Мила Хард – Я – строгая учительница (страница 5)

– Прости, Солнышко…

– Я ничего не прощаю, – я влепила ему пощёчину. – И ты это прекрасно знаешь!

– Да, Солнышко. Знаю.

– Тогда мы сейчас повторим с тобой правило, которое ты должен был выучить когда делал домашнее задание, – я подошла к ученику сзади, запустила ему руку между ног и снова сжала яички. – Я слушаю правило!

Запинаясь, он мне всё-таки его рассказал.

– Молодец! – я уменьшила давление на его яички и обняла за грудь, прижалась. – Однако тебе их вообще надо оторвать за то, что ты позволяешь себе допускать ошибки в упражнениях, подобных домашнему заданию.

– Не надо, Солнышко.

– Ладно, я подумаю, – отпустила я его половые органы. – А теперь мы поговорим.

Я подошла к чемодану и достала оттуда цветную карточку, где были нарисованы белые медведи и пингвины на льдинах. Под карточкой были четыре предложения. Я небрежно бросила карточку на парту.

– Читай, – приказала, остановившись напротив и поигрывая стеком.

Он быстро пробежал глазами текст.

– Вслух читай! – хлопнула я стеком по парте.

Он прочёл короткий текст вслух. В нём говорилось, что надо беречь природу и не допустить всемирного потепления, так как это убьёт не просто множество животных, а целые виды.

Я специально выбрала этот текст, так как большинство моих учеников имели если непосредственное, то хоть косвенное отношение к этому самому потеплению. Точнее к выбросам, которые изрыгали их заводы.

– Согласен ли ты с этим утверждением? – спросила я.

– Да, Солнышко.

– Почему?

– Потому что оно правильное, – пожал он плечами. – В нём все верно до каждой запятой.

Вот такие ответы меня раздражали больше всего. Все мои ученики всегда соглашались с этим утверждением. Они даже не сопоставляли то, что именно они вносят вклад в это самое глобально потепление.

– Это не ответ, – несильно стукнула я его стеком по губам. – Мне взять фаллоимитатор и разработать твой рот? Чтобы ты начал со мной говорить?

– Нет, Солнышко.

– Тогда давай мне полный и развёрнутый ответ! – потребовала я.

С одной стороны я требовала, чтобы он разговаривал со мной по-английски. Я учила его излагать любые мысли на чужом языке. К сожалению, я ещё ни от одного ученика не добилась правильных мыслей не этот счёт…

Всё и всегда упиралось в деньги. В очень-очень-очень большие деньги. Один из учеников мне однажды сказал фразу, после которой я даже прекратила попытки донести к ним идею, что именно они виноваты в этом самом глобальном потеплении: «Я уже не в состоянии остановить то, что запустил. Даже если захочу. Ведь тогда я могу потерять не только всё, что имею, но и жизнь. Там крутятся невероятные деньги. Люди за намного меньшие режут друг другу глотки на войнах».

Ученик начал мне объяснять, что глобальное потепление, это, конечно, плохо, но человечество всё равно выкарабкается, перейдёт в виртуальную реальность, а животные и так вымрут. Эволюция, видите ли…

За такие его слова мне хотелось хорошенько вмазать ему между ног, но я этого не сделала.

Так отвечали все…

– Переходим к сложной части нашего урока, – я забрала карточку с белыми медведями и бросила её в чемодан. Специально нагнулась так, чтобы ученик мог хорошенько полюбоваться моей попкой и представить, как бы он мог с ней порезвиться. Точнее помечтать об этом… В это время я достала плеер. – Начнём аудирование, – я положила плеер на учительский столик. – Сейчас я дважды включу тебе запись, и ты её прослушаешь. В конце будет три вопроса. И ты мне на них ответишь. Если не ответишь, то я тебя накажу. А потом ты попытаешься заново. Я буду тебя наказывать до тех пор, пока ты не ответишь. Тебе ясно?

– Да, Солнышко.

– Тогда, поехали, – включила я запись.

Пока ученик слушал запись, я взяла плеть, и несколько раз обошла вокруг него. Провела рукой по его ягодицам, затем села сзади и погладила внутреннюю часть бёдер. Запись стояла на повторе. Поэтому когда закончилось первое проигрывание, началось второе. Я нежно потрогала многострадальные за этот урок яички. Затем положила на пол плётку, одной рукой раздвинула ягодицы ученика, а пальчиком другой провела по коже, рядом с анусом. После подняла плётку и прошла к учительскому столику. Уже возле него дождалась, когда запись завершится, и выключила плеер.

– Надеюсь, ты запомнил вопросы, потому что теперь тебе нужно на них ответить, – сказала я, подходя к парте. – Слушаю ответ на первый вопрос.

Текст был о синих китах. Вопросы, соответственно, тоже о них. На первый вопрос ученик ответил без заминки. А вот второй и третий вопрос он вообще забыл…

– Что ж, – улыбнулась я, поигрывая плетью. – Придётся тебя наказать.

Я обошла его со спины. Примерилась. А потом сильно ударила по ягодицам. Ученик вздрогнул. Но его коже осталась красная полоса. Затем я ударила ещё раз. Полосы пересеклись.

