который вполне доволен финалом без хэппи энда.
Конечно, я не какой-то там апатичный псих с расстройством личности. Но я сломанный, дефектный. Иногда детей выпускают как на конвейере — с браком. Как в случае со мной, Димасом, и Марком.
В осознанном возрасте чётко знал, что у меня не будет семьи и детей. Что я мог принести в этот мир? Я был убежден, что мы, Сотниковы, способны только на массовые разрушения.
До этого жуткого лета. До этого прекрасного лета.
В котором я понял, что у любви всегда несчастливый конец.
Помнил, как сейчас, нашу последнюю встречу. Что именно я сказал ей, в какой последовательности и как ликовал. От силы пять минут…
Потому что в глубине души мне хотелось ломануться за ней, закинуть на своё плечо и унести в свою берлогу.
Пусть это ничего бы не изменило. Но я получил бы свою дозу Пожаровой. Мне было чертовски мало этой девчонки. Я желал ещё!
Но, помимо всего вышеперечисленного, мне и надоел наш затянувшийся спектакль нескончаемых истерик, ревности, выяснения отношений с антрактом на жаркий секс. Только и секс перестал себя оправдывать.
Я устал доказывать, оправдывать себя, напоминать Пожаровой о презумпции невиновности.
У меня открылись глаза.
Она смотрела на меня и видела монстра, способного на самое низкое предательство. Неужели она правда думала, что, если бы я захотел трахать других, я бы не делал этого?
Чёрт.
Впервые в своей жизни я вел почти затворнический образ жизни. Я был верен ей!
Сам себя не понимал и боялся, что это девчонка вытащила из меня раскаленными щипцами.
Да, я её не любил. Не планировал никаких «долго и счастливо». И я по-любому не прекрасный принц из сказки, которого ждет любая девчонка.
Но девочки — тоже не принцессы.
Вот так живешь, ждешь свою нежную принцессу, а к тебе приходит Пожарова!
Сколько раз я хотел набрать её, написать сообщение среди ночи или просто приехать. Но у меня тоже оставалась гордость, по которой Аврора проехалась самодельным катком.
Да, мальчики тоже болезненно переживают разрывы. Но по-своему.
Я боялся начала нового учебного года, как зашитая пьянь похода в алкомаркет. И одновременно я мечтал увидеть Пожарову. Впечататься в её образ, вылизать её всю взглядом, чтобы у этой бессердечной суки пригорело все её пластмассовое равнодушие.
Мои блокноты теперь были полны бесконечных набросков её образа. Такого притягательного и вызывающего внутри моего существа настоящее стихийное бедствие. Мой член до сих пор не мог забыть Булочку. Мне бы помогло отжарить её разок… качественно и со вкусом, чтобы она кричала подо мной, а я упивался своим превосходством над ведьмой.