Мила Гомаз – Кто твой биас, нуна? (страница 14)

 Начальник вопросительно хмыкнул.

– Понимаете, мистер Симмонс… – мягко начала я. – Вы же знаете, что корейцы ужасные трудоголики, да? Они работают сутками и зачастую буквально живут на работе. Вдобавок Южная Корея – это другое полушарие. Это тринадцать часов разницы во времени, и пока они усердно трудятся, мы спим, восстанавливая силы…

– К чему ты клонишь? – нетерпеливо буркнул Юджин.

– Дело в том, что я уже год работаю без отпуска, мистер Симмонс. Хотя по правилам компании менеджерам он полагается каждые шесть месяцев. Я не смогу гарантировать успех сделки в своем текущем состоянии. Мне нужен отдых. Без него моя поездка бессмысленна.

Хлоп!

Ловушка закрылась.

Я прикрылась самыми благими намерениями, намекнула на безукоризненное стремление подчиняться правилам и надавила на самую болезненную точку – дражайший авторитет. Ведь если Юджин мне откажет в отпуске, то в случае срыва сделки – вся вина будет на нем, а в случае успеха – на его мнение больше не посмотрят. Кто будет считаться с управленцем, который недальновидно отправил заключать международный контракт сотрудника в состоянии крайней усталости?

Лицо Симмонса медленно каменело. Я будто в замедленной съемке наблюдала, как сжимаются челюсти, как красные пятна ползут от наглаженного воротничка выше, к челюсти и щекам, как стекленеют и наливаются кровью глаза. Симмонс был похож на взбешенного быка, который вот-вот сорвется с места и попытается поднять матадора на рога.

Загнанный зверь – самый опасный.

Я подавила рефлекторное желание сглотнуть.

– Ты хоть понимаешь, о чем просишь?! – взревел Юджин. – У тебя релиз сингла Харрис через две недели! Какой к чертям отпуск?!

– Ну, у нас в отделе есть другие менеджеры, верно? – невозмутимо отозвалась я и пожала плечами.

Симмонс на мгновение побледнел, узнав в моих словах свои собственные, обернувшиеся бумерангом против него самого, а затем побагровел еще пуще прежнего.

– Тем более, – продолжила. – Вам не о чем переживать, к релизу уже все подготовлено. Я просто временно передам все дела… к примеру, Клэренс. У нее пока нет своих подопечных, поэтому никакие другие проекты не пострадают. Да и плюсом… Должен же будет кто-то заниматься продвижением Джейн, пока я буду в командировке, ведь так?

Если бы на лбу у Симмонса была бегущая строка, то на ней явно проносились бы исключительно проклятия и ругательства.

– И ты думаешь, – нарочито медленно процедил начальник. – Что Клэренс со всем справится? Ассистентка?!

– Нэнси ответственна и внимательна к деталям. Я в ней абсолютно уверена.

Юджин молча сверлил меня испепеляющим взглядом.

Ладони вспотели, а пульс почти подобрался к горлу. Это противостояние меня порядком измотало, силы держать себя в руках были на исходе.

– Хорошо, – с нажимом проскрипел Симмонс спустя пару минут.

Естественный цвет его лица плавно восстанавливался, а голос вернулся к обычному деловому тону.

– Клэренс, так Клэренс. Но только после отлета, – жестко добавил начальник. – До этого будешь заниматься делами сама. Можешь не появляться в офисе хоть до самой командировки, но, если из-за твоей выходки хоть что-то сорвется… – он сделал многозначительную паузу. – Наш следующий разговор будет крайне коротким. Все поняла?

В воздухе витало опасное ощущение грозы: одно неверное действие, и Симмонс вновь взорвется.

Я коротко кивнула, не рискнув озвучить согласие вслух.

– Теперь иди, – Юджин мотнул головой в сторону двери.

Ноги едва слушались, каждый шаг давался с трудом. Лишь коснувшись ладонью дверной ручки, я нашла в себе силы обернуться и максимально вежливо улыбнуться:

– Благодарю за понимание, мистер Симмонс.

– Поговорим после твоего возвращения из Кореи, – сухо и отчетливо произнес он.

Мне показалось, что я услышала, как скрипнули его зубы.

Когда дверной замок щелкнул за спиной, напряжение схлынуло стремительной волной. Колени затряслись, а тело завибрировало от мелкой дрожи. Я прислонилась к стене и закрыла глаза. Губы хватали воздух с таким остервенением, будто все время, проведенное в кабинете, мне было совершенно нечем дышать. Сознание слегка туманилось из-за кружащейся головы, в нем отчетливо билась лишь одна мысль.

Получилось. Смогла.

