Мила Дрим – Золотая орда. Восхождение (страница 2)

– Садись, Камилка, – Рустем выдвинул мне стул, и я, поблагодарив брата Тимура, совсем не изящно, села. Все еще дрожащими пальцами, я подхватила теплый, мягкий кусочек шарлотки и начала медленно есть. Я – ела, а мужчины рядом – в своей привычной манере, жрали. Быстро, не всегда аккуратно, зато с аппетитом – которого у меня почти не осталось. Не из-за них, а по причине переживаний. И лишь ноющий желудок напоминал мне, что нужно есть. Я, совсем не ощущая сладости и сочности выпечки, прожевала кусочек, не переставая анализировать услышанное. Извинившись, я оставила Дамира и Рустема на кухне, а сама пошла в зал, чтобы посмотреть телевизор. Надо ли вам говорить, что, в очередной раз, мое внимание прилипло к нашим местным новостям?

Миловидная голубоглазая блондинка равнодушным голосом сообщала:

– Воскресное утро не было добрым для жильцов многоэтажки, расположенной по улице Севастопольская – наемные убийцы, переодетые в одежду спецподразделения милиции, заранее предупредив жильцов дома, что готовится спецоперация, атаковали квартиру на последнем этаже – с двух сторон – с двери и, используя альпинистское снаряжение, с окон. Несмотря на агрессивные действия, нападавшим не удалось достичь своей цели – в ответ на их действия был открыт огонь на поражение, вследствие которого четверо было убито, еще двое скрылись с места преступления. Во дворе дома обнаружен пистолет, оброненный одним из преступников. По счастливой случайности, милиционеры нашли его прежде, чем дети, игравшие неподалеку. Следствием ведется расследование, опрашиваются свидетели.

Я спрятала лицо в ладонях – не в силах больше смотреть на эту очаровательную блондинку, повествующую о моем утре. Затем, звук ее равнодушного голоса сменился веселой песенкой – я посмотрела на экран телевизора: там шел диснеевский мультик. Оглянувшись, я увидела усмехающегося Рустема с пультом в руках. Когда он успел забрать его?

– Не стоит портить себе настроение, – произнес Рустем, усаживаясь прямо на пол, перед телевизором, спиной ко мне.

Наверное, это была забота с его стороны, поэтому я промолчала, и, от нечего делать, уставилась в экран, наблюдая за приключением олененка Бэмби. Это было ужасно, потому что, действия этой сказки происходили в лесу, а я, не в состоянии остановить это, проводила параллель с тем, другим лесом, где был Тимур. Даже невинный, добрый мультик превратился для меня в кошмар. Интересно, моя психика когда-нибудь стабилизируется? Я не знала ответа на этот вопрос.

Два часа я тупо пялилась в телевизор, ожидая услышать хоть какие-то новости о Тимуре от братьев. Но их не было – Дамир и Рустем четырежды сменили друг друга, обмениваясь молчаливыми взглядами. Что это значило? Мне хотелось хорошенько расспросить их о своем муже, но, судя по их лицам, они вряд ли что-либо мне рассказали. Наконец, утомившись, я прошлепала до спальни. Я подняла брошенную мной сумочку и проверила сотовый телефон – ни одного пропущенного вызова или непрочитанной смс. Сердце дрогнуло от ощутимого одиночества. Но что я хотела? Чтобы мой муж среди разборок нашел время написать мне? Я горько усмехнулась, понимая, что это невозможно.

Я улеглась на кровать, игнорируя, что время – 17 часов. Желая забыться, я погрузилась в беспокойный, мрачный сон. Странные тени преследовали меня, а я, словно в горячке, металась по кровати, не в силах проснуться. Я мучилась до тех пор, пока мужские руки не схватили меня за плечи…

ГЛАВА ВТОРАЯ

Мужские руки властно удержали меня от попытки перевернуться на бок. Темная тень, нависая надо мной, наклонилась, пугая и одновременно волнуя мою душу. Я чувствовала, что это – Тимур, но так же, я ощущала что-то другое, неизвестное мне, чужое. Чтобы отогнать от себя страх, я позвала мужа, и мой голос прозвучал сдавленно:

– Тимур?

Он не ответил. Лишь потянул кофту, что была на мне, снимая ее одним рывком и полуобнажая меня. Я едва не вскрикнула, и только осознание, что передо мной стоит мой муж, не позволило мне этого сделать. Меж тем, теплые руки Тимура, не медлили – окончательно раздев меня, он снял с себя одежду, швыряя ее куда-то на пол. Я даже не успела что-либо еще сказать, как Тимур, навалившись на меня, впился жесткими губами в мой рот. Я застонала – приглушенно, удерживая себя – мне стало больно от такого напора. Но, казалось, Тимур совсем не слышал меня. Как одержимый, он начал скользить своими шершавыми ладонями по моему телу, которое, удивляя меня, благосклонно отреагировало на такую странную ласку.

