Мила Дрим – Золотая орда (страница 47)

Тогда я, взяв свой новенький телефон, всунула в уши наушники, включила «роксетт» и, взобравшись на широкий подоконник, буквально спрятавшись за плотными шторами, начала смотреть в окно. Я зачарованно выдохнула – до этого мгновения я и не предполагала, что за нашим домом находился лес. Чудо-то, какое. Вот, что мне было нужно, чтобы успокоиться – красивая музыка, включенная на максимум (я знала, что это вредно для слуха, но мне это было необходимо) и красивый вид из окна.

Лес находился на небольшой возвышенности и был прекрасно виден мне, даже наличие высокого забора не портило картину. Я обняла себя за колени, вглядываясь в темное небо – такое чернильно-серое, густое, поглощающее, и, если бы не появившийся месяц, оно выглядело бы зловеще. Но теперь, озаряемое половинкой луны, небо стало притягательно-красивым. Это было похоже на мою жизнь и на жизнь Тимура. Я хотела быть светом для него. Озарять его жизнь. Разве не этого хочет каждая любящая женщина? Вот и я желала.

Я не знаю, как долго просидела вот так. Если считать в песнях – то я прослушала 6 или 7 песен. Внезапно, мелодичная музыка оборвалась, и на дисплее засветилось «Любимый». Я улыбнулась – интересно, зачем он звонит? Беспокоится? Не хочет меня видеть, но все же, звонит. Я, не выпендриваясь, тут же ответила на его звонок.

– Да?

– Ты где? – голос Тимура был не самым добрым.

– Дома, где же еще, – отозвалась я.

– Где именно? В спальне тебя нет, в ванной тоже, – я ощутила нетерпение и раздражение мужа, и его желание получить ответы прямо сейчас. Ох уж это желание доминировать. Наверное, мне стоило честно признаться, что я по-прежнему в спальной комнате, но тут во мне проснулось игривое настроение, и я, прежде чем закончить разговор, с усмешкой заявила:

– Ты плохо ищешь, охотник.

Я тут же отключила телефон, и, нервно хихикнув, начиная осознавать собственное ребячество, стала слазать с подоконника. Мое пространство было ограничено спальной комнатой, так что я всего лишь переместилась на кровать, с глупой улыбкой на лице ожидая, когда же Тимур найдет меня. Мне не пришлось ждать слишком долго – двери с оглушающим треском отворились, и я увидела своего злого мужа.

Его глаза метали молнии. Видимо, он не понял моей шутки? Признаться, мне стало тоже как-то не очень весело.

– Камила, – прорычал он, стремительно заходя в спальню, даже не удосуживаясь закрыть за собой дверь. – Где ты была? Пару минут назад я был здесь, и тебя не увидел.

Я пожала плечами, с улыбкой глядя на Тимура – мое напряжение стало спадать с меня, освобождая мое тело. Мой муж, видимо, облазал весь дом в поисках меня.

– Ты что, пряталась от меня под кроватью? – заметив мою улыбку, вопросил Тимур, и его губы дрогнули. Кажется, он тоже собирался улыбнуться.

– Почти, – мои глаза заблестели от веселья, и я закусила нижнюю губу, сдерживая рвущийся наружу смех.

– Боялась, что напорю тебе попку? – с вызовом глядя на меня, поинтересовался муж. Его лицо стало мягче, а прежняя жестокость отошла на задний план, чему я было особенно рада.

– Хм, если только мы оба этого хотим, – поддразнила я Тимура, и, на миг, по его лицу прошлось изумление.

– Дерзкая девчонка, – его глаза предостерегающее блеснули, и я поняла, что играю с огнем, но как же, мне это нравилось! Я пожала плечами – решай сам, а Тимур в два шага оказавшись рядом со мной, произнес, с ухмылкой глядя на меня:

– Поворачивайся, напорю.

Я прыснула от смеха, Боже мой, какой сегодня был сумасшедший день – слезы, смех… Интересно, я все еще была в здравом уме, или моя психика уже давно покачнулась???

– Ну? Я жду? – Тимур схватил меня за талию, укладывая на живот – я не стала сопротивляться – мое тело сотрясалось от смеха. Жесткая ладонь мягко опустилась на мои ягодицы и сжала их, я наигранно – протестующее закричала, а потом сказала:

– Дверь!

Тимур перевернул меня на спину, нависая надо мной.

– Мы одни, – с самодовольной усмешкой, произнес он, и я сомкнула веки, боясь показать мужу, как рада, что мы вдвоем в нашем доме. Он впился в мои губы жадным, таким невероятно собственническим поцелуем, и мои переживания, слезы, все плохое – тут же покинули мою грудь с моим первым восторженным вздохом.

Следующую неделю я провела дома – но теперь, даже если Тимур и уезжал, он оставлял кого-то со мной – и всегда в паре – Рустем-Дамир, Наиль-Ринат. Надо ли говорить, что среди них не было Ильнура? Братья совершенно не мешали мне, и если я была на кухне, они сидели в зале, а если я была в зале – они уходили на кухню. К счастью, Тимур уезжал за эти 7 дней всего 4 раза, остальные дела он решал по телефону – частенько ночью.

