Мила Кейн – Беспощадный трон (страница 48)

— Кирилл, ты дома?

Я остановилась у входа на кухню, напрягая слух в тишине. На секунду я разочаровалась, но потом услышала это.

Звук тихих шагов.

Дрожь пробежала по моей спине и пригвоздила меня к полу. Если бы я не прислушивалась, легкий шорох одежды остался бы совершенно незамеченным. Кто-то двигался ко мне в темноте, скрываясь по другую сторону кухонной арки. Я начала бесшумно пятиться, мое сердце бешено колотилось. Я отступила назад, а он двинулся вперед. Он медленно выслеживал меня, и мне показалось, что мое сердце подскочило к горлу.

— Кирилл? — позвала я снова, неподдельный страх скрутил мой живот. Я знала, что это был он. Никто другой не мог попасть в эту квартиру, и все же первобытный страх оставался. Он захлестнул меня вместе с острым духом борьбы. Так что, может, меня и преследовал мой муж, но я бы так просто не сдалась. Это был вопрос гордости между нами. Он мог быть превосходным охотником, но я была добычей, которая заставляла его попотеть. Мои слова были встречены тишиной, и, прежде чем я успела подумать об этом, я крутанулась на месте и кинулась в убежище. Мои ноги зашлепали по полу, и звук тяжелых шагов совпал с моими, когда он бросился за мной.

Я добралась до смежной комнаты, захлопнула за собой дверь, и потянулась к шкафу и спрятанной внутри клавиатуре. Я набрала правильную комбинацию с первой попытки, и тяжелая дверь распахнулась. Меня охватил трепет победы, когда я быстро заскочила внутрь. Выбежав на середину маленькой, в основном обставленной мебелью, комнаты, и не в силах ничего разобрать в темноте, я ждала звука закрывающейся двери, уже злорадно радуясь тому, что наконец-то выиграла одну из наших с Кириллом маленьких игр, как вдруг поняла, что дверь закрывается слишком долго.

Обернувшись, я увидела, что с одного края пробивается полоска света, а темная тень заполняет щель, упираясь одной ногой в отверстие, не давая двери закрыться.

— Ты думала, что сможешь сбежать от меня, принцесса?

По моим венам разлился жар, а кожа натянулась.

— Почему бы и нет? У меня получалось раньше, — напомнила я ему. Он шагнул в комнату, и единственный источник света погас. Темнота была удушающей. Я чувствовала его присутствие и силу, исходящую от него в тесном пространстве. Я даже чувствовала жар его тела.

— Но никогда надолго… Не так ли, Молли? Неужели ты думала, что сможешь подразнить меня этой фотографией и не будет никаких последствий?

Нет, я знала, что они будут, и именно поэтому отправила ее.

Я ухмыльнулась в темноте.

— А что такого? Ты боялся, что один из больших и сильных копов на свадьбе заберет твою сказочную принцессу раньше тебя? Переживал, что тебе не удастся сыграть роль белого рыцаря?

Я медленно отступала назад все время, пока говорила, осознавая, что он приближается, подгоняя меня. Моя спина уперлась в стену и я остановилась. Он продолжал идти, пока его грудь не прижалась к моей.

— Я никогда не собирался играть роль белого рыцаря. — Его глубокий голос пробрал меня до костей. Он заключил меня в клетку, упершись руками в стену по обе стороны от меня, удерживая на месте. Склонил голову, вдыхая аромат возбуждения и страха, исходящий от моей кожи. — И я никогда не позволю кому-то другому забрать тебя.

Кирилл наклонился и нежно поцеловал меня, а затем просунул палец в мой рот. Он откинулся назад, обхватив одной рукой мою шею, в то время как большой палец другой его руки входил и выходил из моего рта, трахая его.

Его губы коснулись моего виска, и он пробормотал, проводя ими по моей коже:

— Но ты — сказочная принцесса, сегодня, Молли, и каждый день… просто тебя похитил не белый рыцарь, а злодей.

С этими словами его руки опустились к моему вырезу, и он дернул его одним грубым движением, каким-то образом спустив его прямо под моими грудями, выпятив их поверх плотного материала. За ним последовал лифчик, который он безжалостно стягивал до тех пор, пока мои соски не коснулись воздуха, болезненно напрягаясь. Его горячее дыхание скользнуло по ним, когда он опустил лицо к моим грудям и обхватил одну из них своим горячим ртом. Его язык вцепился в чувствительный кончик, покусывая и потягивая, доводя меня до безумия. Мои руки были плотно прижаты по бокам рукавами платья из пышного шифона. Он терзал одну грудь своими зубами, прежде чем перейти на другую. Пока его рот был занят, Кирилл собрал в кулак мои юбки и задрали их до талии, а его рука проникла мне между ног. Он резко застыл, и его пальцы провели по моей скользкой коже.

— Какого черта на тебе нет трусиков? — зарычал он на меня. — Когда ты успела их снять? Только попробуй сказать мне, что у тебя весь день была голая мокрая киска под этой прозрачной юбкой в зале, полном копов, и увидишь, сколько лучших представителей Нью-Йорка умрет.

