Мила Кейн – Беспощадный трон (страница 41)

— Тебе следует знать, что я воспользуюсь твоим предложением. Ты пожалеешь об этом, — вздохнула она.

— Невозможно. Ты делаешь всю тяжелую работу, — сказал я, мой взгляд задержался на мягкой выпуклости ее живота.

Я все еще не мог поверить, что там растет наш ребенок, крошечный и уязвимый. Я чувствовал острую необходимость защитить его и Мэллори. Когда я слишком глубоко задумался об угрозе, которую Виктор представляет для их безопасности, я чуть с ума не сошел от гнева и страха. Очень сильного страха.

— Я тут подумал, что ты могла бы отправиться в небольшое путешествие. Может, возьмешь Федерику и Макса и уедешь на несколько дней?

— Куда уеду? — спросила Молли. Она села, ее глаза настороженно смотрели на меня в поисках любого признака того, что я о чем-то умалчиваю.

— Куда бы ты хотела? В Европу?

Молли убрала ноги с моих колен, и я понял, что не смогу ничего от нее скрыть. Она была слишком проницательной и слишком хорошо меня знала. Мне не особенно нравилось хранить тайны от нее, но я не хотел, чтобы она беспокоилась о вещах, которые не могла изменить.

— Почему сейчас? И почему ты не едешь?

Я вздохнул.

— Мне нужно работать, — уклончиво ответил ей.

Она мрачно усмехнулась.

— Кирилл, не морочь мне голову. Ты не типичный офисный планктон с двадцатью днями отпуска в год. Что происходит?

— Рим в это время года прекрасен, как и Париж. Или может, поедешь в другом направлении и посмотришь на цветение сакуры в Японии?

— Кирилл!

Я взял ее за другую ногу и возобновил массаж.

— Дела с моим отцом идут не очень хорошо. Он слишком стар, чтобы руководить братвой дальше, и он это знает. Пришло время сменить босса.

Я не хотел говорить ей, что ее чуть не застрелили по приказу моего отца, а не Антонио Де Санктиса. Я знал, как она испугается, выяснив это, и я не хотел, чтобы она чувствовала страх. Я хотел защищать её от всего этого, всегда.

— И это так опасно, что тебе нужно отослать меня? — спросила она, ясно оценивая ситуацию. — Кто представляет опасность — Виктор или Николай?

Оба.

— У меня все под контролем, принцесса. Тебе не нужно беспокоиться. Я не хочу этого. И это вредно для ребенка. Просто знай, что все, что я делаю сейчас, — ради нашего будущего. Это все, что имеет значение.

— Нашего будущего?

— Да, будущего, которое мы всегда планировали. Ты, я и наша собственная семья. Безопасность, свобода… все это.

— Почему мне нельзя остаться с тобой? Я не могу помочь?

— Помочь? — это слово сдавило мне горло. — Молли, если ты пострадаешь, все это станет неважным, разве ты не понимаешь? Ничто не имеет смысла, если ты в опасности. Так что нет, ты не можешь помочь, и не спрашивай больше об этом, — предупредил я ее.

Она скривилась от моего властного тона.

— Ты больше не можешь указывать мне, что делать, Кирилл. Я твоя жена, а не пленница.

— Принцесса, я не буду указывать тебе, что делать, — пробормотал я, отпуская ее ногу и скользя руками вверх по бедру. — Я просто свяжу тебя, заткну рот кляпом и прикажу увезти ночью. Ты проснешься в частном самолете, на полпути к Парижу, и все это без каких-либо указаний.

— Не будь мудаком, — пробормотала она.

Я переместился на диване, поворачиваясь к ней, и раздвигая ее неподатливые ноги, чтобы лечь между ними.

— Тебе нравится, когда я мудак. Не дави на меня, Молли. Ты не выиграешь, а я не хочу ссориться из-за глупостей.

— Ты называешь глупой ссорой угрозу похитить меня и вывезти из страны без согласия?

— Как еще мне это называть? Здесь не может быть выбора. Я не спрашиваю тебя, принцесса. Я уже говорил тебе. Когда речь идет о твоей безопасности, я не пойду на компромисс.

— А как же твоя безопасность? — спросила она, когда я уже опустил лицо к внутренней стороне ее бедра и провел дорожку из поцелуев. — Кто будет беспокоиться о тебе?

Глава 25

Молли

Следующим утром я оставалась в постели до тех пор, пока Кирилл не ушел, после чего сразу же вскочила. Если он думал, что может указывать мне, что делать, и отсылать меня прочь, пока жертвует собой, чтобы защитить нас, то ему следовало подумать еще раз.

Я быстро оделась и пошла на кухню, где обнаружила Макса с Ольгой. Они пили черный чай, и Ольга передала мне мой травяной с мятой. Токсикоз наконец-то утих настолько, что я снова могла есть и пить по утрам.

— Где Кирилл? — спросила я Макса, усаживаясь напротив него. Стоял солнечный день, и парк выглядел поразительно зеленым — огромный цветущий прямоугольник, окруженный бетонной серостью, расположенный прямо в центре города.

— Работает. А что?

— Вчера вечером он предложил мне отправиться в путешествие.

Макс никак не отреагировал на это заявление.

— Он предложил? Или приказал тебе?

Я сузила на него глаза.

— Ты ведь все знаешь, да?

Он пожал плечами.

— Кирилл сам решит, как лучше поступить. Почему ты ему не доверяешь?

— Значит, ты считаешь, что это нормально, если он отошлет меня? А если он пострадает?

— Я не понимаю, как твое присутствие здесь может этому помешать.

Я уставилась на Макса, немного задетая его прагматичными словами. Рациональная часть мозга напомнила мне, что он прав, но в сердце поднялась обида.

— Пусть Кирилл Викторович решает, как лучше, — предсказуемо сказала Ольга. — Он знает, что делать. Не вмешивайся.

— Какой сюрприз, что ты на его стороне.

Мой бубнеж не произвел никакого впечатления на Ольгу, которая просто пожала плечами.

— Знаешь, он предвидел, что это случится сегодня утром, — сказал Макс.

— Ведь он так хорошо меня знает? — парировала я. Впрочем, это была правда. Кирилл действительно знал меня. А значит, он понимал, как сильно это меня разозлит и, что я буду сопротивляться его властным указам. — И как же он велел тебе затащить меня в самолет без моего согласия? — я подозрительно покосилась на свой чай. — В нем же нет наркотика?

Макс рассмеялся.

— Конечно, нет. Ты беременна. Это было бы плохо для ребенка.

— Вы все ужасные люди.

— Правда. Но стоит отдать должное боссу. Сомневаюсь, что знаю своего брата так же хорошо, как Кирилл знает тебя.

— Если он так хорошо меня знает, как он планировал от меня избавиться, ведь я не собираюсь в ближайшее время отправляться в турне по Европе?

Мой слащавый, раздражающий тон никак не подействовал Макса. У мужчины не было стыда.

— Думаю, это тот случай, когда нужно увидеть своими глазами, чтобы поверить.

Его телефон завибрировал, и он взглянул на него, прежде чем встать.

— Вернусь через минуту.

— Только не говори мне, что на крыше приземлится вертолет, чтобы ты мог унести меня отсюда силком и никто не увидел?

Теперь, когда я это сказала, предположение звучало слишком реалистично для социопатов, воспитанных братвой и контролирующих мою жизнь.