Мила Колпакчи – Начну жизнь с понедельника: Путеводитель по прокрастинации (страница 7)
Что же там ещё было?
Утром я спросила, чем могу помочь Прасковье, и она предложила мне разобрать крупу. Я долго собиралась, отвлекалась и, когда наконец пришла, она добавила к моей маленькой кучке ещё одну, так, что мне дело показалось неподъемным. И я сказала, что мои ощущения похожи на то, как я зарплату получаю, потому как вроде вот они деньги, но они сразу идут на покрытие расходов, которых больше, чем зарплаты, и это вызывает тревогу, потому что на другие важные вещи и дела денег не остаётся. Как же я тогда все это записала… Наташа потеряла висок. А, вот:
– Какой насыщенный сон, – думала Наташа, погружаясь мысленно в детали ею пережитого. – Что-то было ещё… Когда я пошла на встречу с Авраамом, он мне что-то сказал, а я потом плакала. Что же… А, вот :
Да, я помню, как это сильно контрастировало с разгильдяйским подходом моей мамы. Да и бабушки тоже, той, маминой.
И что-то было ещё… Ведь рожица была из пяти бриллиантов… А, когда я пришла, оказалось, что девочки мне помогли с зерном. В делах хозяйственных они меня на голову выше. И Прасковья тогда сказала, что помощь от тех, кто знает лучше – штука полезная. Ей-то не знать, вон сколько лет она с Авраамом общается. Тогда пятый огонек про такое:
Отличная идея! А то вокруг меня столько людей, которые знают, как потратить деньги, но вот как их приумножить – совсем никого нет. Разве что Денис, но, похоже, он – та дверь, которую надо закрыть. Да и если честно, он мне совсем и не нравится.
Наташа посмотрела на записи в телефоне: от них было тепло и уютно, словно Прасковья накинула на нее вязанную шаль.
Что ж… Спасибо вам мои дорогие обитательницы сна! И тебе спасибо, Авраам.
А вот кого надо поблагодарить за кольцо и бабушку Аню, ее доброго проводника! Наташа набрала номер мамы, та на удивление быстро взяла трубку и оказалась трезвой:
– Привет, дочка!
– Мама, доброе утро. Чего это ты не спишь?
– А у меня утро доброе нынче, я рано легла, рано проснулась, какой-то светлый сегодня день, не пойму, почему…
– Ну и хорошо, родная! Мама, скажи, это ты мне отправила письмо? В пожелтевшем конверте, от бабушки Ани? – выпалила Наташа и зажмурила глаза, ожидая криков, слез и ещё черт знает чего.
В маме этого всегда было много, как в старой шкатулке, где чертик на пружине выпрыгивал наружу, пугая ее маленькую до слез.
– Да, положила тебе в ящик письмо от Анны. Забыла я совсем про него, замоталась с переездами этими. А тут недавно с тобой разговаривали, вспомнила про свое кольцо, Арсеном подаренное, и про то, что тебе-то твой кавалер кольцо не подарил. И мысль прям иголкой в мозг вонзилась: Анна, ведьма старая, все про кольцо для моей Наташи твердила. Все уши мне прожужжала. Мол, отдай да отдай ей на пятнадцатилетние, так положено в нашей семье. Ничего, что вы с Николаем в ссоре, это другое, а девочка-то наша. Я тогда злая была на твоего отца, на его мать, на весь свет, взяла письмо и куда-то запихала. А потом и вовсе не до того было, помнишь, как всё тогда у меня завертелось. Тут вот вспомнила, полезла в старые бумаги – и вот он, конверт, в нем что-то твердое было, небось, кольцо. Я тебе в ящик и положила, хотела сделать сюрприз.
– Ой, мама, твой сюрприз удался!
– Хорошее хоть кольцо?
– Самое лучшее!
– С брильянтами?
– Практически мама, практически.
– Как это? Ладно, пусть хоть у тебя будет такое! Читала, что если у детей есть то, чего не было у родителей, то значит, все хорошо я в твоём воспитании сделала.
Наташа промолчала, чтобы не ввязываться в дискуссию, поблагодарила маму. Пусть верит в хорошее. Как-то надо матери помочь…
Интересно, что бы было с ней, если бы она получила это кольцо и письмо в пятнадцать лет? Как бы сложилась ее жизнь и судьба? Может, этот бесконечный круг из мужчин, жажды красивой жизни и хронического недовольства собой прекратился бы, так и не начавшись?
Наташа задумалась, ее руки привычно готовили кофе. Нет, в пятнадцать я была настолько наивной, верящей в единорогов и принцесс, что все было бы зря. Получается, что сон, кольцом навеянный, мог помочь мне только сейчас, когда у меня накопился вот такой неприятный опыт. И в него, как в землю, возможно стало посадить семена от Прасковьи. Правильно говорят, что человек может услышать и понять только то, что готов услышать, и тогда, когда готов понять.