В моей груди зародился смех. Кирилл никогда не перестанет быть самым ненормальным, контролирующим собственником, которого я когда-либо встречала, а я никогда не перестану быть объектом его одержимости. Это должно было бы пугать меня сильнее. Правда заключалась в том, что я никогда не чувствовала себя такой любимой или нужной, как сейчас, в его свирепых объятиях. Может, кто-то и мог получить это бесценное чувство от конфет и открыток в День святого Валентина, но мне нужно было больше. Мне нужна была угроза крови и мести, и мой муж был более чем счастлив ее предоставить.

— Я сняла их в машине по дороге домой, — призналась ему на ухо, а затем прикусила мочку. Он пробормотал проклятие, подтягивая одну мою ногу к своему бедру, и погружая в меня свои длинные пальцы.

— Значит, мне нужно убить только Макса? — уточнил Кирилл. Я снова засмеялась, и он заглушил звук жестким поцелуем. Он беспощадно трахал меня пальцами, пока мои собственные соки не потекли по моим ногам, и я не стала выкрикивать его имя. Как только я кончила, он вынул из меня свои пальцы, и я вскрикнула, схватившись за его предплечье. Он хмыкнул, убирая свою руку и ущипнул меня за клитор. Резкая боль заставила меня снова вскрикнуть и вернула оргазм, дополнив его болью. Кирилл знал все скрытые изломы моего тела и никогда не упускал случая воспользоваться ими.

В убежище по-прежнему не было света, и безжалостная кромешная тьма ослепляла меня, усиливая все ощущения. Он повернул меня к стене, уперев мои руки в гладкий металл. Прохлада пронзила мои чувства. Не успела я перевести дух, как платье упало у моих ног, и я оказалась обнажена, не считая бюстгальтера. Кирилл обхватил меня сзади, навалившись на меня своим мощным телом. Каждое прикосновение ткани к моей разгоряченной коже было мучительным, и каждый его вздох вызывал по всему моему телу дрожь. Он притянул мои бедра к себе, посылая внезапную волну тепла, когда моя голая кожа соприкоснулась с его, а затем твердый член скользнул между моих бедер, проводя вверх и вниз по мокрой щели. Кирилл проник в мою сочащуюся киску и скользнул рукой по слегка выпирающему животу, благоговейно обнимая его.

— Ты хоть представляешь, каким твердым делаешь меня, когда ходишь вокруг, раздутая нашим ребенком, и все видят, что я так хорошо наполнил тебя и навсегда привязал к себе?

От его грубых, темных слов по моей коже пробежал еще больший жар. Я ударилась задницей о его член, побуждая двигаться быстрее, его предсемя и мое возбуждение создавали непристойные звуки в тихой комнате.

— Держись крепче, принцесса, — пробормотал он мне на ухо, зажал раковину между зубами и резко прикусил ее, толкаясь в меня. Он резко выдохнул, когда проник внутрь одним быстрым толчком, его яйца ударились о внутреннюю поверхность моих бедер. — Черт, я хочу жить прямо здесь, — сказал он напряженным голосом, несколько раз качнувшись, распространяя влагу и широко растягивая меня на всю свою толстую длину. Его рука раздвинула мои ягодицы. Я застонала, чувствуя себя восхитительно наполненной, но все еще желая большего. Он издал мрачный, понимающий смешок. — Тебе нужно больше, Молли? Ты хочешь, чтобы я трахал твою попку, пока беру твою киску? — он смочил палец и скользнул им в сморщенную дырочку, умоляющую о внимании. — Ты мечтаешь о том, чтобы взять два члена сразу, принцесса?

Я застонала от этих слов, бесстыдно прижимаясь к нему.

Его рука нашла мое горло, и он притянул меня к себе, выгибая мою спину, его палец слегка надавил сбоку, но этого было достаточно, чтобы я осознала его предупреждение.

— Если да, то лучше купи себе самый большой фаллоимитатор, какой только сможешь, и будь довольна тем, что я трахаю тебя им, находясь внутри тебя, потому что это самое близкое, что ты когда-либо получишь. Я никогда не позволю другому мужчине прикоснуться к тебе… никогда. Ты моя, и я не делюсь, — прорычал он, и эти грубые, собственнические слова подействовали на меня так же, как и всегда. Наверное, это ненормально — чувствовать, как сердце наполняется и поет при звуках таких грязных, пошлых вещей, но я никогда не претендовала на то, чтобы быть нормальной.

Кем бы я ни была, Кирилл был сделан из того же материала.

Он жестко трахал меня, пока я держалась за стену и отталкивалась назад, чтобы удовлетворить его требования. Когда я кончила, он последовал за мной, схватив меня за волосы — элегантная прическа осталась в прошлом — и вращая бедрами в манере, которая всегда заставляла меня видеть звезды. Его тепло заполнило меня, горячая сперма пульсировала внутри, пока он оставался во мне так глубоко, как только мог.