Мила Кейн – Плохие намерения (страница 49)
— Тогда перестань думать обо всех. Они не имеют значения.
— А ты, Веснушка? Я не думал, что ты из тех, кто так быстро переключается на другого… Тайлер Оуэнс, вероятно, просто выжидал время, чтобы воспользоваться шансом.
Я закатила глаза.
— Тебе то что до этого? Я разбила твое сердце, помнишь? Меня не существует.
Его глаза закрылись от моих слов, и он тяжело сглотнул. На моем лбу выступили капельки пота. Сожалел ли он о своих резких словах? Хотела ли я этого? Лучше всего было сменить тему.
— Я думала, что ничто не имеет значения, кроме твоей мечты, так? Хватит лажать. Я думала, ты лучший?
Мой подстрекающий тон легко мог разозлить его, но этого не произошло. Наоборот его глаза сузились, а в голубых озерах зажегся вызов.
— Я лучший.
— Докажи это. — Я пожала плечами и направилась внутрь. Я не могла находиться слишком близко к нему, иначе проиграла бы битву за сохранение хладнокровия и отчужденности. Весь обратный путь я чувствовала на себе его взгляд. Первые за всю неделю он согрел меня.
30. Кейден
Я никогда еще не испытывал такого облегчения как, когда прозвучал финальный свисток. После перерыва и разговора с Лили на улице я втянулся в важный матч. Мы проигрывали, и потребовалась каждая секунда слаженной игры, пота, выдержки и удачи, чтобы одержать победу с разницей в один гол.
Каток взорвался радостными криками со стороны Хэйд-Харбора, как только прозвучал сигнал. Вся команда с ликованием бросилась обниматься, испытывая такое же облегчение, как и я. Я уставился на табло, не в силах осознать, что нам это удалось.
Тренер вспотел насквозь в своем поло, несмотря на прохладную температуру на арене. Его ухмылка могла бы осветить все помещение. Мои глаза искали вспышку рыжего позади него. Лили стояла рядом со своей матерью и хлопала, как и все остальные. На её красивых губах играла легкая улыбка. Я не заслуживал этой улыбки. Я не заслуживал ее вдохновляющих слов, и все же она все равно подбодрила меня.
— Черт, это было близко.
Маркус снял вратарскую маску и вытер пот с глаз. Он выглядел изможденным, и я понимал, что он чувствует.
— Слишком близко, — пробормотал я, осознавая свою ответственность. Я позволил Тайлеру Оуэнсу залезть в мою голову. Это был не первый раз, когда я играл против «Вулканов», но впервые я был в команде победителей. Моя команда в Миднайт Фоллс никогда не добивалась успеха, поскольку имела в запасе лишь одного хорошего игрока. Ну, двух, если считать Чейза Эллиота, чего я предпочел бы не делать.
По правде говоря, Тайлер почти не донимал меня на катке. Меня выбил из колеи тот факт, что он знал Лили. Он прикасался к ней, заставлял ее смеяться. Они были близки. Густая черная одержимость окутала меня, как дым, и я не мог ясно видеть сквозь нее, даже когда мы начали игру.
Как бы хреново это ни было, учитывая сколько кусков мы оторвали друг от друга, Лиллиан была моей.
Она моя.
— Куда дальше, праздновать?
— Черт возьми, да, почему бы и нет? Сегодня пятница, мы выиграли… что тут не праздновать? — Маркус непринужденно улыбнулся, толкнув меня локтем.
Мой взгляд упал на Тайлера Оуэнса, который подъехал к тренерской скамейке. Лили помахала ему рукой и спустилась по лестнице, чтобы поговорить с ним. Очередной приступ собственничества и ревности, подобного которому я никогда не испытывал, захлестнул меня, а за ним последовала волна агрессии, с которой, я не знал как справиться.
У меня не было прав на неё. Я отказался от них.
— Кейд, чувак. Ты с нами?
Я повернулся в сторону других Ледяных Богов и покачал головой.
— Я устал. Думаю, сегодня я пойду домой пораньше.
— Серьезно? Ты собираешься лечь спать без заслуженного минета после такого потрясающего камбэка?
Я похлопал Маркуса по плечу.
— Слушай, чувак, ты милый и все такое, но ты не в моем вкусе.
Его улыбка лишь стала еще шире.
— Да, ну что ж, парень может помечтать.
Беккет вмешался с каким-то комментарием о том, куда идти, и Ашер тоже направился в раздевалку. Я поплелся за ними, с трудом отрывая взгляд от Лили и Тайлера.
Лили согласилась, чтобы Тайлер отвез ее домой. У него был хороший, блестящий новый грузовик. И, вероятно, родители, которым не было похуй, жив он или мертв. Он заставлял ее смеяться, а не плакать. Он был лучшим человеком, чем я. Несмотря на то, что я всё это знал, я сидел в ее комнате и ждал, когда она вернется домой.
Ее родители уехали праздновать победу. Вокруг было тихо, и в комнате пахло Лили. Я мог бы часами сидеть там в темноте, вдыхая ее запах и притворяясь, что не ломаю все в своей жизни, к чему прикасаюсь.
