Мила Лимонова – Королевство тайных троп. Охота на принцессу (страница 2)
“Хорошо, что Кариус обеспечил нам возможность хотя бы полгода не думать о крыше над головой”, — думала Гелена, подсчитывая деньги.
Новый мир оказался не без добрых людей. Сердобольная соседка Александра Борисовна взяла бестолковых, как она думала, выпускниц детдома под крыло, помогая им с вещами для младенца, и с кормлением, купанием, и даже в поликлинику местную помогла записаться. И часто баловала их разными вкусностями.
Но они не ценили ее доброго отношения, принимали как должное ее помощь и требовали большего — словом, вели себя слишком надменно, словно они до сих пор были выше всех по положению в обществе. И вот добрая женщина на них обиделась, а потом уехала, оборвав связь.
Хорошо, что Гелена успела научиться у нее, как получать на молочной кухне продукты, как платить “коммуналку” — так здесь назывались специальные платежи за тепло, свет и воду, освоилась с местными волшебными аппаратами — смартфоном и компьютером. В интернете она узнала о местных магах — экстрасенсах, и была полна решимости заставить кого-то из них открыть Тропу в родной мир. Если Кариус мог это сделать, то найдется и кто-то еще.
О том, что кто-то еще может найтись и в родном мире и сослужить добрую службу заговорщикам, Гелена предпочитала не думать. Кариус и мама хранили все сведения о других мирах в строжайшем секрете. Именно поэтому они уже несколько месяцев живут здесь, и никто их не нашел. Лишь бы хватило денег. Уж магу она, когда вернется в родной мир, отплатит сполна, если найдется таковой.
Риана же, на правах старшей, нашла работу. Сначала ее пугала вообще мысль о труде, но работа оказалась даже в какой-то степени приятной: она раздавала у метро листовки с яркой рекламой магазина для неформалов, и пусть порой было ужасно жарко, шумно, а люди грубы и равнодушны, но там у нее появились настоящие друзья. И Эльдар, так похожий внешне на ее несостоявшегося эльфийского жениха, но при этом настолько отличающийся от того принца по характеру.
Селина мгновенно, едва ли не залпом, выпила свой чай, жадно сжевала конфету. Она всегда теперь ела так, словно боясь, что через минуту из детской послышится требовательный голосок маленького тирана, которого она несмотря ни на что обожала так, что Риане порой казалось: зря для них не сделали документы, что Рома-Рейнор — сын Селины. Хотя, конечно, это было бы глупо, ведь Селина по местным меркам только-только стала совершеннолетней. В этом мире, удивительное дело, выходить замуж в шестнадцать было редким исключением и часто осуждалось. Девушки выходили замуж и рожали первенцев, страшно подумать — в двадцать пять, а то и после тридцати. И говорили при этом, что надо сначала пожить для себя, попутешествовать, все попробовать…
Удивительный мир!
Как сестры не понимают, что здесь столько невероятных возможностей?
Селина подскочила к раковине, чтобы ополоснуть чашку. То же самое сделала и Риана. Вроде бы мелочь — посуду за собой помыть, и раньше это всегда казалось чем-то незначительным и простым. А теперь…
Наверное, Селина права. Они заслужили.
— Не торопись ты так… Света, — сказала Риана с участием. Сестру было жалко, все же она взяла на себя самую трудную работу. И пусть Селина уверяла, что она обожает малыша, Риана видела, как же ей трудно. Красота юной девушки поблекла, кругленькое личико осунулось, кожа стала какой-то землисто-серой, а вся местная немногочисленная косметика сиротливо лежала в красивой пластиковой сумочке, потому что у Селины не было сил и желания заниматься макияжем. Волосы она сворачивала в гульку, совсем позабыв о тех изысканных прическах, которые делали ей горничные. Да и откуда тут взяться горничной?
— Он плачет, — вздохнула Селина. — Зубки, наверное, полезли. Хоть бы температуры не было в этот раз!
Риана прислушалась к негромким всхлипам Рейнора, грозящим перерасти в истинно королевский ряв. Солнце вовсю светило из-за занавески, и успокоить мальчика теперь представлялось почти невыполнимой задачей. А значит, придется кормить, мыть, менять подгузник, качать…
При мысли о смене подгузников Риана скривилась: это была самая нелюбимая ей часть ухода за младенцем.
Селина тяжко вздохнула, устало побрела в комнату. Ее понурый вид всколыхнул в душе старшей принцессы чувство вины. Она-то всю ночь развлекалась в хорошей компании, а бедняжка Селина…
— Я возьму братика, — сказала Риана сестре и вперед той поспешила к кроватке.
— Спасибо, — только и смогла выдохнуть Селина.
Риана забрала Рейнора и принялась возиться с ним. Из-за полученных впечатлений уснуть в ближайший час все равно не получилось бы, так уж пусть лучше сестра выспится, чем сама Риана потратит ценное время впустую: будет гонять в голове мысли и пялиться в потолок.
