Мила Кейн – Плохие намерения (страница 50)

Эрик начал излагать стратегию игры, а я жадно слушал. Я должен был тренироваться, должен был оставаться сосредоточенным. Все остальное не имело значения.

— Кейд, прежде чем ты уйдешь, я хотел спросить тебя о Лили.

Я застыл в дверях, уже готовый уйти и повернулся к нему.

— А что с ней?

— Я знаю, что случилось с твоим байком. — Он потер шею. — Я до сих не могу поверить, что Лили сделала это. Почему ты не принес счет мне?

Я не знал, что на это ответить. «Потому что я заслужил это» — было не то, что он хотел услышать. Я просто пожал плечами.

— Я видел записи из дневника, и знаю, что она пережила непростой период. Девочки, старшая школа… я не знаю, что делать или говорить в таких ситуациях. Полагаю, все было выдумкой, как и сказала директор Смит.

— Не все было выдумкой, — услышал я свой голос.

Тренер нахмурился и скрестил руки на груди. В глубине моего живота сгустилась тьма. Я серьезно собирался уличить Жучка в поступлении в колледж за пределами штата? Да, я действительно был таким плохим.

— Она подала документы и поступила в другой колледж… тот, что в Калифорнии.

Эрик опустился в свое кресло. Он казался поникнувшим. Его огорчение густым туманом окутало всю комнату. Чувство вины кольнуло меня, но я отогнал его. Лили заслужила это. Она не могла так просто исчезнуть. Не могла уйти. Я бы не допустил этого.

— Она хочет уехать, но слишком боится сказать вам.

Глаза Эрика встретились с моими, и было трудно не отвести взгляд. Так вот каково это, когда страдает тот, кто тебе дорог. Я узнал выражение зеленых глаз Лили, когда она напала на меня из-за дневника. Как оказалось, легче от этого не стало.

— Если это все, я пойду, — сказал я тренеру.

Он рассеянно кивнул и взял телефон. Звонил ли он своей дочери прямо сейчас? Неужели жизнь Жучка вот-вот разрушится так же, как разрушилась моя не без ее помощи?

Меня это не должно было волновать. Я вышел из кабинета, прихватив тяжелую сумку. Пробираясь по коридору, я затолкал свои бушующие эмоции вниз, далеко в темные глубины, которые жили внутри меня.

Я не должен переживать из-за этого, и я не буду. Мне просто нужна секунда.

После игры я вместе с Ледяными Богами отправился в закусочную Евы. Ашеру нравилась тамошняя еда, и они с сестрой часто питались остатками после ее смены. Это была маленькая закусочная в стиле ретро, низкопробная, как для Хэйд-Харбора, но приятная. Здесь было намного лучше, чем в любом из заведений Миднайт Фоллс, это уж точно. Ева улыбнулась своему брату, но ее улыбка быстро превратилась в холодный оскал, когда она увидела меня.

— Фу, ты привел его? — многозначительно спросила она, перекидывая тряпку через плечо и выпрямляясь, как будто планировала накинуться на меня с кулаками.

— Веди себя вежливо, или никаких тебе чаевых, — проворчал Ашер и неторопливо направился по проходу к свободной кабинке.

Я только проскользнул внутрь, как из конца зала показалась характерная рыжая голова и побрела к своему месту. Это зрелище стало ударом в живот. Лили была здесь. Вот где она пряталась вместо того, чтобы наблюдать за игрой.

Я выскочил из кабинки прежде, чем успел себя остановить.

Ева стояла у столика Лили, и они яростно шептались.

— Не позволяй ему отпугнуть тебя, — произнесла Ева ядовитым тоном.

— Почему нет? Я бы предпочла не находиться рядом с ним, и меня не волнует, как это будет выглядеть. Достаточно того, что мне приходится видеть его дома.

Я понял, что соскучился по звуку голоса Лили, пока стоял, прислонившись к стене рядом с кабинкой, никем не замеченный.

— Да, но ты не сделала ничего плохого. Убегая и избегая его, ты кажешься виноватой, а это несправедливо, — продолжила Ева.

— Мне больше не важно, что справедливо, и наплевать на то, верит он мне или нет. Даже если бы он поверил, я бы никогда в жизни не простила ему того, что он сделал… — Она замолчала, когда наши глаза встретились, и ее губы плотно сжались.

— Не обращайте на меня внимание, хотя, должен сказать, мои уши горят.

Мой голос был безразличным и беспечным, хотя, находясь так близко к Лили после нескольких дней молчания, я чувствовал что угодно, кроме равнодушия. Я скучал по общению с моей умной маленькой Божьей коровкой, даже если иногда мне хотелось придушить ее.

— Что тебе нужно? Возвращайся к своим друзьям, здесь тебе не рады, — свирепо сказала Ева, положив руки на бедра.

— Жучок, отзови свою сторожевую собаку, иначе я поставлю ее в неловкое положение перед всем заведением.

— С моим братом рядом? Удачи, — фыркнула Ева.

В ее словах был смысл. Ашер очень оберегал свою сестру. Клиенты окликнули Еву, и я кивнул в их сторону.

— Лучше делай свою работу и не суй свой нос в мои дела.