После я обошла парту, схватила за подбородок и заставила наклониться к себе. Наши лица находились не далее чем в паре миллиметров.

– Я дам тебе послушать запись ещё раз, – сказала я. – На этот раз твоё прослушивание будет ещё тяжелее. И только попробуй ответить мне на два оставшихся вопроса! За каждый вопрос, на который ты не сможешь ответить, я нанесу тебе пять ударов по спине. Ты понял?

– Да, Солнышко, – пробормотал он.

– Вот и отлично, – оттолкнула я его лицо. – Повернулся боком к парте!

Я прошла к учительскому столику, где лежал плеер, и снова включила запись. Оставила плеть рядом. Затем подошла к ученику и опустилась перед ним на корточки. Его член находился прямо перед моим лицом. Я начала его медленно мастурбировать. Я специально держала губы совсем-совсем близко. Вероятно, вытащи язык, смогла бы коснуться головки полового органа. Но я этого, естественно, и не собиралась делать. Однако ученику ведь об этом знать не обязательно?

Он тяжко застонал. Догадываюсь, что он был серьёзно на взводе. Ему требовалась разрядка, а не английский…

– Только попробуй сделать как в прошлый раз, – предупредила я, глядя на него снизу вверх. – И наши занятия точно прекратятся.

– Да, Солнышко, – пересохшим языком ответил он.

Два занятия назад произошла подобная ситуация. Тогда он не удержался, обхватил меня за голову и попытался насадить ртом на свой член. Я успела сомкнуть губы, поэтому головка его члена лишь проелозила по ним. Я моментально поднялась и врезала ему коленом между ног. Не со всей силы, естественно, но довольно ощутимо. Он даже чуть согнулся и, держась за ушибленную промежность, попросил прощения. На том урок, кстати, был экстренно закончен, ведь в договоре чёрным по-русски прописано, что секс с проникновением в любое из отверстий строго запрещён. Следующий урок ему, кстати, обошёлся в двойную цену – как наказание.

Тем временем запись шла. И он должен был её слушать. Не будет слушать – будет больно. Я медленно мастурбировала член, держала ротик открытым, совсем-совсем рядом с головкой и смотрела на него, прекрасно зная, что мужчины любят этот взгляд. Конечно, они любят, когда в это время их половой орган во рту девушки, но, в данном случае, и так сойдёт.

Наконец, запись закончилась. Я резко поднялась. Хлопнула ладошкой по головке члена и направилась к учительскому столику. Выключила запись. Взяла плеть и строго посмотрела на ученика.

– Я слушаю, – сказала, демонстративно поигрывая плетью.

На этот раз ученик ответил на оба вопроса. При этом взгляд не отрывал от плётки.

– Молодец! – кивнула я. – Не думала, что у тебя получится! Я уже рассчитывала избить тебя, а тут… Хочешь поощрение? – загадочно улыбнулась я.

– Да, Солнышко! – кивнул ученик.

Я подошла к нему и повернулась спиной.

– Разрешаю потрогать меня за попку.

Он с таким рвением начал меня лапать, мял и тискал, точно впервые дорвался до женского тела. Я начала возбуждаться, что мне и требовалось для следующего упражнения.

– Ну-ну, хватит, похотливое животное! – сказала я, стоя при этом на месте.

Ученик с глубочайшим вздохом разочарования, прекратил. Я обернулась и увидела то, что и ожидала – мысленно он меня уже раздел и занялся со мной сексом.

– А теперь развернулся обратно к парте, – приказала я, сама прошла к учительскому столику, отложила плеть и взяла стек. – Перевернул страницу. Видишь упражнение. Посмотри на слова в рамке и соотнеси их с определениями ниже. Семь слов и восемь определений, одно лишнее для усложнения задания.

При этом задачу я ему облегчать не собиралась. Я прошла к учительскому столику, убрала в чемодан ненужные предметы, а затем легла на него, ногами к ученику. Колени я подняла, а ноги раздвинула. Запустила руку в шортики.

– Давай, приступай, – томно произнесла я, принявшись себе мастурбировать. – Говори всё вслух.

Я по опыту знала, что в этот момент он пожирал меня взглядом. Удивительно, но с этим задание ученик справился на отлично. Мне пришлось ему пару раз томным, волнительным голосом подсказать, а один момент даже пояснить, но это всё в рамках допустимого. А потом я кончила и секунд на двадцать выпала из этого мира. Ученик стоял и смотрел на меня, не в силах отвести взгляд. Затем я поднялась, подошла к нему, протянула к его рту выпачканные пальчики. Он уже открыл рот… но в этот момент я их сунула в свой ротик и медленно обсосала. Затем с улыбкой вытерла руку о его волосатую грудь.

– А мне поощрение? – спросил ученик.

– Тебя наказать за такие слова? – я схватила его за подбородок, заставила наклониться. – Ты хорошо справился с заданием, но поощряю я только тогда, когда сама этого желаю. За столько уроков ты ещё этого не понял? Может, если дам тебе ногой по яйцам твои мозги начнут лучше работать?