Мила Дрим – Золотая орда (страница 18)
Целую неделю моя жизнь двигалась по привычной схеме: подъем – в 6, университет – 8.30, дома – 15.10, спать – 21.00. Выходные я, несмотря на мамины настойчивые попытки с предложением сходить вместе в торговый центр, провела, сидя дома. В будни я старалась больше не смотреть телевизор, но сегодня, в воскресное утро, в надежде найти интересную передачу, я включила его. Надо ли говорить, что я, загипнотизированная, примагнитилась к местным новостям?
И эти новости не были радужными. Корреспондент озвучил прошедшую неделю, как «кровавую». И вскоре я поняла почему – расстрел Савельева было лишь началом, после были названы другие фамилии и должности – директор завода, предприниматели, еще пара публичных личностей. Меня затошнило от ужаса и я, спешно переключив канал, побежала на кухню, чтобы попить. Мои руки тряслись, когда я наливала в бокал воды. Я заставила себя сделать очень медленно, несколько глотков. Прохладная жидкость потекла по моему горлу, и я закашлялась. Отдышавшись, я прильнула к кухонному окну, с тоской глядя на припаркованные машины. К сожалению, как и в прошлые дни, я не обнаружила среди них бмв Тимура.
Жив ли он?
Мое сердце замерло, а потом болезненно забилось в груди, словно птица, пойманная в клетку. Мое смелое сердце рвалось к Тимуру…
Было довольно холодное 17 марта, когда я приехала на лекции. По пути в университет, я, как и прежде, скользила взглядом, разыскивая знакомый автомобиль. Но его снова не было. Мое сердце наполнилось разочарованием и печалью. Я, зайдя в аудиторию, села за вторую парту, мысленно подбадривая себя к началу занятий.
Давай, Камила, соберись! Ты так мечтала поступить на исторический! Не проспи свою мечту!
Легко сказать, но так трудно сделать. Я, достав из сумки тетрадь и ручку, потерла пальцы друг об друга – они были такими холодными, почти ледяными. В последние дни это стало частым явлением у меня – создавалось впечатление, что жизненные силы покидают меня. Совсем как у Арвен, когда они с Арагорном расстались. Но я не была эльфийкой, а Тимур – благородным королем. Но от этого я не переставала ждать его, стремиться к нему, и, да, по-прежнему мечтать о нем.
Раздался веселый женский смех – в аудиторию, хохоча, окутывая всех нас сладчайшими духами, ворвалась стайка девушек, одетых в супермодные наряды – облегающие длинные ноги, кожаные штаны, высокие каблуки, распущенные, окрашенные по последней моде, волосы. Это Катя со своими новыми подругами прибыла на сессию. Они, прошагав мимо, совершенно не замечая меня, как и положено звездам нашего университета, сели за последнюю парту. Тут же, двое парней направились к ним, со щенячьей нежностью в глазах, ожидая получить внимания от наших местных «супермоделей».
Я, с тоской глядя в окно, тяжело вздохнула. Мне казалось, что я нахожусь не на своем месте. Может, у меня просто авитаминоз, и мне нужны витамины?
Да-да, витамины.
Я усмехнулась – горько, осознавая свою зависимость.
Витамины по имени Тимур.
Я смахнула с кончиков ресниц такие ненужные сейчас слезы. Я не хотела, чтобы кто-либо видел мое состояние. Люди ведь нередко любят добивать, заметив, как ты слаб, в этот момент, становясь так похожими на стаю гиен. Хлопнула дверь – в аудиторию, одаривая всех нас задумчивой улыбкой, зашел Мурат Наильевич. Неизменно в матовом, сером костюме, он, шаркая ногами, подошел к столу. Я чуть улыбнулась, вспоминая нашу первую встречу с ним, а еще я, предвкушая интересную лекцию от такого прекрасного оратора, как он, даже взбодрилась.
– Сегодня мы продолжим изучение истории древнего Востока, – довольно громким голосом сообщил Мурат Наильевич.
В аудитории тут же стало тихо, все внимание студентов приковалось к белобородому профессору. Вот умел он рассказывать так, что захватывало дух у всех, даже у наших шумных звезд-красоток! И это было достойно уважения и восхищения. Но этой, поистине, великолепной лекции суждено было прерваться: кто-то, довольно настойчиво постучал в дверь, а затем приоткрыл ее. Еще не было видно, кто посмел вот так нагло прервать выступление нашего уважаемого профессора, но мой нос уловил еле ощутимый аромат уже знакомого мужского парфюма, а мое сердце сжалось в сладком предвкушении.
Мурат Наильевич устремил свой зоркий взгляд в сторону приоткрывшейся двери, затем посмотрел на меня.
– Камила, кажется, за тобой пришли, ты можешь идти, – потирая ладони, понимающе, с одобрительным блеском в темных глазах, улыбнулся мне Мурат Наильевич.
