Мила Кейн – Плохие намерения (страница 66)

— Что я могу сказать? Это вошло в привычку. В любом случае, Жучок не возражает. — Он взглянул на меня. — Ты же не возражаешь?

Глаза Кейдена сузились.

— Назови ее так еще раз. Давай, блядь, я жду, — мрачно пригрозил он.

Ева поперхнулась клубничным молоком, ее глаза расширились. После тихой угрозы Кейдена вокруг нас пронеслась волна шепота. Все в кафетерии слушали и делали любые безумные выводы.

— Все в порядке, серьезно, мне все равно. Перестань раздувать из мухи слона, — выпалила я. — Что ты творишь? — Я повернулась на стуле и сердито посмотрела на Кейдена. — Люди только перестали говорить о нас, обо мне… а теперь начнут снова.

Он кивнул, нахмурив брови.

— Ты права. Они, наверное, гадают, что между нами происходит, вместе мы или нет.

— Вместе? — слово вырвалось у меня с визгом. — Я гарантирую тебе, что об этом никто не думает.

— Нет? — спросил Кейден, выглядя еще более озадаченным, а потом пожал плечами. — Ну, я могу это исправить.

Его рука крепко вжалась в мою спину и, он дернул весь мой стул к себе, ножки громко заскрипели по кафельному полу. Я упала ему на грудь, но он еще не закончил. Другая его рука обхватила мою челюсть, удерживая меня на месте.

— Давай внесем ясность.

А затем он поцеловал меня. Этот ублюдок поцеловал меня, грубо, прямо там, на глазах у всех, и это было… потрясающе. Его губы требовательно раздвинули мои без согласия, после чего его язык скользнул внутрь. Я знала его прикосновения, форму его рта; я знала вкус его дыхания, когда он шептал мое имя. Все, что мне было известно о физическом желании и близости, я узнала в объятиях этого парня, и все же его поцелуй потряс меня до глубины души. Я была словно заморожена, пока он не появился в моей жизни. А теперь одно его присутствие разжигало во мне бушующий ад потребности, и каждое прикосновение заставляло пламя гореть ярче. Но пробираться в его комнату ночью — это одно. Это было тайно, где-то между сном и явью, где могли процветать всевозможные фантазии. Это было совсем не то, что целоваться на глазах у всей школы, средь бела дня, в кафетерии. Это было слишком реально.

Маркус захлопал, громко присвистнув, когда я отстранилась, наконец-то снова заставив работать свой мозг.

— Что ты делаешь? — Я была в панике. Я чувствовала ее. Я отодвинула стул и встала, чем привлекла к себе еще больше внимания, но не могла остановиться. За последние несколько недель я была в центре внимания больше, чем когда-либо в своей жизни, и все это становилось для меня непосильным. Я была девушкой-невидимкой. Леопард не может так быстро поменять свои пятна.

Я провела пальцами по губам. Весь кафетерий взорвался разговорами, и я могла только представить, о чем они болтают. Все думали, что мы вместе. Пара.

— Что ж, это было чертовски забавно. Я рада видеть, что некоторые люди, кажется, осознали свои ошибки, и просто чтобы ты знал, — Ева улыбнулась Кейдену и наклонилась, чтобы закончить громким шепотом: — Теперь я в твоей команде.

— Это большая честь для меня, — повторил её заговорщический тон Кейден и рассмеялся, когда я ударила его в живот. Я тут же испугалась, вспомнив о его травме.

— О, Боже, мне так жаль! Ты в порядке?

Он поймал мою руку в том месте, где она нависла над раной у него в боку.

— Нет, ты должна поцеловать, чтобы стало получше.

— Очень смешно.

Он все еще держал мою руку, и теперь поднес ее к губам и поцеловал тыльную сторону. Прямо здесь, на глазах у всей чертовой школы.

— Расслабься, Веснушка, я крепче, чем кажусь.

Ева снисходительно улыбнулась, глядя на нас.

— Что? — спросила я ее защитным тоном. Кейден сжимал мою руку в своей, и мне было неловко убирать ее, поэтому я оставила все как есть.

— Ничего, просто планирую свою часть комнаты в УХХ… поскольку, похоже, у команды «Останься в Хэйд-Харбор» появился новый член, — невинно сказала она, затем рассмеялась над выражением моего лица и мудро сменила тему. — Итак, какие-нибудь особые планы на игру для скаутов? — Она адресовала свой вопрос брату. Если кому-то и нужна была стипендия в УХХ больше, чем Кейдену, так это Ашеру.

— Вам придется прийти на игру и посмотреть, — перебил Маркус, а затем кивнул в сторону меня и Евы. — Вы двое будете болеть за нас в следующем году, когда мы станет звездами университетских Геллионов?

Ева пожала плечами.

