Мила Кейн – Плохие намерения (страница 64)

— Да, неравнодушна, ты, к нему, — как попугай повторил Тайлер и рассмеялся. — Я это уже видел. Идеальная хорошая девочка влюбляется в типичного плохого парня, и, для ясности, в данном случае «плохой парень» означает «убийца».

— Он никого не убивал… — Я замолчала, лицо Джека всплыло в моем сознании. — Ты его не знаешь.

— А ты знаешь?

Да. Безусловно.

Я пожала плечами.

— Мы понимаем друг друга… иногда… те наши части, которых никто другой не видит.

Тайлер немного помолчал, вычищая кошачий лоток, а потом вздохнул.

— Ну дерьмо. Я просто дразнил тебя, а ты взяла и выложила все начистоту. Ладно, я не знаю этого парня, но я знаю тебя — обычные, общедоступные базовые вещи, то есть — и я знаю… — Он указал на меня. — Что ты заслуживаешь самого лучшего.

— Не говори так. Ты звучишь, как мой отец.

— Хах, напомнил о проблемах с папочкой, да?

— Больше похоже на проблемы «несбывшихся родительских надежд» с примесью синдрома «единственного ребенка, которому нужно угодить», если такие есть в списке.

Я раскладывала кошачий корм по мискам, избегая смотреть Тайлеру в глаза.

— Определенно есть. Возможно, я тоже кое-что знаю об этом, — признался он.

Я подняла бровь.

— Правда?

Тайлер улыбнулся.

— В смысле, я еще не нашел свою поджигательницу, в которую можно было бы влюбиться, но да, я могу немного понять.

Влюбиться.

Я насмешливо хмыкнула, и Тайлер ухмыльнулся.

— Попомни мои слова, Уильямс, в следующем году, в это время ты и Кейден будете парой в УХХ, и мне придется безжалостно дразнить его за это, когда мы окажемся в одной команде.

— Ты хочешь быть Геллионом?

— Да, черт возьми, у меня есть мозги, конечно, я хочу быть Геллионом, но черно-зеленым Геллионом, а не фиолетовым.

Фиолетовый и черный были цветами Геллионов Хэйд Харбор Хай, а зеленый и черный — цветами университета. Обе команды Хэйд-Харбора назывались Геллионами, так что разные цвета помогали их различать.

— Хм, вообще-то, я могу представить тебя среди них, но, к твоему сведению, мы с Кейденом не будем парой в УХХ.

— Нет? Ты планируешь повысить планку до меня? Я в деле. — Тайлер одарил меня кокетливой улыбкой.

— Смешно. На самом деле, я не собираюсь в УХХ.

Это был первый раз, когда я произнесла эти слова вслух. Они прозвучали как-то неправильно. Мне совсем не понравилось.

— Что? У твоих ног всемирно известный университет, друзья, семья, красота штата Мэн… почему ты хочешь быть где-то еще?

Это был хороший вопрос, на который у меня не было ответа.

Я поздно вернулась из ветеринарной клиники, и припасы, которые я распихала по карманам, казались свинцовыми, пока я спешила домой.

Сначала я зашла в свою комнату, выгрузила все из карманов, проверила родителей и обнаружила, что они уже спят, а затем отправилась в душ. Я долго стояла под горячими струями, смывая с себя следы дня. Последние сорок восемь часов были крайне утомительными, и мне нужно было немного отдышаться. Жизнь мчалась слишком быстро после долгих лет замедленной съемки.

Я выключила душ и нащупала полотенце. Черт, я забыла повесить его на поручень. Я отряхнулась, выжала волосы, как могла и ступила на коврик.

И тогда заметила фигуру, стоящую у двери.

Кейден был без футболки, в шортах с низкой посадкой, которые, казалось, держались на ногах лишь благодаря V-образным мышцам на нижней части его живота. Я пыталась не пялиться, но это было трудно. Он сжимал в кулаке мое полотенце. Значит, я все-таки не забыла его. По мне прокатилась волна жара.

— Ты оставила дверь незапертой, — сказал он, направляясь ко мне.

— Правда?

В этом не было ничего необычного. Я привыкла к уединению на нижнем этаже дома, но с тех пор, как Кейден переехал, я все сильнее стала осознавать его присутствие. Мои щеки разгорелись от его медленного осмотра моего мокрого, обнаженного тела.

— Правда.

Он приблизился и обернул полотенце вокруг моих плеч, его сильные руки широкими движениями растирали махровую ткань по моей коже.

— Как твой бок? Нужно сменить повязку, — пробормотала я, когда он закончил вытирать мою спину и перешел к заднице и бедрам. Полотенце терлось о мою чувствительную кожу, пока он медленно и тщательно вытирал меня.

— Раздвинь, — хрипло приказал он, просовывая полотенце между моих ног.