Мне не нужно было повторять дважды. Я схватила ручку с тетрадью, и побросала их в сумку. Мои пальцы дрожали, когда я застегивала замок на сумке. Ощущая на себе взгляды всех собравшихся, я, не позволяя себе обернуться, расправив плечи, пошла к выходу. Сердце, вторя моим шагам, бешено стучало в груди, подпрыгивая так ощутимо, словно собираясь выпрыгнуть через мое горло. Наконец, я преодолела это короткое расстояние, которое в эти секунды показалось мне невероятно трудным.
Я, затаив дыхание, вынырнула из аудитории, тут же врезаясь в Тимура.
– Ну, привет, – протянул он, и, не давая мне опомниться, обхватил меня за щеки и припал к моим губам в горячем поцелуе…
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Мои губы сдались под натиском жестких, таких требовательных губ Тимура. Ошеломленная и обрадованная его внезапным и одновременно долгожданным появлением, я прикрыла глаза, наслаждаясь его поцелуем. Дверь позади меня скрипнула, и послышался голос Мурата Наильевича:
– Тимур, и все-таки, я хочу напомнить, что это – общественное место, университет, если быть точнее.
Тимур притянул меня к себе, разворачивая к профессору покрасневшим от стыда и страсти, лицом.
– Да ладно, Мурат Наильевич, будто вы молодым не были, – произнес Тимур.
Профессор, чуть улыбнувшись от собственных воспоминаний, покачал головой, добавляя:
– Между прочим, Камила и так бы поступила, она очень талантлива и, что немаловажно, прилежная студентка.
– Рад это слышать, – самоуверенно улыбнулся Тимур, кивая на прощание головой и увлекая меня к лестнице.
Я шла, словно парила над полом. Я была взволнована и воодушевлена, физически ощущая, как за моей спиной раскрываются крылья. Мы зашли в гардеробную, где я, под осуждающее – любопытные взоры уборщиц, забрала свою весеннюю курточку. Тимур, приятно удивляя меня, помог мне одеть ее, а затем мы, взявшись за руки, покинули университет.
Я шумно втянула холодный, мартовский воздух, ощущая, как мои губы растягиваются в счастливой улыбке. Жив! Приехал за мной! Мы вместе.
Что еще нужно для счастья?
Окрыленная, я даже не поняла, что уже села в машину. Я довольно зажмурилась, наслаждаясь дорогим ароматом авто, смешанным с горько-сладким, парфюмом Тимура. Откинувшись на спинку сиденья, я не сводила счастливых глаз с него. Губы Тимура дрогнули в самодовольной, чисто мужской усмешке. Он повернул ко мне свое лицо, окидывая меня пронзительным взглядом своих властных глаз.
Я, такая глупая, такая наивная, нарушая все правила, подалась вперед и прильнула к Тимуру в нежном, медленном поцелуе. И, кажется, мужчина не был против этого. Он не спешил, позволяя моим губам самим вести в этой ласке. Я, осмелев, чуть коснулась кончиком языка его нижней губы, и тут же, Тимур перехватил инициативу в свои руки – проникая в мой рот своим языком, дразня и изучая его. Это было так горячо, так волнительно, что я, не выдержав, попыталась прервать поцелуй, но правая рука Тимура, ухватив меня за затылок, не позволила мне сделать этого. Он еще несколько секунд целовал меня, и только после, словно насытившись, отпустил меня.
Я потупила взор, глядя на свои сложенные, на коленях, как у примерной ученицы, руки. Волна стыда начала заливать меня, делая мои щеки красными.
– Эй, – Тимур, подмигивая мне, коснулся указательным пальцем кончика моего носа, отчего я вздрогнула, – выше голову, курносая.
Я смущенно улыбнулась ему в ответ и машинально последовала его совету-приказу. Распрямив плечи, я стала наблюдать за видом из лобового окна. Бмв помчал нас по еще заснеженным улицам, обгоняя другие машины. Было всего 9:20 утра, начало дня и я, предвкушая радость, на секунды мечтательно прикрыла глаза.
Я не спрашивала у Тимура, куда мы едем. Доверяя ему, я позволила себе одну из самых больших роскошей – отпустить контроль, который был со мной с самых младых лет, и наслаждаться процессом. Я покосилась на Тимура, любуясь его мужественным профилем – прямой, чуть с горбинкой нос (вероятно, он был несколько раз сломан), волевой, чуть выпирающий подбородок, и эта темная, безумно сексуальная щетина. Я не забыла, как приятно было прикасаться к ней. И да, я хотела снова сделать это.
Наконец, бмв плавно припарковался возле какого-то заведения, сделанного по типу деревянного, старого дома. Бросив взгляд на его вывеску «У Лукоморья», я вспомнила, что такое название носил один из дорогих ресторанов нашего города. Я нерешительно посмотрела на Тимура.
– У тебя здесь встреча? Мне ждать в машине?
Он послал мне обаятельную улыбку, способную растопить многотонный айсберг.
– У нас здесь с тобой ранний обед. Ты, кстати, завтракала? А то выглядишь измученной.
Я покраснела от его замечания – вот так-то, Камила, не пользоваться декоративной косметикой. Сейчас ты будешь бледной молью на фоне городских красавиц.