— Я буду там, чтобы поддержать вас, но Лили нет. — Подруга грустно улыбнулась мне. — Она уезжает от нас в Калифорнию, да, Лил? — провокационно спросила она.

Маркус громко присвистнул.

— Серьезно? Ты собираешься сбежать из города?

Я почувствовала, как Кейден напрягся рядом со мной, когда кивнула.

— Да, возможно. Я поговорила об этом со своими родителями, и они меня поддержали. Меня приняли, на полную стипендию. Было бы глупо не воспользоваться шансом.

Ева пожала плечами.

— Умные решения переоценивают. Конечно, Лили еще передумает, потому что будет слишком сильно скучать по мне.

— Мы можем навещать друг друга, — напомнила я ей.

— Но не так уж часто, верно? Сколько стоят билеты до Калифорнии? — Внезапно вмешался Ашер, заставив меня задуматься.

— Не знаю, но мы как-нибудь уладим всё. — Слова прозвучали фальшиво даже для меня.

— Конечно, такие вещи начинаются с самых благих намерений, но мы все знаем, что Лили забудет о нас, — съязвил Маркус.

Я криво улыбнулась, чувствуя исходящее от Кейдена напряжение, и заставила себя съесть обед.

После воскресного утреннего катания на льду в Миллерс-Понд с родителями, Евой и Ашером, я рухнула в мамину машину и улыбнулась ей, пока она садилась. Сегодня она была взволнована, и казалось, что дело было не только в нервах из-за игры.

— У меня для тебя сюрприз, — быстро сказала она, выезжая на оживленную дорогу, ну, настолько оживленную, насколько это было возможно в Хэйд-Харборе.

— Правда?

— Правда, и я просто не могу держать это в себе! — Она улыбнулась мне. — Ладно, я расскажу тебе. На днях я позвонила в колледж твоей мечты и сумела организовать нам экскурсию по кампусу для досрочного поступления, — сказала она, усмехаясь над ошеломленным выражением моего лица.

— Когда?

— Мы уезжаем завтра днем, — сказала она.

— Завтра? Но ведь завтра игра, самая важная в сезоне, — сказала я, чувствуя пустоту в груди.

— Я знаю, но твой папа всё понимает. Если я позвоню ему перед началом и пожелаю удачи, он не возражает.

— Я не знаю, что сказать. — Мой голос звучал приглушенно. Казалось, что он доносится откуда-то издалека.

— Скажи, что ты в восторге!

— Я в восторге, — как попугай, повторила я, и тут же покраснела. — Я действительно в восторге, честно. — Я осознавала, что это прозвучало совсем не так. — Просто я думала, что папа хотел, чтобы мы были на игре. Скауты ведь приедут и за ним понаблюдать, верно?

— Да, но такие экскурсии по кампусу проводятся редко, а у тебя не так много времени до того, как ты согласишься на досрочное поступление. Ты должна быть уверена… ты так же важна, как и папа, милая, — напомнила она мне.

Я кивнула. В горле все сжалось. По правде говоря, я с нетерпением ждала возможности пойти на игру. Мысль о том, что завтра придется лететь через всю страну, была неприятной и нежелательной.

— Тебе нужно увидеть это место, пройтись по коридорам, понять, будешь ли ты чувствовать себя там как дома, — продолжила она.

Я кивнула, подавленное чувство не исчезало, пока я смотрела на пейзаж, проплывающий за окном. Я должна быть чертовски взволнована тем, что завтра отправляюсь на экскурсию в колледж своей мечты, разве нет?

Той ночью я сидела в своей постели и разглаживала обложку выцветшего дневника, того самого, который Кейден прочитал и опубликовал. Все мои секреты были раскрыты. Вся школа решила, что это был жестокий розыгрыш, и это было прекрасно. Всё закончилось. Тем не менее, я помнила тот ужас и боль, которые испытала, когда все случилось. Это был переломный момент для меня во многих отношениях. Конечно, мне было стыдно, но это также заставило меня обрести свой голос. Могла ли я действительно простить Кейдена за то, что он сделал? Разве я уже не простила?

Сегодня вечером он рано ушел в свою комнату, измотанный тренировкой и подготовкой к большой игре. Его травма до сих пор не зажила, и теперь ему предстояло сыграть свою самую важную игру на сегодняшний день.

Я открыла дневник и вздохнула, прочитав последнюю запись, сделанную до того, как Кейден нацелился на меня и взорвал мой мир.

Я чувствовала себя совсем другой девушкой, нежели та, что описывала эти мечтательные, полные вины сны и панически боялась, что родители узнают о досрочном поступлении.

Все изменилось за считанные недели, включая меня.

Тихий стук вывел меня из задумчивости, и сердце подпрыгнуло при мысли о том, что он стоит у моей двери.

Мой приемный брат.

Мой мучитель.