Дневник, который я подарил ей на день рождения, лежал на ее столе нетронутым. Я присел на край кровати и взял фотографию в рамке, стоящую на тумбочке. На ней они с Евой над чем-то смеялись, согнувшись пополам. На Лили были шорты, и ее стройные бедра притягивали мой взгляд. Я помнил, как они ощущались в моих руках. Я помнил веснушки, усыпавшие внутреннюю поверхность ее бедер.
Испустив глубокий вздох, я засунул свои чувства туда, где им самое место — в темноту, к остаткам моей уродливой души. Я потянулся за дневником и открыл первую чистую страницу. Моя ладонь сомкнулась на ручке. Я не задумывался о том, что пишу. Было сомнительно, что она когда-нибудь прочтет это. Этот дневник был напоминанием о том, как ужасно я с ней обращался. Угрожал ей, шантажировал ее секретами, а после разоблачил ее, когда она разочаровала меня.
Моя рука двигалась по странице, шариковая ручка глубоко врезалась в безупречную поверхность. Слова, которым суждено было остаться неозвученными, и самая честная вещь, которую я когда-либо писал. Я сунул дневник в задний карман, чтобы забрать в свою комнату. Признание в нем было слишком серьезным.
После этого я лег на ее кровать, все мое тело болело после игры. Тайлер Оуэнс нанес сильный удар, впечатав меня в борт, и я знал, что буду чувствовать боль в течение нескольких дней. Запах Лили окутал меня, я уткнулся лицом в ее подушку и глубоко вдохнул.
Она вернулась домой ровно через час после окончания игры. Я изо всех сил старался не думать о том, где она была с Тайлером все это время. Не сработало. Я оставил ее комнату нетронутой, насколько мог, проскользнул обратно в свою и закрыл дверь как раз в тот момент, когда она вышла в коридор.
Лили не стала задерживаться у моей двери. Я достал футболку, которую украл из ее комнаты. Она была из какого-то научного летнего лагеря, куда ездила Веснушка, и была огромной и бесформенной. Тем не менее, ткань пахла Лили. Она часто спала в ней.
Я лег на свою кровать и положил футболку на подушку рядом с лицом. Закрыв глаза и позволив своим мыслям уплыть, я представил, что она лежит рядом.
31. Кейден
На следующей неделе мы погрузились в своего рода рутину. Я делал вид, что не смотрю на Лили, а она притворялась, что не замечает моих взглядов. Поначалу Селена и ее подружки были жестоки с ней: разрисовывали баллончиками ее шкафчик, выкладывали отрывки из дневника во всех групповых чатах, писали их на клочках бумаги и цепляли на доску объявлений, несмотря на предупреждения директора Смит. Но, похоже, что это прекратилось после того, как я выгнал раздражающую задницу Селены из нашего стола и пригрозил ей. Постепенно все затихло.
Игра на следующей неделе стала первой домашней игрой, на которой лицо Лили не смотрело на меня с трибун. Не знаю, как ей удалось выкрутиться, учитывая, что тренер любил свои ритуалы, а присутствие дочери на них, безусловно, было одним из них, но она не пришла.
Говорил ли Эрик со своей дочерью о дневнике? Он ни словом не обмолвился мне о нем, несмотря на то, что содержание в значительной степени касалось меня. Может, он его не видел? Это было бы гребаное чудо.
Я был почти разочарован. Месть Жучку была хороша, только в том случае, если причиняла боль, а разборки с родителями расстроили бы ее сильнее всего. Она скрывала от них свою настоящую сущность, и пришло время выпустить ее наружу. Я не собирался позволять ей прятаться, не тогда, когда она не оказала мне такой же любезности. Если все пойдет так, как Лили опасалась, ее родители взбесятся из-за того, что она поступила в колледж за пределами штата, и вынудят её остаться.
Лили придется поступить в УХХ, как и мне, и тогда я смогу присматривать за ней.
Ее маленький путь к отступлению будет перекрыт, и она станет моей, просто и ясно. Я не мог смириться с мыслью о том, что она уйдет, как бы хреново это ни было.
После очередной игры и легкой победы тренер вызвал меня к себе в кабинет.
— Садись, Кейд, у меня есть новости. — Его улыбка осветила комнату.
Я сбросил свою тяжелую спортивную сумку и плюхнулся на стул перед его столом.
Эрик сцепил свои пальцы и улыбнулся мне.
— Что ты думаешь о предстоящей игре против «Мэйпл Маулерс»?
Я пожал плечами, бесстрастное выражение лица скрывало волнение, бушующее во мне.
— Думаю, что будет легко, как и со всеми остальными.
Эрик рассмеялся.
— Я надеялся, что ты это скажешь. Что ж, будем надеяться, что ты прав, и постараемся показать тебя в лучшем свете. На игру приедут скауты из УХХ. Особенно пристально они будут смотреть на Ледяных Богов. Вот он, Кейден, твой большой шанс.
Его ухмылка была заразительной, и я поймал себя на том, что улыбаюсь в ответ. Скауты УХХ, а затем, после того как я добьюсь славы в университетской команде, НХЛ.