— Иди нахуй, Уэст, — усмехнулась Ева и зашагала прочь.

Я повернулся к Лили. Она смотрела на свой телефон с яростной сосредоточенностью, которую я сразу же возненавидел. Кто, блядь, писал ей все это время? Тайлер Оуэнс?

Я выхватил телефон у нее из рук и скользнул в кабинку напротив неё.

— Отдай, — процедила она, сверкнув на меня злобным взглядом.

— Зачем? Здесь есть что-то, чего ты не хочешь, чтобы я видел?

— Мне все равно, что ты увидишь, я просто хочу вернуть свой телефон.

Экран остался разблокированным, и я пролистал ее сообщения.

— Кейден, верни его мне. — Она обошла кабинку и потянулась к телефону.

Мне не составило труда поднять его выше, чем могли дотянутся её руки. Лили прислонилась ко мне, между ее каштановыми бровями пролегла мягкая складка. Она была так близко, что я мог сосчитать россыпь веснушек на её носу. Я не мог оторвать от них глаз.

— Перестань быть мудаком, если ты вообще знаешь как, и отдай его мне, — потребовала Лили, наклоняясь ко мне, когда я позволил ей думать, что она может схватить телефон, а затем отдернул его.

Ее грудь прижалась к моей, а лоб скользнул по моему подбородку. Она навалилась на меня и не смогла остановиться. Я не сделал ни малейшего движения, чтобы помочь. Ее руки приземлились на мои бедра, когда она попыталась удержаться от падения прямо мне на колени. Маленькая ладонь ощущалась как клеймо на верхней части моего бедра. Она замерла, когда поняла, в какой близости мы находимся. Ребро её ладони касалось моего проклятого члена, и все, о чем я мог думать, — это как бы мне хотелось, чтобы она переместилась чуть левее и обхватила его. Я был чертовски тверд и мог бы легко изогнуться, спровоцировав контакт, и кончить в штаны, прямо здесь, в закусочной, просто от вынужденного давления ее руки.

Никто не действовал на меня так, как Лили. До нее я редко испытывал желание, а теперь, когда я побывал внутри нее и растянул ее тугую, девственную маленькую киску так, чтобы она идеально подходила мне, ее тело было единственным, что меня возбуждало. Я узнал о похоти, поклоняясь ее алтарю, и она была единственной, кого я видел, хотя гнев наполнял меня каждый раз, когда я смотрел на нее, и даже несмотря на то, что она ненавидела меня в ответ.

— Что ты не хочешь, чтобы я видел, Жучок?

На ее челюсти дрогнул мускул, но она прикусила язык, оставив меня без ответа.

— Ты нарушала мои правила? Помни, я не делюсь своими вещами.

— Я не твоя, Кейден. Думаю, последняя неделя сделала это довольно очевидным.

Я пожал плечами.

— Не для меня.

Ее рот растянулся в невеселой улыбке.

— О, правда? Значит, ты всегда относишься к своим вещам как к дерьму?

— Нет, — пробормотал я, опуская телефон и позволяя ей взять его. Она все еще была так близко, что я чувствовал ее дыхание на своих губах. — Я всегда ломаю их. Будь благодарна, что я еще не сломал тебя, Веснушка.

Она сглотнула, и мой взгляд упал на ее красивую шею. За последние несколько дней я достаточно пофантазировал о том, как придушу ее, но теперь, когда я был так близко к ее хрупкому горлу, мне захотелось оставить отпечатки своих пальцев на ее кремово-белой коже; не для того, чтобы причинить боль, а чтобы оставить метку — клеймо собственности на всеобщее обозрение.

— Кто сказал, что ты уже этого не сделал?

Ее мягкие слова немного ранили, когда вонзились в меня своими когтями. На одно блестящее мгновение она позволила мне увидеть ее боль, и это украло моё дыхание.

— Тот факт, что ты думаешь, что огласка маленького грязного дневника сломала тебя, только дает мне идеи на будущее, Жучок. Аккуратней, — поддразнил я ее… или это было предупреждение? Может, и то, и другое. Я не мог сказать наверняка. Я не планировал встречаться с Лили сегодня вечером и уж точно не планировал разговаривать с ней, и все же за последние десять минут я испытал больше счастья, чем за всю неделю. Игра с едой всегда была моим хобби, а теперь, когда Лили была моим ужином, это доставляло мне бесконечное удовольствие. Она была самым захватывающим человеком, которого я когда-либо встречал. Нахождение рядом с ней успокаивало что-то во мне. То напряжение, которое всегда кипело, когда ее не было рядом.

Между нами завибрировал ее телефон, и она подпрыгнула. Мне стало любопытно, была ли она так же потеряна в наваждении между нами, как и я. Ничто в мире не могло сравниться с волшебством, которое возникало, когда Лили была в пределах досягаемости.

Она посмотрела на телефон, и, не успев остановить себя, я опустил взгляд, чтобы мельком взглянуть на сообщение,

Папа: Нам нужно поговорить. Едь домой.

Точно, отравленный дротик, который я выпустил перед тем, как отправиться на ужин, уже летел в нее. Лицо Лили побледнело, ее глаза расширились и каким-то образом стали еще ярче на фоне ее бледности.