Или продолжит ругаться с Геленой.
Если укачивать Рейнора, то сестра точно не станет продолжать разборку.
Тем более подгузник, кажется, не грязный, а только мокрый — вот удача!
Селина попыталась помочь ей и подогрела смесь, но, вручив Риане бутылочку, прилегла на кровать. Закончив с переодеванием и кормлением, Риана увидела, что Селина уже спит без задних ног.
“Совсем вымоталась, бедная”, — пожалела ее старшая.
Она вышла в гостиную и стала прохаживаться по ней, потому что тогда малыш молчал. Правда, он уже не висел на плече безвольной запеленутой куклой, а активно вертел головенкой и выгибался, так что приходилось держать его очень крепко.
В голове Рианы бурной рекой проносились воспоминания о вчерашнем вечере, и, кажется, их уже накопилось на целую отдельную жизнь.
Лучшую жизнь, полную радости и предвкушения первой любви…
И, пожалуй, это был лучший вечер в ее жизни!
Самый лучший из всех тех вечеров, что они провели здесь, в Москве. Пусть Марат водил их в местный элитный клуб, но куда той музыке и тем коктейлям до разухабистого панк-рока и пива с луковыми колечками!
И уж точно лучше любого из прошлой, королевской жизни. Там, в родном мире, Риана и помыслить о подобном времяпрепровождении не могла. О том, что рядом будет столько людей — не охранников, не фрейлин и даже не сестер, — а самых разных, молодых и не очень, незнакомцев, дружно орущих песни любимой группы, а потом так же дружно веселящихся за тесно набитыми столиками трактира, который здесь назывался баром. И все вели себя так, словно были членами какого-то неведомого братства, сплоченного крепкими теплыми узами.
В голове она раз за разом прогоняла их общение с Эльдаром. Как он невесомо коснулся ее пряди волос, выкрашенной в чудесный синий цвет. Как он смотрел на нее. Его глаза словно видели ее насквозь, как будто он понимал, что Риане он кажется самым дорогим, самым лучшим человеком в мире. Видел — и даже не думал насмехаться над ее чувствами.
Даже медлил, словно она все еще была королевской особой, а он — всего лишь менестрелем, который не должен и в мыслях позволять себе заглядываться на принцессу..
Его голос… Волшебный голос, поющий о том, что он готов пойти за своей любимой даже в другой мир, чуть хрипловатый — наверное, от курения.
Риана вспомнила его губы, плотно сжимавшие тлеющую сигарету, и на ум пришли совсем крамольные мысли.
Ей вдруг представилось, что эти губы касаются ее. Захватывают и целуют, сводя с ума. А сильные руки, ловко умеющие обращаться с гитарой, обнимают ее так крепко и так нежно…
Смущенная собственной дерзкой фантазией, принцесса крепко зажмурила глаза от стыда и густо покраснела. Как хорошо, что никто не может прочитать ее мыслей!
Из сладких воспоминаний ее вырвало кряхтение братца, недовольного, что его “няня” остановилась. Риана встряхнулась и снова зашагала туда-сюда.
Но воспоминания снова захватили ее.
Это она тут краснеет от мысли о поцелуе, а вообще там, в компании, очень свободные нравы. Паук на концерте весьма неприлично прижимался к какой-то девушке, одетой в откровенное платье — короткое и сильно декольтированное. Еще одна незнакомая парочка так непристойно тискалась на диване, не смущаясь шуточек приятелей и окликов вроде: “Ну вы там не увлекайтесь!”
В родном мире так говорили обычно о простолюдинах — они, мол, как животные, у них нет утонченности чувств, гордости и этикета. Вскакивают, как коты на кошку. Впрочем, Риана как-то видела, как ее кузен Стуриал, сильно пьяный, едва ли не валился на одну из служанок, а та покорно терпела его распускание рук. Риана тогда резко окликнула девушку, и та сразу вырвалась и убежала. Стуриал тогда грозился и ругал Риану на чем свет стоит — в основном, конечно, прошелся по ее якобы сомнительному происхождению, но, протрезвев, обо всем забыл.
Риана поймала себя на мысли, что всегда ненавидела пьяных, они ассоциировались у нее с кузеном и отчасти с дядюшкой Клависом. Но почему-то посетителям концерта она прощала их неумеренную любовь к спиртному.
Потом, когда Селина проснулась и забрала Рейнора, Риана взбодрила себя чашкой крепкого кофе и отправилась на работу. Она могла бы и не приходить сегодня, но ей хотелось снова увидеться с теми, с кем она делила радость концерта и прогулки после него. Еще раз услышать об Эльдаре, как его хвалят. А может быть, узнать хоть что-то о его тайне.
Салон открывался в десять. Утро выдалось по-летнему жарким, обещая в середине дня настоящий зной, когда асфальт раскалялся так, что возле метро было стоять невозможно, приходилось скрываться в прохладе перехода.