Тимур поцеловал мою шею, а затем вновь завладел моим ртом, но в этот раз, делая это чуть мягче. Я обняла его и начала нежно гладить по спине – тут же ощущая, как тугие мышцы под бархатной кожей начали реагировать на мои прикосновения – напрягаясь и расслабляясь. Я ощущала под подушечками своих пальцев старые шрамы мужа – плотные, короткие и длинные линии. Сердце содрогалось, теряясь в догадках, каким образом он получил их. Я провела носом по запястью мужа, ощущая странную смесь запаха – его, личный аромат, запах старой травы, влажной земли и меди, или железа. Волна страха прошлась по моему телу. Именно так пахла кровь… Я затрепетала, осознав это, затрепетала, подобной пойманной птице, внезапно осознавшей опасность, желавшей выбраться, но руки Тимура – властные, сильные, не отпускали меня. То, как он обнимал меня… было в этом не только желание обладать, желание завладеть телом и удовлетворить собственный физический голод. В этих объятиях было нечто большее – Тимур словно нуждался в том, что я оставалась с ним. И я не смогла отказать ему – я лишь крепче сжала: свои объятия и веки, отдаваясь мужу.

Я проснулась на рассвете – спальня была окутана полутьмой, но уже не такой плотной, как прошедшей ночью. Привыкнув к ней, я окинула комнату долгим, внимательным взглядом. Затем, покосилась налево – на небольшом расстоянии от меня, абсолютно обнаженный, лежа на животе, спал Тимур. Его лицо было отвернуто от меня, и я не могла видеть его выражения, чтобы понять. Но что я хотела понять, что желала увидеть? Изменения, или же, наоборот, что Тимур по-прежнему тот же человек, что целовал меня еще прошлым вечером, до нападения на квартиру?

Я медленно поднялась с кровати, тут же, поморщившись от боли внизу живота. Видимо, критические дни были не за горами. Их предвестниками всегда была такая противная боль. Я не знала – радоваться или же огорчаться тому, что я не беременна. Что ж, значит так надо. Пока я накидывала на себя белый халат, то не сводила глаз с мужа – он спал так крепко, что я забеспокоилась. Подойдя поближе, я наклонилась к Тимуру и прислушалась к его равномерному дыханию – он дышал, значит, все хорошо.

Стараясь не шуметь, я тихо покинула спальню, прямиком направившись в ванную. Проходя мимо зала, я заметила дремавшего на диване Рустема. Он, услышав мои такие осторожные шаги, резко открыл глаза. Его взгляд – первые секунды – был не из добрых, затем, признав меня, Рустем качнул головой, прикрывая веки. Я спешно спряталась в ванной комнате. Не успела я полноценно принять душ – лишь намочившись, в дверь забарабанили – громко, настойчиво. Лейка вылетела из моих пальцев и разбрызгала по полу воду, оставляя на нем лужицы. Я спешно выключила воду и сдавленно крикнула:

– Кто?

Это лишь потом я поняла, что вопрос прозвучал по-глупому: ну, кто еще, кроме моего мужа, вот так, посмеет долбиться ко мне в ванную комнату? Но я была слишком напугана, чтобы мыслить разумно. Голос за дверью – властный, не терпящий промедления, ответил:

– Я.

Я, обмотавшись полотенцем, аккуратно вылезла из ванны и медленно, дрожащими пальцами отодвинула задвижку замка. Дверь открылась под сильной рукой Тимура – и через секунду я встретилась с мужем взглядом. У меня перехватило дыхания от его магнетических, таких подавляющих волю, глаз. Мой взор скользнул вниз – на Тимуре были лишь спортивные штаны. Он решительно шагнул в ванную комнату, и все, что мне оставалось – попятиться назад. Я, совершенно забыв, что секундами раньше мне удалось залить пол, поплатилась за это – поскользнувшись, я стала опрокидываться назад, но, слава Богу, Тимур успел среагировать – он удержал меня от падения своими сильными, такими любимыми мной, руками.

– Спасибо, – выдавила я из себя, отчего-то смущенная уединением со своим мужем в ванной комнате. Может, потому что неподалеку, в отличие от спальни, находился зал, в котором был Рустем? Или же, по причине того, что в ванной комнате было достаточно светло, и мне было не по себе, после странной, ночной близости? Я напряглась, отслеживая свои чувства, неужели я боюсь Тимура? Я спешно опустила глаза вниз, опасаясь, что он прочитает страх в них.

– Эй, – муж прервал мои размышления, окидывая меня уже просто внимательным взглядом. Мне пришлось посмотреть на него. Каре-зеленые глаза чуть сощурились.

– Я сделал тебе больно этой ночью? – произнес Тимур, и я услышала в его голосе тревогу.

– Нет, нет, – я отрицательно замотала головой. Глаза обожгли слезы. Муж поймал мое лицо, обхватив своими шершавыми ладонями, и заглянул мне в глаза, произнеся:

– Не лги мне.

Я затрепетала и ответила тихим голосом:

– Я просто напугалась… Ты не сделал мне больно, но ты был очень… – я шумно вздохнула, подбирая подходящее слово, – быстрым.