Я оперлась руками о стойку и раздвинула ноги. Полотенце скользнуло между ними, натирая нежную внутреннюю поверхность бедер, отчего меня охватил жар и я почувствовала зуд во всем теле. Его пальцы на мгновение оторвались от полотенца и прошлись по моей коже, задевая киску, а затем он вернулся к вытиранию моих ног. Дразня меня.

— Хорошая девочка, — пробормотал он, прежде чем шлепнуть меня по заднице, прикрытой полотенцем. — Повернись.

Я повернулась, чувствуя себя выставленной напоказ перед ним. Полотенце снова поднялось по моим ногам и на этот раз он потратил гораздо больше времени на, чтобы «вытереть» внутреннюю поверхность бедер.

— Странное дело, — пробормотал Кейден, его лицо оказалось на уровне моей киски. — Каждый раз, когда я вытираю это место… — Он коснулся пальцем моих складочек, скользя им вверх и вниз по щели. — … оно сразу же снова становится мокрым. Интересно, почему так?

Его палец обвел клитор, и я дернулась, ухватившись за его плечи, пока он медленно ласкал мою киску.

— Ну вот… опять мокро. Как мы можем это исправить? — В его глазах сверкало желание, голод, от которого у меня подкосились колени. Игривый Кейден был чем-то совершенно новым.

— Может, воспользуешься своим ртом, чтобы высушить его? — мягко предложила я, и яростный румянец залил мои щеки.

Черт, неужели я действительно сказала это? Я, Лили Уильямс, дочь тренера? Если бы передо мной на коленях стоял кто-то другой, и его лицо было на одном уровне с моей киской, я бы сгорела от стыда, но не с Кейденом. Он был первым для меня во всем, но и я была его первой. Я была полностью собой, неловкой, неопытной и чертовски похотливой с этим парнем, но не чувствовала никакого смущения, только одобрение. Так было всегда в отношениях? Нет. Мой внутренний голос тут же заговорил, но я отогнала его. Мы не в отношениях, — резко напомнила я себе. Возьми себя в руки, Лили, и наслаждайся тем, что есть, пока можешь.

Он ухмыльнулся и наклонился, закидывая одну мою ногу себе на плечо. Прежде чем я успела забеспокоиться о его ранах или о том, насколько тяжело я опираюсь на него, его лицо оказалось прямо передо мной, и язык прижался к моему клитору. Кейден протянул руку ко мне сзади, и два пальца скользнули внутрь моего входа. Он размеренно вводил и выводил их, пока его язык кружил по клитору, втягивая его в рот и безжалостно потирая языком. Я держалась за его голову, мое тело угрожало согнуться, пока он терзал меня. Единственное, что удерживало меня на ногах, — это моя хватка за его волосы и стойка за спиной.

Я кончила быстро. Он не дал мне возможности избежать этого. Его тело словно выучило, где именно нужно прикасаться к моему, как сильно, как быстро и как долго, и теперь я была инструментом, на котором он мог мастерски играть. Я закричала, зажав рот кулаком. Что, если мои родители услышат? Пока я дрейфовала в море послеоргазменного сияния, Кейден встал и прижал меня спиной к стойке, крепко целуя. Я почувствовала свой вкус на его языке, когда он провел им по моему.

— Не думаю, что это сработало, Веснушка. Кажется, мне придется использовать что-нибудь другое, — поддразнил он, возвращаясь к нашей игре.

Он схватил мою руку и положил ее на свой член. Его стояк был впечатляющим, он обтягивал его мягкие спортивные шорты и настойчиво толкался в мою ладонь. Я обхватила его член поверх одежды, надавливая на головку и сжала.

— Я тоже так думаю, но сначала нам нужно закрепить повязку на твоем боку… она сползла, — заметила я, глядя на свисающий белый квадрат марли.

— Хммм, тебе кто-нибудь говорил, как ты сексуальна, когда играешь в медсестру? — пробормотал он, пока я продолжала гладить его стояк через шорты.

Боже, он был чертовски горяч, и я не могла перестать прикасаться к нему.

Я рассмеялась и покачала головой.

— Учитывая, что единственные, с кем я когда-либо играла в медсестру, — это животные, то мой ответ будет «нет».

— Ты серьезно планируешь уехать? — Его следующий вопрос застал меня врасплох. От игривой близости мы перешли к внезапному напряжению.

Моя рука ослабла, я подняла голову и посмотрела в его голубые глаза. Значит, он слышал утренний комментарий моего отца о Калифорнии.

— Что? Почему ты спрашиваешь?

— Мне нужно знать. Похоже, твои родители не против… так значит, ты действительно уезжаешь? Тебя не будет в УХХ?

Я проглотила острую боль, вспыхнувшую у меня внутри при этой мысли.

— Разочарован? Тебе придется найти кого-нибудь другого, чтобы мучить. — Я хотела поддразнить его, но получилось совсем не так.