«Семена от Прасковьи» – звучит, как начало какого-то детектива. Наташа улыбнулась, погладила кольцо. Потом, вспомнив вчерашний вечер, потянулась за письмом от Анны. Она ещё кое-что вчера не заметила: в письме была фотография. Чёрно-белая, очень старая, даже не фотография – дагерротип девятнадцатого века. На ней была изображена семья: взрослые суровые неулыбчивый женщины, серьезные дети, две девочки. Женщины показались знакомыми. Да и девчонки… Танька и Анька?
А с другой стороны была надпись: «На долгую память внученьке Аннушке от бабушки Прасковьи. Помни свои корни, в них твоя сила».
Елизавета Белова
Предисловие
Я узнала о писательском проекте от Наташи Кирюшиной, в котором она уже давно принимает участие. Когда запретили нельзяграм, я была рада, что больше не нужно тратить по два часа в день на «причесывание» текста – ведь мой внутренний перфекционист и чувство ответственности всегда заставляли меня бояться допустить ошибку. Теперь появилась свобода и время.
Мне, как специалисту, хотелось проявить себя, но как сделать это в комфортной обстановке, мягко и безопасно? Выступать на сцене или заявлять о себе публично – для меня это был бы высший пилотаж и одновременно страшный страх; я всегда завидовала тем, кто способен на такое. После школы у меня возникли большие трудности с публичными выступлениями, которые преследовали меня всю сознательную жизнь.
Несколько лет назад у меня возникла мысль: может, стоит попробовать писать что-то более значительное, чем посты в соцсетях? Может, так я смогу соприкоснуться с публикой через бумагу?
Я была в отпуске, и внезапный звонок Наташи стал для меня неожиданностью. Её предложение показалось мне невероятным и трогательным. Прочитав оставшиеся темы, я поняла, что именно эта тема ждала и искала меня. Всё происходит в своё время.
Я хочу поделиться своими отношениями с сестрой, её парентификацией – это своего рода «экстренное взросление»: процесс, при котором поведение родителей (или других близких) вынуждает ребёнка брать на себя ответственность и роль взрослого человека. Хочу рассказать о той роли, которую она сыграла в моей жизни. Мне важно узнать, что я не единственная, кто сталкивается с подобной ситуацией. Эта история для меня гораздо важнее как для человека, нежели специалиста.
В первой главе вы погрузитесь в мечту, которая, казалось, никогда не сбудется.
Во второй главе вас ждет реальность, в которой я прожила значительную часть своей жизни.
Третья глава посвящена тому, как ведущие психологи в области семейной терапии видят проблему «исключенного», и какое влияние это оказывает на всю семейную систему и на самого человека.
Четвертая глава коротко расскажет о трёх «исключенных» в моем роду.
Пятая глава важна для понимания общей темы книги, а также содержит несколько рекомендаций.
Формат, в котором написана моя история, называется «автофикшн». Это достаточно откровенный жанр, особенно для того, кто никогда раньше не писал тексты длиннее поста в социальной сети. Возможно, последние такие опыты были у меня еще в школе, когда мы писали сочинения.
Тема повести «Молчанье на века» затронула меня непосредственно, прямо в сердце. Дальнейшую историю вы узнаете ниже.
Для меня большая честь рассказать вам свою историю. Надеюсь, что те, кому близка эта тема, найдут отклик в своих сердцах, поймут, что они не одиноки, и я буду рада любой обратной связи.
Приятного чтения!
Лиза Б.
Молчанье на века
Глава 1. Мечта
Раздается звонок, и я сквозь сон поднимаю трубку:
– Алло!
– Але-але!!! Привет, это я! Ты что, спишь? Я наконец-то прилетела, все в порядке, проснись! – на другом конце провода кричит моя сестра.
Я спросонья ничего не понимаю, но постепенно ко мне возвращаются чувства счастья и осознание происходящего:
– Как я рада! Ты так долго была без связи, я не могла дозвониться! И сообщения не доходили… Слава богу! Как устроилась? – спрашиваю я.
– Замечательно, – отвечает она. – Я не ожидала таких приключений на пути, но расскажу по приезде. Сейчас пора бежать. Пока-пока.
Я тихо говорю:
– Пока…
И нежно потягиваюсь. Осознание того, что моя сестра благополучно добралась до места назначения, приносит мне спокойствие. У нее там какие-то танцевальные тусовки, встречи… Молодец! Занимаясь спортом, она действительно продлевает свою жизнь.
С легким сердцем и внутренним успокоением я начинаю встречать новый день, новый мир. Мысли продолжают кружиться в голове, и я грежу, представляя, как моя сестра проводит время со своим коллективом, получая невероятные впечатления, радость и счастье, а также то лёгкое жжение в теле от усталости на тренировках.