Мила Кейн – Беспощадный трон (страница 43)
Я откинулась на спинку стула, качая головой. Левин выглядел почти извиняющимся, когда сел напротив меня.
— Для начала я задам несколько вопросов, — сказал он, одарив меня слабой улыбкой, пока Ронан опустил свое мощное тело на стул рядом с ним.
Я потеряла счет времени. Ронан зарядил мой телефон и принес мне журналы. Я листала один и тот же выпуск «Матери и ребенка», а мысли все время возвращались к Кириллу. Должно быть, уже наступила ночь. Где он был? Что он делал? Был ли он ранен? Мертв? Придет ли он за мной?
Ронану позвонили в какой-то момент, и, к счастью, он оставил меня вариться в собственном соку. Он ушел, предупредив, что вернется первым делом. Я уставилась в стену и позволила своим мыслям блуждать.
Я подумала о том, как впервые встретила Кирилла в кабинете директора в Вудхэйвене, о его районе, и о жутких людях, с которыми он без страха жил по соседству. Тогда я не знала, кто его отец, но готова поспорить на что угодно, что те парни знали, и именно поэтому они держались от него подальше. Я подумала о Генри и моей матери, обо всех тех моментах, когда мы бежали вместе и прятались, бедные и отчаявшиеся. Я подумала о том, как Кирилл впервые нашел меня, и о клубящейся яме тьмы, которая поглотила его целиком.
Стук в дверь оторвал меня от моих мыслей. Офицер Питерсон просунул голову в дверь.
— Э-э, миссис Чернова, произошла ошибка. Прошу прощения, — сказал он, входя в комнату.
— Ошибка. Вы хотите сказать, что мне больше не нужно оставаться здесь? — Я тут же встала.
Питерсон покачал головой.
— Да, Вы свободны. Все прояснилось. Это было недоразумение.
У меня в животе зашевелилось беспокойство, пока я смотрела на него. Была ночь, и он отпускал меня. Одну.
— А Ронан Блэк знает или детектив Левин?
Питерсон нахмурился, похоже, он был в таком же замешательстве, как и я.
— Нет, то есть, я так не думаю, но… Я не знаю. Там кое-кто хочет поговорить с Вами. Возможно, это немного прольет свет.
Он отвернулся и жестом показал, чтобы я вышла из допросной. Я внезапно почувствовала беспокойство из-за того, что покидаю охраняемое здание, кишащее копами.
Когда я последовала за Питерсоном в приемную, мои инстинкты подтвердились. Николай сидел на одном из стульев и медленно поднялся на ноги, когда увидел меня.
— Нет, все в порядке. Я передумала. Я хочу, чтобы меня задержали, — быстро сказала я Питерсону, сопротивляясь желанию развернуться и убежать.
Николай поднял руки вверх.
— Я пришел с миром, Мэллори. Клянусь. Просто выслушай меня. Если ты любишь своего мужа, тогда выслушай меня.
Я замешкалась. Этот ублюдок всегда умел подбирать нужные слова, чтобы повернуть любую ситуацию в свою пользу.
Я стояла перед ним, решительно настроенная не покидать участок.
— Хорошо, я выслушаю тебя прямо здесь. Я никуда с тобой не пойду.
Николай ухмыльнулся.
— Посмотрим, что ты скажешь через минуту, — предупредил он.
Он начал говорить. Его низкий, настойчивый тон заполнил мою голову, и его слова вызвали гул, эхом отдающийся в ушах.
Через пять минут я ушла вместе с ним.
Глава 26
Сообщение от Николая пришло с опозданием. Я ожидал его, но оно все равно вызвало новый прилив тревоги по моим нервам. Вот и все. Я послал несколько сообщений и отправился на Брайтон-Бич. Не то место, где мы договаривались встретиться, что было первым признаком того, что все идет не по плану, но я ожидал этого. Меня должны были вызвать на встречу с Виктором в «Правду», как это происходило сотни раз. Если бы я не высматривал ловушку, все выглядело бы как обычно, но Николай, действуя как внутренний шпион, сообщил мне, что Виктор считает необходимым преподать мне урок.
Больше никаких уроков от моего отца. Сегодня я сам буду учить его, просто он еще не знает об этом. Эта внезапная смена места встречи означала, что Николай ведет более серьезную игру, чем мы с Виктором предполагали. Вокруг «Правды» были расставлены люди, готовые склонить чашу весов в мою пользу. Я не собирался ехать на Брайтон-Бич прямо сейчас, это было бы равносильно попаданию в ловушку. Игра началась, и я испытывал облегчение от того, что Молли благополучно вышла из нее.