Днем же мы часто были вместе – проводя большую часть времени в спальне, на кухне (где я обычно готовила, а Тимур разговаривал со мной, расспрашивая обо мне) и в ванной. Да, я освоила новое удовольствие – принятие ванны вместе с любимым мужчиной. В общем, отдаленно, эта неделя была похожа на такой аппетитный кусочек медового месяца. В отличие от моей болтливости, Тимур говорил мало о своем прошлом. Я сделала пару попыток, чтобы узнать о его детстве и юношеских годах, но потерпела фиаско – муж тут же, сказал, что эта тема сейчас закрыта для меня.

Все это время, каждый день, я общалась с мамой по телефону – быстро, опасаясь, что она задаст какой-нибудь вопрос, на которой я не смогу ответить. Например, где именно я живу? Она всегда любила конкретику, и ее бы не удовлетворил ответ – «за городом». Но я безумно скучала по ней. Наконец, я попросила Тимура отвезти меня к ней в гости.

Была суббота, и я провела половину утра (благо я встала в 6), собираясь в гости. Я тщательно расчесала волосы, оставив их распущенными – так я меньше была похожа на юную девушку. Я нанесла макияж – чуть накрасила ресницы, нанесла блеск на губы, и, наконец, одела прямые, ультрамодные брюки темно-синего цвета и мягкий, из тонкой шерсти, джемпер в тон. Я окинула свое отражение внимательным взглядом: синий цвет контрастировал с моим светлым лицом, и оттенял мои золотисто-каштановые волосы. В целом, я выглядела привлекательно и достойно.

– Готова? – Тимур подошел ко мне, застегивая на правой руке свои часы.

– Готова, – я повернулась к нему, тут же встречаясь с его оценивающим взглядом. Это был такой взгляд… Он не оценивал меня – хороша ли я. Нет. Тимур знал, что я хороша, и он смотрел, размышляя – не слишком ли я хороша, чтобы покидать наш дом. Его глаза удовлетворенно блеснули – мой наряд был скромен и не вызывающ.

– Тогда – поехали, – муж пристегнул кобуру и накинул куртку. Увидев рукоять оружия, я даже не вздрогнула – кажется, я окончательно привыкла к такой жизни. Так думала я тогда – субботним утром.

Стоял по-настоящему апрельский денек: яркое солнышко, ласковый ветерок, идеально голубое небо, без единого облачка. Я с восторгом вглядывалась в окна машины, любуясь тем, как окончательно преобразилась природа – прощай, холод, да здравствуют, теплые дни! У меня было такое приподнятое настроение, что меня даже не напрягали многочисленные звонки, что делал мой муж по пути в город. Наконец, когда мы заехали на его территорию, я, улучив момент, пока Тимур никуда не звонил, обратилась к нему с просьбой:

– Тимур, пожалуйста, а можно что-нибудь купить маме?

Муж, молча, развернул бмв, и через пару минут машина припарковалась возле «Светлограда». Воспоминания тут же нахлынули на меня, вызвав смущенную улыбку.

– Вижу, ты тоже подумала об этом, – Тимур послал мне многозначительный взгляд, подавая мне свою широкую ладонь. Я, соглашаясь, качнула головой.

Так как это была суббота, в магазине было достаточно многолюдно. Я не знала, какую сумму могу потратить, поэтому стала выбирать по – минимуму: чай, конфеты на развес от «красного октября». Проходя мимо других товаров, я зависла возле блестящего, электрического чайника. Эх, у нас дома был такой старенький. Мама бы наверняка обрадовалась. Я неуверенно посмотрела на мужа. Он понял все без слов.

– Бери, – произнес Тимур, и я, сияя улыбкой, забрала подарок с полки. Моему счастью не было предела – казалось, оно выливалось через край. Пока мы шли до кассы, я прижимала к груди чайник. Тимур, заметив это, покачал головой, негромко говоря:

– Джаным…

И в его голосе я услышала особую, принадлежащую лишь мне, теплоту.

Мама встретила нас теплыми объятиями (она впервые обняла Тимура) и вкусными беляшами. Мы сели на кухне – все было по-домашнему. Надо было видеть глаза мамы, когда я вручила ей чайник. Она расцеловала меня, а затем окинула Тимура благодарным взглядом: и я была очень рада, что мама начала так относиться к моему мужу.

Разлив черный, ароматный чай по красивым чашкам, мама обратилась к Тимуру:

– Тимур, так все быстро получилось, Камила стала твоей женой, а я так и не знаю, чем ты занимаешься.

Я поперхнулась чаем, и Тимур, мягко постучав меня меж лопаток, ответил:

– У меня есть небольшой бизнес – частное охранное предприятие, ну и так, по мелочи.

– Ясно, а то соседки все никак не успокоятся – все кости перемыли, – мама положила горячие беляши нам в тарелки, а сама села напротив.

– А что говорят? – улыбка Тимура – обаятельная, дружелюбная, изогнула его губы.

Боже, ну зачем он спрашивает?!

Я с силой вцепилась в пышное тесто, затыкая себе рот. Молчи, Камила, молчи. Молчание – это золото. Наверное, но не всегда.