В груди неприятно царапнуло: смогла, но какой ценой. Участие в конкурсе принесено в жертву, да и вместо отпуска – удаленная работа… Глубоко вздохнула и положила ладонь на солнечное сплетение, успокаиваясь и восстанавливая дыхание.

Для жалости к себе момент был неподходящий.

Главное – эту битву я выиграла.

Вот только впереди… Ждала война.

И она только началась.

Я аккуратно веду плечами, стряхивая гнетущее ощущение из воспоминаний, и фокусируюсь на голосе Нэнси.

– Да нет же! – отмахивается она. – То, что Симмонс в гневе краснее, чем твои глаза от постоянного разглядывания корейских закорючек, это факт известный… Здесь другое.

Клэренс останавливается и держит паузу, нагнетая интригу.

– Ну? Не томи, что там у вас такого случилось?

– Юджин разговаривал с Торнтоном, – многозначительно выдает Нэнси, чуть наклоняясь вперед, и снова замолкает. Она принимается сверлить меня взглядом, будто выискивая какую-то особенную реакцию на свои слова. Словно от одной этой фразы я должна была все моментально понять.

– И-и-и? – недоумеваю.

– И после стал срываться на всех подряд. Даже на Мэтта наорал! – Клэренс понижает голос до доверительного шепота.

Услышанное настораживает: что бы не происходило, Симмонс раньше никогда не повышал голос на своего заместителя… Видимо, случилось что-то действительно серьезное.

О чем могли говорить Юджин и Лекс, что теперь начальник настолько взбешен?

– Видела бы ты, какой бледный Тьюксбери вышел из кабинета Симмонса, – продолжает Нэнси. – Всё причитал: “Я же говорил, что не стоит заходить так далеко!”

Грудь резко сжимает острой тревогой. Тот подслушанный разговор… Именно эти слова говорил Мэтт!

Неужели Торнтон говорил с Симмонсом… обо мне?

– Ну, я подсуетилась и угостила беднягу кофе. Мы разговорились, и… – Клэренс взмахивает руками, будто показывает какой-то фокус. – Теперь я в курсе всех новостей. Так вот! Помнишь, тот супер-важный-и-срочный отчет, который Лекс у тебя запросил в прошлом месяце?

Фыркаю и киваю, едва сдерживаясь, чтобы не поежиться от воспоминаний о ночном кошмаре. Образ собственного отражения с окровавленным платьем преследовал меня после него еще несколько дней.

– Оказывается, это была проверка! “Грейт Хит” запросили, чтобы на переговоры отправили того, кто способен сделать такой отчет в кратчайшие сроки!

– Подожди, но… – хмурюсь, пытаясь мысленно выстроить картину происходящего, но кусочки пазла никак не желают складываться. – Юджин же дал мне распоряжение на командировку только на прошлой неделе!

– В том-то и суть! – воодушевленно подхватывает Клэренс. – Планы по сотрудничеству были ужасным секретом, информацию по этому проекту в отделы передали совсем недавно. Но! Твоя кандидатура уже была утверждена! Юджин потому и бесится! С ним это даже никто не согласовывал, его обошли стороной!

Сказанное Нэнси никак не укладывается в голове. Получается… моя поездка уже была предопределена? Но как же… мой разговор с Симмонсом? Неужели все было бессмысленно? Неужели… все уже было решено без меня?

“Мне нужен отчет по подготовке продакшена следующего альбома Джейн”, – звучит в памяти голос Торнтона, и я возвращаюсь мыслями в морозный мартовский день.

Кафе, вкусный омлет и кофе, неудавшийся у девочек кастинг… и звонок Лекса, испортивший все настроение.

– Добрый день, мистер Торнтон, все материалы еще позавчера отправила Вам на почту, – деловито отчиталась тогда я, сделала небольшой глоток капучино…

“Не сингла, дорогуша. Альбома”, – пропел Лекс почти ласково.

… и тут же пожалела об этом. Кофе буквально застрял в горле, вызывая приступ кашля.

– Э-эй, ты чего? – всполошилась Эль, принимаясь стучать мне по спине.

Прочистив горло, прикрыла ладонью микрофон, обвела подруг взглядом и, извинившись, быстрым шагом вышла из кафе.

– Ты, нахрен, шутишь?! – прошипела я, как только оказалась на улице. – Это же совсем новый проект! Он в плане по релизам только через полгода!

“Это срочно. Отчет нужен завтра”. 

Голос Лекса звучал категорично, и это значило лишь одно – никакие другие варианты даже не рассматривались.

– Прекрасно! А где я тебе его возьму, придурок?! Наколдую из воздуха? У меня ничего нет!