Единственное, в чем я мог быть уверен, когда речь шла о моей семье, — это в том, что случиться может все, что угодно, и никогда не стоит их недооценивать. Тем не менее, когда сегодня начнется борьба за лидерство, я знал, кого поддержит большая часть братвы. В последние недели солдаты чувствовали мою поддержку как пахана, и она была сильной. Виктор никогда не понимал, что даже закоренелые преступники, которыми мы хвастались в своих рядах, любят зарабатывать деньги и обеспечивать свои семьи. Им также нравилось оставаться в живых и иметь возможность тратить свои деньги. Конечно, были некоторые, кого мрачные, жестокие аспекты жизни братвы интересовали больше, чем комфорт и безопасность, но это была старая гвардия. Люди Виктора. Николая мало кто поддерживал. Он был слишком непредсказуем на протяжении многих лет. Когда встанет вопрос: он или я, победа будет явно за мной.
Сегодняшний вечер был посвящен тому, чтобы отрезать голову змее, а затем стать ею, даже если для этого мне придется убить своего сводного брата.
Я не позволял себе испытывать какие-либо чувства по поводу возможного братоубийства. В прошлом Николай похитил Молли, напугал ее, грубо обращался с ней, а теперь, без сомнения, собирался подставить меня. Он не заслуживал милосердия.
Выйдя из «Башни», я сел во внедорожник, за мной последовал другой такой же, и Иван влился в поток машин. Я уставился на свой телефон. Пятьдесят пропущенных звонков. Молли была в ярости, и не без оснований, но я не мог позволить ей сидеть дома и ждать, когда её похитят. Она была единственным, что имело значение во всем этом, и я должен был знать, что она в безопасности. Детектив Левин уже несколько лет числился у меня на жалованье. Он пользовался влиянием в полиции Нью-Йорка, и сегодня вечером он позаботится о том, чтобы Молли продержали без вреда для здоровья достаточно долго, чтобы убедиться, что все угрозы устранены. Он также получил строгие инструкции о том, что делать, если я не вернусь, чтобы забрать ее.
— Итак, снова в бой, мой друг? Разве не так говорят англичане? — прогремел Иван с водительского сиденья.
Я нашел в себе силы улыбнуться ему и его непреклонной храбрости.
Однако так и не успел ответить, поскольку, когда он выехал на перекресток, в бок внедорожника врезался грузовик, и мир погрузился во тьму.
Вонь была первой, что поразила меня. Это была плесень и соленый запах гнили из моих ночных кошмаров. В своих самых мрачных снах я всегда возвращался сюда, на склад, где Виктор приветствовал мое возвращение пулей в колено. Из Кирилла Льюиса, восходящей звезды легкой атлетики с ярким, сияющим будущим, он превратил меня в одного из людей Чернова.
Вдалеке послышался настойчивый звук капель, эхом разносящийся по комнате. Я услышал приглушенный стон, поднял веки и моргнул в полумраке. Там был установлен штативный прожектор, как на стройке. Иван лежал на полу, а под ним была пластиковая пленка. Он был связан, и ужас охватил меня, пока я не увидел, как он корчится. Все еще жив, спасибо, блядь. Однако, если я не выберусь отсюда, Виктор ни за что не оставит в живых ни Ивана, ни Макса, ни Петра. Скорее всего, он уберет и Ольгу, а также всех остальных из братвы, кто проявлял уважение к моему управлению.
Откуда-то издалека до меня донеслись голоса, и я попытался повернуться. Меня остановили стяжки на запястьях. Я был привязан к металлическому стулу и раздет до штанов. От холодного, влажного морского воздуха у меня по коже поползли мурашки. Голова раскалывалась. Вероятно, от удара при столкновении. Я гадал, что случилось с командой охраны, которая сопровождала нас.
— Проснулся наконец? — голос Виктора пробрал меня до костей.
Отец прошел мимо меня, и прислонился к письменному столу в углу. Он выглядел изможденным и крайне разъяренным. Прикурив сигарету, он глубоко затянулся. Его кулаки были перепачканы кровью, а кожа на костяшках пальцев содрана.
— Что происходит?
— Это ты мне скажи, сынок. Вот почему маленькие мальчики не должны играть вместе. У них появляются идеи, превосходящие их возможности, — грубо сказал Виктор и дернул головой в сторону двери.
Скребущий звук, как будто что-то волочили, эхом отразился от стен, и темная фигура рухнула на пол рядом со мной.
Это был Николай. Он перекатился на спину и закашлялся. Его сильно избили.
— Что тут сказать,
— Я знаю, что один из вас должен заменить меня, но знать и позволить этому случиться — две разные вещи. — Виктор смахнул пепел с сигареты и склонил голову набок. — Я ставил на Николая, но после этого предательства уже не так уверен.
— Господи, ты разбиваешь мне сердце. Значит ли это, что мне не стоит заниматься актерским мастерством? — пробормотал Николай с земли.
Я боролся с желанием сказать ему, чтобы он заткнулся, иначе Виктор потеряет остатки терпения.
— Так вот почему ты всегда сталкивал нас лбами? Чтобы мы не сплотились? Может, если бы ты не был худшим гребаным отцом в мире, это тоже сработало бы. — Я сплюнул полный рот горячей меди, разбрызгивая кровь по полу.