Мила Гомаз – Кто твой биас, нуна? (страница 16)
– Удачи, дорогая! Ты все сможешь! – тепло произносит подруга.
Закрыв за ней дверь, я окидываю взглядом бесчисленное множество расклеенных по всей квартире стикеров и медленно убеждаюсь…
Клэренс права.
Я все смогу.
И прежде, чем пойти готовиться к предстоящему уроку, отправляю единственное сообщение Лексу:
На ответ, приходящий в скором времени, я даже не смотрю.
*****
[18] В корейском языке существует несколько стилей общения. Их применяют в зависимости от статуса собеседника и ситуации. Формальный стиль используется на деловых переговорах, официальных мероприятиях, новостях, армии и т.д. Вежливый стиль является более повседневным и используется с незнакомцами, старшими, коллегами или, например, в магазинах. Неформальный используется в повседневной жизни с близкими друзьями, младшими или детьми.
[19] Хангыль (кор. 한글) – корейский алфавит.
[20] Стейплс (англ.
[21] “Нэ мосыбын оттэйо?” (кор. 내 모습은 어때요?) – «Как я выгляжу?»
[22] NDA (англ.
[23] Погоня за дикими гусями (англ.
[24] Принеси-ка мне крюк для неба (англ.
Глава 6. Добро пожаловать, коллега!
Воздух в самолете кажется до невероятности душным. Сладковатый запах кондиционера и новых пластиковых багажных полок заполняет все пространство салона, перемешиваясь местами с излишне кричащим парфюмом пассажиров и пассажирок. Последних – особенно.
Шестнадцать часов… Боже. Я с ума сойду.
Стюардессы – миловидные кореянки в нежно-голубых пиджаках и юбках – проводят инструктаж: оточенные движения, идеально вежливые, дежурные улыбки… Они больше походят на чудовищно реалистичных кукол, чем на живых людей.
Уже спустя несколько минут гул моторов усиливается, а меня начинает постепенно вжимать в кресло. Самолет набирает скорость, и я крепко жмурюсь, понимая, что несусь в абсолютную неизвестность.
Где-то там, на другом конце света, меня встретит представитель “Грейт Хит”.
Об остальном я стараюсь не думать.
Последний месяц изрядно потрепал мне нервы, начиная от чуть ли не в последний момент полученного пакета документов и заканчивая почти марафонским забегом по магазинам и бутикам от Хоуп.
Дернул же меня черт появиться напоследок в офисе!
Эль, завидев меня, устроила продолжительную лекцию о культуре и менталитете корейцев, а я усиленно делала вид, будто не прочитала об этом несколько раз в учебнике. Робертс в красках рассказывала и про традиции пить с коллегами после работы, и про то, насколько силен в стране утреннего спокойствия [*] культ красоты… Шерман тогда окинула меня взглядом и ужаснулась:
– В таком виде совершенно точно нельзя лететь в Корею!
Все мои возражения и доводы о нехватке времени были абсолютно проигнорированы, а мне пришлось в экстренном порядке проходить курс “стильный гардероб для успешных переговоров”. Справедливости ради, во всех этих модных вопросах Хоуп разбиралась лучше нас троих – меня, Нэнси и Эль – вместе взятых. В нашей четверке она носила гордое звание “дивы отдела управления артистами”.
Минус был только один: красоту Хоуп ставила выше удобства, из-за чего в ее сумочке всегда была упаковка пластырей.
– Нельзя недооценивать силу внешнего вида, – авторитетно заявила Шерман, разглядывая витрину с обувью в одном из бутиков. – А тем более, когда от него зависит такое важное партнерство!
Она взяла со стеклянной полки лакированные лодочки лимонного цвета и протянула мне. Туфли, хоть и были бесподобными на вид, на деле являли собой истинное орудие пытки: острые носы явно сулили мозоли, а высоченная шпилька – верную гибель. Ну, или вывих лодыжки, как минимум.
– Даже не думай! – испуганно замотала головой я. – С такими каблуками я не только переговоры провалю, но и сама провалюсь куда-нибудь.
– Не придумывай! – невозмутимо парировала Хоуп, упрямо всучивая туфли мне в руки. – Чем выше каблук, тем ближе к Богу! [*] Потом еще “спасибо” мне скажешь.
В конечном счете, вместе с этими лодочками в мой чемодан попало еще несколько вещей, которые, по заверениям Шерман, мне обязательно пригодятся в Корее. Хотя я совершенно не представляла, зачем мне понадобится блузка с абсолютно инфантильными, на мой взгляд, кружевными вставками. Но Хоуп была неумолима, и переспорить ее мне не удалось.
Когда самолет выходит на высоту полета, в салоне зажигается свет. То тут, то там начинают щелкать отстегиваемые ремни безопасности.
Я наконец решаюсь открыть глаза и глубоко вздыхаю. Первые двадцать минут пути позади. Впереди – еще больше девятисот.
С каждой следующей минутой в груди все сильнее и сильнее разрастается необъяснимая тревога. Ощущение, будто какая-то крошечная деталь ускользнула из-под моего внимания, звенит маленьким колокольчиком на задворках сознания, отчего пальцы неподконтрольно барабанят по подлокотнику кресла.
Я достаю сумку с документами и принимаюсь все тщательно проверять: айди-карта, паспорт с визовой наклейкой, проект договора о сотрудничестве, соглашение о конфиденциальности, страховка… Всё на месте. Медленно пролистываю заметки в ежедневнике, который взяла с собой. По таймингам все тоже в порядке: времени на заключение договора вполне достаточно, рабочую визу мне оформили на целых три месяца. Если все пойдет по плану, то даже выдастся несколько дней отдыха, в которые можно будет прогуляться по Сеулу…
Тогда… Что?
Я прикусываю губу и мысленно перебираю возможные варианты, но ни один из них не подходит. Чувство, будто снова сижу перед расписанием Джейн… Как же раздражает!
Мотнув головой, решаю заняться корейским: из-за внезапного похода по магазинам я теперь отстаю от графика. Итак, что там по плану? Вежливый отказ от невыгодных условий? Вперед!
“Корейские закорючки” полностью заполняют мою голову, приглушая тревожные мысли. Я не замечаю, как провожу несколько часов за скрупулезным изучением переговорной лексики, юридических терминов и нюансов их перевода и прихожу в себя, лишь когда стюардесса интересуется моими предпочтениями по еде.
Я, торопясь вернуться к занятиям, проглатываю предложенный обед почти на автопилоте, совершенно не замечая вкуса. Хотя, может, его попросту нет: не просто так самолетный провиант им не славится.
Вот только погрузиться снова в конспекты и записи не получается. Предложения приходится перечитывать чуть ли не трижды, а коварные “киёк” и “ниын” [*] так и вовсе расплываются перед глазами и путаются, будто специально издеваясь. Я глубоко вздыхаю, вынужденная признать, что мне действительно нужен перерыв. Причем куда более долгий, чем спринтерский перекус.
***
[to be continued…]