Мила Кейн – Темные удовольствия (страница 64)
Это была не моя голова. Это было что-то прямо за моей спиной.
Я снова остановилась и обернулась.
Эта часть города представляла собой лабиринт узких переулков, боковых улиц, запущенных садов и заброшенных участков. На тротуаре позади меня никого не было. Поправка, позади меня не было никого, кого бы я могла видеть.
Мое сердцебиение участилось. Кто-то следил за мной?
Еще некоторое время я изучала улицу, а затем подпрыгнула, когда группа детей завернула за угол через дорогу. Они смеялись и громко разговаривали, не обращая на меня ни малейшего внимания. Я расслабилась, чувствуя себя идиоткой. Была ли паранойя еще одним симптомом ощущения, что моя грудь сдавливается от боли в сердце?
Как бы то ни было, я уже дошла домой. Я выудила ключи и открыла дверь.
— Мам? — Крикнула я, скидывая кроссовки и направляясь на кухню.
—
Я утонула в ее теплых объятиях. Впервые за весь день моя головная боль отступила.
— Я скучала по тебе, — призналась я ей. Я не осознавала этого до того момента, как сказала это. Конечно, я не была в Колорадо, как Ашер, но эта неделя была первой, когда я совсем не видела маму. Я тосковала по дому, хотя никогда не уезжала из города.
— Я тоже по тебе скучала. А теперь иди мыть руки. Я готовлю
— Я только переступила порог, а ты уже заставляешь меня работать? — поддразнила я ее и направилась к раковине.
— Разумеется. Ты же теперь студентка, верно? Жизнь похожа на каникулы?
— Определенно нет.
Мама возилась у стойки, доставая ингредиенты из шкафчиков.
— Как дела в закусочной на этой неделе?
— Нормально. Всё, как обычно.
— А в загородном клубе?
Я пожала плечами. «Дюны» почему-то заставили меня вспомнить о Сорене и Колетт.
Мама, как всегда проницательная, уловила мое нежелание.
Я почувствовала, как она замерла у меня за спиной.
— Тебе нравится там?
— Конечно, зарплата хорошая.
Она молчала, и мне не нужно было видеть выражение ее лица, чтобы понять, что она встревожена. Самым страшным кошмаром мамы всегда было то, что ее дети в конечном итоге пойдут по ее стопам и у них будет тяжелая жизнь, полная физического труда.
— Клиенты могут быть… трудными в таких местах, — начала она. — У твоего брата были проблемы, но он мужчина. Это совсем другое дело.
— А тебе было трудно работать с такими клиентами?
Я повернулась к маме, удивляясь, почему никогда не спрашивала ее об этом раньше. Я на собственном опыте убедилась, что мужчины в «Дюнах» могут вести себя скользко и бесцеремонно. Случалось ли с ней такое когда-нибудь в элитных отелях, где она работала?
Она натянуто улыбнулась и покачала головой. Я хорошо знала это выражение лица. Оно появлялось у мамы, когда она не говорила всей правды.
— Люди, которые ходят в «Дюны», не такие, как мы,
Ее слова заставили меня задуматься. Они были слишком близки к истине. Мама даже не знала о нас с Беккетом. Она бы взбесилась.
— Наш отец был таким же? Из другого мира? — поинтересовалась я.
Она никогда не говорила о нем. В нашем доме это была запретная тема. Меня это никогда не беспокоило так сильно, как Ашера. И все же мне было любопытно.
Мама пожала плечами.
— Это не имеет значения. Важно лишь то, чтобы ты знала, как уберечь себя от неприятностей, которые приносят богатые люди.
— Я справлюсь. Я никогда не бываю с ними одна, обычно мы работаем в команде примерно из шести человек. Не волнуйся за меня. Ты же знаешь, я всегда начеку. — Я похлопала ее по руке. — Это мой талант.
Она долго молчала.
— Если ты уверена.
— Я уверена. Не расстраивайся. Все хорошо.
Похоже, она мне не поверила, но, тем не менее, позволила мне сорваться с крючка.
—
Ее телефон завибрировал на стойке, и мама быстро вымыла руки, чтобы ответить на звонок.
— Миссис Линтон? — Она отошла, чтобы поговорить.
Я продолжила заниматься готовкой, сидя за столом.
Она вернулась через несколько минут, ее обычно оживленное лицо было бледным и осунувшимся.
— Что случилось?
Мама тяжело сглотнула.
— Я больше не нужна в Клифф Поинте. Меня уволили.
— Что? — Меня охватил ужас, за которым быстро последовал гнев. Должно быть, это дело рук Колетт. Чертова дрянь.
— Судя по всему Беккет решил, что я рылась в его комнате. После того, как я рассказала миссис Линтон о наркотиках, я вряд ли могу это отрицать. Интересно, почему они так долго ждали, чтобы уволить меня. — Моя мама опустилась за кухонный стол. Она выглядела так, словно кто-то вынул из нее батарейки.
— Я уверена, что дело не в этом, — попыталась объяснить я, садясь рядом с ней и растирая круговыми движениями ее спину.
— В этом. Так сказала миссис Линтон.
Я замерла.
— Миссис Линтон сказала, что это из-за Беккета?
Мама кивнула.
— Он чувствует дискомфорт, когда я рядом, учитывая то, что произошло летом. Наверное, в этом есть смысл. — Она прикусила губу. — Где я найду замену работе с таким доходом?
— Не волнуйся, мы что-нибудь придумаем. Я могу давать тебе чаевые из «Дюн», они внушительные.
— Нет, я не возьму твои деньги. Они нужны тебе для учебы.
— Нет, прямо сейчас не нужны. В любом случае, это временно, пока ты не найдешь что-то другое. Не волнуйся. Все будет хорошо. — Я сидела за столом и утешала маму, пытаясь скрыть, как я расстроена.
Мне удалось успокоить ее и дойти до ванной, прежде чем я разрыдалась. Беккет действительно добился увольнения моей мамы, как всегда угрожал? Как он мог? Слезы текли по моим щекам, в голове стучало, прежняя мигрень усилилась вдвое.
В конечном счете, мы бы никогда не смогли преодолеть различия между нами. Он всегда оставался бы черствым богачом, которому было наплевать на жизнь тех, кто ниже его по статусу. Конечно, у него были свои проблемы и по-настоящему ужасное прошлое, но это не оправдывало того, что он в гневе разорвал мою жизнь в клочья из-за недопонимания, не более того.
Мне следовало знать лучше. В конце концов, мой брат был прав. Я была чертовски наивна. Чрезмерно опекаемая и защищенная, ничего не понимающая в мужчинах. Он беспокоился, что мне разобьют сердце, и, как и следовало ожидать… это сделал первый парень, которого я поцеловала. Единственный парень, которого я когда-либо любила.
Всё всегда должно было закончиться именно так.
Сын миллиардера и дочь уборщицы. В каком мире нас мог ждать хэппи-энд?
После долгого погружения в жалость к себе я забеспокоилась, что мама придет меня искать, поэтому встала и умыла лицо. Оно была немного опухшим, но не критично. Я уставилась на свое отражение в зеркале.